потерял, приехал в город и разобрался с тобой. Может, это заодно решит и мою проблему.
Джо повернулся и посмотрел обратно на шоссе.
– Поверь мне, он этого не сделает.
Еще пару минут мы посидели молча. Затем Джо сказал:
– Поможешь мне с этими деньгами, и пять процентов твои.
– Что?
– Ты знаешь, сколько будет пять процентов от полумиллиона долларов?
– Двадцать пять тысяч.
– Двадцать пять с пулей, Томми. Так что? Хочешь заработать немного денег или предпочитаешь сесть в тюрьму? Решай, только побыстрее. Фургон будет с минуты на минуту.
Я вперился в него взглядом. В голове вертелись самые разные идеи. Я мог бы выхватить «Таурус», пристегнуть этого ублюдка наручниками к рулю и вызвать полицию. Я подумал о перекатывающейся в коробочке пуле. И да, я подумал и о деньгах тоже.
Вы уже знаете, что будет дальше. Я уже говорил вам, что я эгоистичный ублюдок. Никакой дилеммы на самом деле не было.
– Когда мне заплатят?
– Как только закончим.
– Попытаешься что-то скрыть, играть в свои игры у меня за спиной или начнешь угрожать, и я тебя арестую. Понял?
Джо взглянул на меня с улыбкой, которая явно свидетельствовала о том, что я сильно ошибаюсь.
– Вот и молодец, – сказал он и качнул головой. – В багажнике бронежилет. Советую надеть.
Глава 9
Моя мама часто говорила, что во всем есть положительная сторона. Просто нужно знать, где искать.
Я опустил козырек и посмотрел в зеркало заднего вида, откуда на меня таращился смеющийся клоун. Дешевая резина запечатала мое лицо в кокон вечной ухмылки. Голова вспотела и чесалась, обрез в руках налился тяжестью. Я думал, руки у меня будут дрожать, но ничего такого не было.
Джо завел двигатель, а я вдруг подумал о Мэри. Мы вырулили на шоссе с выключенными фарами, и я словно наяву увидел печаль в глубине ее зеленых глаз и вспомнил ее слова.
То, что мы делали раньше, не имеет значения, сказала она. Важно только то, что мы делаем сейчас.
Мы выскочили на шоссе вслед за полицейским фургоном и покатили за ним. Я знал, что в происходящем есть положительная сторона, просто нужно ее найти. Может быть, тот миг остался в прошлом – там, на берегу реки, с банкой пепси. Я все еще чувствовал ее ладонь на своей руке, но тут, слишком быстро, мотор взревел, и Джо включил дальний свет. Я представил, как полицейские впереди щурятся. Свет отвлек их, помимо прочего, еще и от «ежа».
Джо вдавил в пол педаль газа, и я с силой втянул воздух через открытый рот маски. Казалось, я сейчас задохнусь. Лицо под резиной тоже вспотело, и я уже было решил, что вот-вот отключусь.
Руки наконец задрожали, я схватился за дверцу, и в этот момент колеса фургона взорвались – сначала передние, а потом задние. Хлопки взрывов походили на два выстрела.
Фургон занесло, водитель не справился с управлением, и автомобиль, медленно кренясь, заскользил вбок. В следующую секунду он клюнул носом и съехал с шоссе в кювет. Задние колеса завертелись в воздухе.
Джо резко затормозил на обочине. Мы выскочили на снег; мое тяжелое дыхание вырывалось в воздух белыми клубочками.
Когда мы добежали до места, водительская дверца была открыта, и сам водитель пытался подняться, ухватившись за руль. Лицо у него было все в крови, глаза закатывались, широко раскрытый рот хватал воздух. Парень потянулся за своим оружием, но я уже был рядом и, даже не раздумывая, вмазал прикладом дробовика ему по лицу. Голова у него резко дернулась, и я почувствовал у себя во рту вкус крови. Вот только кровь была не моя.
Полицейский рухнул на снег и замер. Обернувшись, я увидел, что Джо молча наблюдает за мной.
