— Вы сказали агенту Молдеру, что Мона мертва, и даже не знаете, где ее тело?
— Я ее не убивал…
— Тогда почему на вашей одежде кровь?
— Я уже говорил… Я пришел сюда, потому что амару нельзя задобрить…
Сзади беспокойно завозился Молдер.
— Я боялся за Мону…
Молдер слез со стола, прошелся по комнате. Даже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но посмотрел на Скалли и передумал.
— Я пытался удержать ее, — доктор Билак поднял голову. Покрасневшие воспаленные веки, засохшая кровь; он был похож на вампира, — не впутывать ее… Она была не виновата…
Скалли это заявление не вдохновило. Зато изнывавший у нее за спиной Молдер, судя по всему, получил из одному ему известных источников подтверждение каким-то своим мыслям и выводам.
— Она сказала, что ей страшно, — холодно проговорила Скалли. — Она сказала, что вы чуть не набросились на нее.
— Она не хотела слушать меня, пожаловался Билак.
— А может быть, вы наглотались «йахе»? — Скалли нагнулась к Билаку. — Нет ведь никакого проклятия, доктор Билак, ведь так? Есть только вы. Вы сами.
— Проклятие гораздо могущественнее, чем кто-либо из людей, — Алонсо Билак как будто не слышал ее.
Призрак сокрушенно покачал головой. Но Дэйну было уже не остановить. Поэтому Молдер вышел из кабинета, понадеявшись, что там все обойдется без жертв и разрушений.
— На дух амару наручники не наденешь…
Молдер аккуратно прикрыл за собой дверь, но ледяной голос напарницы был слышен и в коридоре:
— Хорошо. Я спрашиваю вас еще раз, доктор Билак. Где находится тело Моны Вустнер?
Призрак возвышался посреди туалетной комнаты и рассеянно смотрел на зеркала. То ли пытался предсказывать будущее по кровавым подтекам на них, то ли, подобно кэрролловской Алисе, хотел попасть в Зазеркалье. На самом деле он просто ждал, когда мимо по коридору промчится напарница.
Грохот. Это дверь кабинета. «И не выпускайте его оттуда, пока не обыщут весь музей». Это Скалли дает указания полицейским. В дверном проеме метнулось пламя ее волос.
— Эй, Скалли! Подойди-ка сюда на секундочку.
Дэйна с разгона проскочила мимо дверей, поэтому Фоксу пришлось ждать, когда она вернется.
— Мне вот только что пришло в голову, — задумчиво разглядывая пол, сообщил Молдер. — Почему здесь так много воды?
Скалли тут же чуть было не поскользнулась в луже.
— Может, один из туалетов засорился, нет? — не слишком уверенно предположила она.
Молдер неторопливо прогулялся вдоль кабинок, толкая по дороге дверцы:
— Тут везде вода… Что, все туалеты разом засорились? Почему?
Скалли пожала плечами:
— Есть лишь один способ проверить.
И прикусила язык, сообразив, что ей могут напомнить о наказуемости инициативы, но Молдер уже морщил нос:
— Уй, как мне все это не нравится… Он подцепил крышку одного из унитазов:
— Крысы.
Потом проделал ту же операцию со всеми стульчаками.
— Крысы в каждом туалете, — доложил он, появляясь из очередной кабинки.
— А как они туда попали? — глуповато удивилась Скалли. Опыт подсказывал, что если напарник обратил на этих крыс внимание, то ей тоже следует подумать о том, что «это ж-ж-ж неспроста».
Молдер только собрался выдвинуть теорию, как его перебили.
— Агент Молдер! — к ним подошел музейный охранник. — Полиция что-то нашла на улице
— Мону Вустнер? — всполошилась Скалли.
— Нет. Конфета. Ее пса.
— Ну вот, — облегченно вздохнул Молдер, — наконец-то у нас есть хоть одно тело.
* * *
— И что у нас тут? Патологоанатом был кругл, коренаст и обстоятелен до занудливости. Бодро поблескивая очками, он содрал с рук резиновые перчатки и продемонстрировал агентам «улов», разложенный на столе.
— Хотелось бы услышать мнение токсиколога, — доверительно сказал он, — но похоже, что мы имеем дело с отравлением крысиным ядом.
— Пес отравился крысиным ядом? — не поверил Молдер.
— Не совсем, — патологоанатом заговорщицки поманил его к одной из кювет. — У него в желудке я нашел остаток кишечника. И принадлежит этот кишечник, кажется, кошке.
— Собака задрала кошку, — кивнула Скалли, не питавшая особой склонности к кошачьему племени, & основном, из-за сильной аллергии на их шерсть. То есть не то, чтобы очень не любила, просто старалась держаться как можно дальше и не одобряла некоторые особенности поведения.
— А еще я нашел что-то очень похожее на крысиный мех, — добавил патологоанатом, подождал немного, но, поскольку реакции не последовало, подсказал: — Это крыса съела яд.
— А кошка пообедала крысой, — подхватила Скалли.
— А собака пообедала кошкой, — победно завершил Молдер. Вот тебе и еще крысы, Скалли.
«Вот тебе и вся история, Молдер. Жаль собачку, конечно, но незачем было жрать что попало.»
— Тебе не кажется, что это существенно? — Молдер ухватил напарницу за локоть и уволок подальше от патологоанатома, который тут же потерял к ним интерес и принялся собирать свое хозяйство.
— Что именно? — Скалли старательно освобождала руку от цепких пальцев напарника, правда, без особых успехов.
— Крысы в машине доктора Льютона. Крысы в туалете, из которого таинственно исчезла Мона, оставив лужи крови. Не слишком ли много здесь крыс?
— Это старое здание, — терпеливо объяснила Скалли. — В старых зданиях всегда проблемы с крысами. Просто их здесь очень много.
Молдер, будешь настаивать, и мое ангельское терпение сейчас лопнет! И кстати, может, отпустишь?
— Во что верят индейцы секона? — Призрак судя по всему все же решил рискнуть здоровьем.
А я почем знаю? Отпусти меня, кому сказали…
— В то, что дух ягуара пожрет всякого, кто потревожит погребение святой женщины, — наставительно ответил сам себе Призрак, потому что Скалли упрямо молчала. — Живая душа переселяется в другое тело во время церемонии, когда индейцы пьют эту… ну как ее?
— Йахе, — кротко подсказала Скалли.
— Вот-вот. Чтобы созвать духов.
— И что? Ты хочешь сказать, что кто-то вселился в крысу, и она взяла да загрызла Льютона?
— Нет. Я хочу сказать, что эти крысы пытались от кого-то сбежать.
Сейчас я его стукну, — не без удовлетворения подумала Скалли.
— И это заставило их нырять в туалет?
— Да нет. Вспомни, все крышки были опущены, — Молдер для убедительности махнул рукой в сторону предполагаемого расположения туалетной комнаты. Скалли из въедливости хотела было сказать, что он ошибся ровно на сто восемьдесят градусов, но ей не дали и слова вставить. — Крысы не ныряли в туалет, они лезли изнутри. Они пытались от кого-то спастись.
Скалли живо представила, как по лабиринту музейных переходов бродит огромная кошка с глазами скорпиона и мягко топочет большими лапами, а лунный свет серебрит ее пятнистую шкуру. Когда воображаемая кошка широко раскрыла розовую пасть, утробно мяукнула, а потом принялась точить когти об угол витрины, Скалли стало холодно до дрожи. На месте крысы она непременно сиганула даже в туалет, если бы это был единственный путь к спасению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
