Забираю деньги и под общий смех со всех сторон, поворачиваюсь к ней и деньгами провожу у нее под носом. Машу всем рукой и пошел. Вслед слышу хохот, а потом всплеск аплодисментов. Ну, это не ей, а мне. Вот так-то!
А то, что они все время между собой говорят, я-то знаю. Что мол, нет ничего приятнее, чем надурить, большую, белую обезьяну!
Рубашка из Америки
Магазинов много, как и всего того, где торгуют. Как правило, все они на первом этаже. Вхожу.
— Здравствуйте! — Говорю по-английски.
— Гуд монинг! — Пытается показать себя образованной хозяйка.
А она, просто необыкновенно хорошо. Лицо, можно сказать европейское и только слегка раскосые глаза выдают ее национальность. Я начинаю ее расспрашивать по-английски. Она пытается понять, улыбается. Потом я увидел рубашку с коротким рукавом. Снимаю ее с плечиков и примеряю. Хозяйка тут, как тут. Улыбается, радуется, что мне подходит по росту. И радуется тому, что я на нее внимание обращаю. Спрашиваю ее.
— Кто сделал? — Мол, чье производство?
Она, вот же натура вьетнамская! Начинает мне врать. Выворачивает воротник, лейблу показывает и тут же говорит, что это дорого, потому, что пошито в Америке.
— Как это говорю? В какой Америке? Откуда?
Она мне врет не моргая. Мол, у нее муж в Америке живет и ей присылает. Что это думаю, она мне заливает? Ну и натура!
— Нет, говорю. Эта рубашка сделана во Вьетнаме. Никакой Америки. Поняла?
Она упирается, машет руками. Начинает мне доказывать, что я не прав! Ну, думаю, вот же дура! За кого же меня принимает?
Но рубашка мне нравится из-за материала, и подходит по росту. Потому я ей говорю, что я ее куплю за два доллара.
Она с возмущением, чуть ли не кричит мне.
— Нет! Нет! Десять долларов! Америка! Смотри!
Я смотрю, а потом, как засмеюсь. Это же надо?
— Нет. — Говорю. — Только три доллара даю. Потому, что рубашка эта из Вьетнама.
Она протестует, картинно обижается. Губки надувает. Что это, мол, мне не верят. Картинно отворачивается, жеманничает. Видно заметила, как я на нее гляжу. А она тут же тускнеет в моих глазах. Потому, что в ней так и сидит эта дурацкая их натура, с белой обезьяной, которую им обязательно надо надурить. Это я, так смягчаясь, вам говорю, что бы за ними ни повторять, как они о нас, в том же смысле свою пословицу говорят.
— Нет! Пока! — Говорю. А про себя. Дура, ты дура! Вот ведь, показываю ей напоследок, смотри.
А на кармане рубашки, прилепили лейблу с эмблемой НАСА, написанной по-английски, как NASA. Только они ее не поняли и пришили ее — вверх ногами!
А ты говоришь, Америка!
Кстати, потом я к ней все-таки захожу, спустя пару дней. Уж больно красивая женщина. Она встречает меня радостно, как дорого гостя. Видимо она забывает, что мне рассказывала, о том, что муж у нее в Америке. А он, вот, оказывается, прибыл из Америки и по лестнице спускается!
Ну, прямо как в сказке и потом эта рубашка?
Принцесса
— Принцесс. — Говорит она по-английски. И я сразу улавливаю в ее произношении хороший английский.
— Лоа Линь Тхи — Представляется и мельком бросает на меня взгляд своих глубоко посаженных и раскосых глаз.
И так всегда. Стоит только познакомиться с ними, как они сразу либо принцессы, либо муж у нее в Америке либо еще что-то невероятное. Но все время полная неразбериха для нас с их именами. Раньше пытался разобраться, но потом оставил это бесполезное занятие. Мало того, что у них нет в нашем понимании фамилии, так еще есть у каждой по среднему имени. Но и это еще не все! Имя и все в целом, что обозначает человека, может периодически изменяться. Кстати и Хо Ши Мин точно так же, это его новое имя, а настоящее Нгуен Шинь Кунг, потом он же Нгуен Тат Тхань, а это все псевдонимы: Нгуен Ай Куок и Хо Ши Мин.
Простому и такому как я, не разобрать. К тому же я уже пьян слегка.
Наконец-то руководство завода решило свозить нас на море покупаться и отдохнуть. Но, как всегда у них бывает, не предупредили, что надо с собой брать паспорта, а может просто не хотели, что бы мы расслаблялись, потому нас оставили одних на пляже, на какое-то время, а они сами тем временем отправились на переговоры с гостиницами. А как на самом деле, не знаю?
Они все время не искренне и я это уже знаю. Поэтому даже рад, что оставили на время в покое. Искупался и с удовольствием расселся в шезлонге. Но, как научили. Сидеть только под зонтом. Нос не показывать, иначе солнечный ожог.
Перед поездкой нам рассказали, как буквально сгорел экипаж Аэрофлота на отдыхе. Не послушали, что им сказали, выпили и мужички на пляже заснули. Летчики все-таки, устали. А вот уже проснулись в больнице, где им солнечные ожоги еще целую неделю лечили. Так, что я помню и, несмотря на то, что нас пятеро, все мы устроились под зонтами. Впереди море, очень красивое с волнами и свобода!
Это вьетнамка подошла незаметно, но тут уже я сам. Раз выпил, то меня отчего-то понесло говорить на английском.
Она нищенка и ходит по пляжу с плоскими корзинами на коромысле, предлагая всем раковины и безделушки. Может от того, что я обратил внимание, а может от того, что подозвал ее, но она подошла и присела на корточки в самых ногах. Я, особенно не разглядывая, продолжаю с ребятами разговаривать, закусывать и выпивать. Она не заметна. Я о ней на какое-то время просто забываю. Мало ли кто, трется с нами рядом. Ведь мы все для них богачи, американцы! А иначе, кто же тогда мы?
Вот и она, подает о себе знак и спрашивает.
— Вот, а ю фром? — Мол, откуда вы?
Ну и этот вопрос для меня из той же оперы, когда на улицах нашего городка нас все время тревожила вьетнамская детвора этим дурацким вопросом. А потом, стоило только сказать им в ответ, как они терялись, и сразу же из-за их беспардонного любопытства, на смену, вылезало полное не знание английского языка. Поэтому эта ее фраза так и остается мной не замеченной. По крайней мере, я делаю такой вид.
Ее прикосновенье к ноге не привычно. Я уже знаю, что большего оскорбления для них, чем прикоснуться к не знакомому человеку, положить руку ему на плечо, нет. Впрочем, как и коснуться его палочек для еды, своими, или же оставить свои палочки на столе, в пустой тарелке. Да еще, мало ли чего? Все! Не хочу ничего! Хочу просто расслабиться. Тем более, считаю, что я заслужил. Потому встаю и снова в воду.
Раз! И плыву, наслаждаясь. Еще бы, ведь я себя прекрасно чувствую! Поначалу вода мутная, от больших волн взбаламученная и я, стараясь выплыть, на чистую воду, плыву, не задумываясь дальше, в море. Красота. Оборачиваюсь. Вот это да!
Расстояние от меня до берега, метров пятьсот! Вижу только точечки ребят, да яркие, полосатые зонты. А ведь говорили нам, вспоминаю назидательные слова, купайтесь осторожно и не вздумайте заплывать далеко. Течение и унесет! И ведь, точно! Меня уносит в море!
