дружба. Может, это было осознание того, что он являлся частью семьи ее подруги, но Дженна не беспокоилась о том, чтобы нарушить свое железное правило ради Димы. Она абсолютно верила, что он не подвергнет ее риску. Она позволила своим бедрам еще больше раздвинуться в воде. Приглашение было очевидным. Его глаза потемнели от желания, его тело напряглось от контроля.
– Ты уверена? – спросил он, хотя сексуальное напряжение проявлялось в том, как прямо он держал свое тело, в том, насколько он был тверд.
– Да.
Он вжался в нее, его твердая плоть растягивала ее, освобождая место для себя в ее теле и где‑то глубоко в ее сердце. Тело Дженны поддерживала вода, а Дима начал плавно двигаться внутри ее.
Он схватил ее за бедра.
– Просто расслабься, Дженна. Тебе это понравится.
Дженна была уверена, что «понравится» – это еще мягко сказано. Доверяя ему дать ей блаженную стимуляцию, в которой она нуждалась, она сосредоточилась на том, чтобы держать свое тело расслабленным и парящим, пока он контролировал их движения. Некоторое время спустя, когда она кончала и по ее телу проходили волна за волной удовольствия, ей пришлось признать, что он был прав. Ей это нравилось.
Когда Дима кончил, его крик подтвердил, что ему тоже было очень хорошо.
Дима отнес ее в душ, и они вымыли тела друг друга, целуясь так, как это делают любовники после умопомрачительных оргазмов.
Вскоре они вернулись в номер. В блаженной усталости они упали в объятия друг друга. Дима взял Дженну на руки и отнес в спальню. Он аккуратно снял с нее халат, разделся сам, лег рядом и укрыл их одеялом. Дженна прижалась к нему и провалилась в глубокий спокойный сон.
* * *
Дмитрий подождал, пока Дженна крепко уснет, и тихо выскользнул из кровати. Он бесшумно вышел в гостиную, закрыв за собой дверь, нашел сумочку Дженны, большая часть содержимого которой все еще была высыпана на стол после того, как она искала презерватив. Дима начал просматривать вещь за вещью, проверяя каждую на наличие какого‑либо устройства наблюдения. На самом деле он не ожидал найти что‑то в ее сумочке – ведь эти вещи Дженна не всегда носила с собой. Поэтому, когда обнаружил сложное подслушивающее устройство, встроенное в портативную подставку для телефона, то тихо выругался от шока. Что ж, это многое объясняло. Дженна использовала подставку, когда общалась по видеосвязи с Натальей. Он всегда думал, что близость двух женщин была особенной, и его бесило, что кто‑то мог использовать ее против них. Дима был рад найти устройство, но он знал, что Дженна будет опустошена этой новостью.
Он вытряхнул оставшиеся вещи из сумки Дженны, изучая каждую так же внимательно, как и раньше. Теперь он был уверен, что устройство не одно, но больше ничего не нашел. Затем осмотрел саму сумку, и его гнев возрос, когда обнаружил еще одно устройство, вставленное под пряжку на плечевом ремне. Сколько ее аксессуаров было скомпрометировано подобным образом? Кто бы это ни сделал, он серьезно относился к сбору информации о королевской семье через Дженну.
– Что ты делаешь?
Ее голос напугал его. Он должен был услышать, как она встала с постели.
– Ты проснулась, – сказал он довольно формальным тоном, поворачиваясь к ней лицом.
– Да, но тебя в постели не оказалось. – Она нахмурилась, как будто это было не то, что она хотела сказать. – Почему все так разбросано? Я знаю, что вытащила некоторые вещи, но не все.
Она моргнула, голос звучал растерянно и раздраженно, ее красивые карие глаза выглядели расфокусированными.
Тело и мозг Димы находились в противоречии, пока он боролся со своей мгновенной, почти ошеломляющей реакцией на вид ее взъерошенных волос и обнаженного тела.
– Давай поговорим об этом утром, милая моя. Ты устала, и есть гораздо более приятные вещи, которыми мы можем заняться ночью, чем разговоры.
Тело Дженны слегка пошевелилось, но она была настороже и уже не выглядела такой сонной.
– О чем именно нам нужно поговорить? И когда я успела стать твоей милой?
Дмитрий прокрутил свои слова в голове и понял, что он не только назвал ее милой, но и назвал ее своей. «Милая моя».
Пожав плечами, он сначала ответил на более простой вопрос:
– Я бы сказал, что называть женщину, с которой я дважды занимался сексом сегодня вечером, милой, вполне уместно.
Она прикусила губу, но кивнула:
– Хорошо, но это не объясняет, что это за серьезная вещь, о которой нам нужно поговорить.
– Ты так уверена, что это серьезно?
– Да, или ты бы просто отвел меня обратно в постель, объясняя, что ты делал, роясь в моем…
Он поднял руку и покачал головой, прежде чем она смогла точно сказать, что он делал. В то же время он мысленно выругался. Сумочка была рядом, когда они занимались сексом на диване, и сейчас, когда он вновь упомянул о сексе с ней. Если бы человек, шпионивший за Дженной, слушал это, он бы тоже это знал. Черт возьми. Но это было не так плохо, как предстоящий разговор, потому что