Другой полицейский сидел, склонившись над приборной доской и не двигался. На лобовом стекле темнели капли крови.
То, что ты делал раньше, не имеет значения. Важно только то, что ты делаешь сейчас.
В фургоне лежали две большие черные спортивные сумки. Я расстегнул «молнию» и обнаружил внутри пачки стодолларовых купюр. Мне стало дурно, и я понял: если меня сейчас стошнит, я в этой маске задохнусь. Мы вытащили сумки и бегло осмотрели все остальное. Коробка с пулей от моего «Смит-и-Вессона» валялась на полу. Я открыл ее, забрал улику и сунул в карман.
Джо схватил меня за плечо.
– Надо уходить! – крикнул он.
Мы забрали деньги; каждый взял по сумке. Я слышал, как Джо кряхтит, но сам тяжести не чувствовал. Полицейский, которого я ударил, пошевелился, когда мы проходили мимо, и Джо, на мгновение опустив сумку, с силой пнул его в живот.
Глава 10
Мы сожгли машину в заброшенном карьере на окраине города. Я стоял на краю и наблюдал, как Джо поливает ее бензином. Маски и дробовики остались в машине. И пули тоже. Все сгорело под тихо падающим снегом. Даже стоя в тридцати ярдах, я чувствовал жар. Джо стоял рядом, и когда я к нему повернулся, у него в глазах плясали отсветы пламени.
– Револьвер, – сказал я и протянул руку. – И гильзы тоже.
Джо ответил не сразу. Стоял, будто загипнотизированный, и не мог отвести от огня взгляд. Потом словно очнулся и посмотрел на меня без всякого выражения. Молча достал из кармана мой револьвер вместе с гильзой и протянул мне. Я бросил гильзу в огонь.
– Беру свою долю. – Я отсчитал пять пачек и засунул их под куртку.
За все это время Джо не сказал ни слова, но я знал, что он наблюдает за мной.
* * *
В ту ночь я плохо спал. По правде говоря, я уже давненько по-настоящему не высыпался.
Вернулся я еще рано. Последние дни дались мне тяжело, и теперь все тело ломило от усталости. Я наполнил ванну почти до краев, забрался в нее, кряхтя, и вытянулся. Мышцы заныли, расслабляясь. Вода была теплая и, когда я погрузился в нее с головой, перелилась через край. Я закрыл глаза и лежал под водой сколько мог, пока не почувствовал на ноге ее руку. Тонкую и легкую, как у ребенка. Рейчел не нравились собственные руки. Слишком короткие и слабые; камера всегда дрожала, если она пыталась сделать селфи. Мы часто над этим смеялись.
Вот думаю обо всей этой истории с Рейчел и не знаю, как быть. Что рассказать. О чем умолчать. Важна ли она для всей картины? Конечно. Нужно ли вам знать о ней все? Все до мелочей? Да кто ж, черт возьми, знает.
Я вроде бы уже рассказывал вам, как она умерла. Раз так, то можно рассказать, как она жила.
Рейчел была брюнетка, с короткими волнистыми волосами. Носила колечко в носу. Мне это не понравилось. Мы познакомились на какой-то вечеринке то ли у моего друга, то ли у ее подруги. Был конец июля, и она пришла в летнем платье.
Я не любитель вечеринок. Не то что бы я стесняюсь и стою весь вечер в углу с кружкой пива. Просто меня это не прельщает. Другое дело посидеть в баре за отдельным столиком. Оказываясь в крохотной квартирке с кучей незнакомых людей, я стараюсь поскорее оттуда свалить и вернуться домой.
В общем, в какой-то момент я решил, что с меня хватит. Уходить было еще рано, так что я пробрался сквозь толпу и вышел в пустынный задний дворик. Было тепло и душно. Я стоял там, прислушиваясь к звукам за дверью, потом пошарил в кармане пиджака, достал косячок и закурил.
За спиной у меня вдруг что-то зашуршало. Я обернулся – а она выбирается из-за куста и так неловко разглаживает платье. Увидела меня, остановилась.
– Привет. Извини, мне просто надо было пописать.
