Это платье было на Алэйне два года назад, когда они проводили отпуск в Санкт-Августине. Они собирались остаться в городе только на одну ночь. Портер удивил ее тем, что после открытия крупной художественной выставки сумел забронировать очаровательный номер в гостинице. Они все время смеялись и пили местное вино. Тогда в их отношениях еще не было напряженности.
– Не позволяй моей матери влиять на тебя или навязывать свое мнение о нашем браке, – сказал он.
Это было лучшее, что он мог ей предложить. Возрождение семейных отношений – деликатная задача, требующая осторожности.
– Тебе будет легко увлечь женщину, которая восстанавливается от амнезии. – Она в шутку постучала пальцем по своему лбу.
– Ты бросаешь мне вызов?
– Ага. – Она раскинула руки. – Приложи все силы.
– В самом деле? Ты хочешь, чтобы я вскружил тебе голову? – Он наклонил голову набок, предвкушая борьбу.
– Какая женщина не захочет, чтобы ей вскружили голову? – Наклонив голову, она прокружилась на месте. Подол ее платья слегка приподнялся. Алэйна была чертовски сексуальной.
– Вызов принят.
Она остановилась:
– Подожди. Это должно быть по-настоящему.
– Поверь мне, я это слишком хорошо понимаю. – Подойдя, он положил руки ей на плечи. – Так что расслабься. У меня все под контролем. Позволь мне побаловать тебя. И думай только о выздоровлении.
– Ты прав. Лучшее, что я могу сделать для семьи, это восстановить свою память. Чтобы мы смогли подумать о нашем будущем, а не оставаться в подвешенном состоянии. – Она сжала руки, нервно поглядывая в окно. – Честно говоря, я считаю, что нам рано выходить на люди.
Итак, о широких жестах пока не может быть и речи. Пора составить план действий. Портер должен торопиться. Они не могут все время торчать в этом доме. Память Алэйны медленно восстановится. Время действовать. Немедленно.
– Я согласен с тобой, – сказал он. – И у меня есть несколько идей, но мне нужно полчаса, чтобы все уладить. На берегу есть гамак. Встретимся там.
Ее красивая улыбка была полна надежды.
– Звучит заманчиво.
Алэйна глубоко вдыхала океанский воздух. Она лежала в гамаке, медленно раскачиваясь и свесив ногу. Гамак крепился к двум толстым пальмам, ветви и листья которых шелестели над головой.
Возможно, Портеру в самом деле удастся успокоить ее страхи. Может быть, восстановление памяти окажется таким же простым и приятным занятием, как общение с мужчиной, за которого она вышла замуж.
Алэйна хотела в это верить. Она вышла из комы всего неделю назад. Тем не менее, каждый час, проходящий без каких-либо изменений в ее памяти, заставлял ее сильнее беспокоиться.
Ответы. Ей нужны ответы на ее вопросы. Она надеялась, что красивый пейзаж поможет ей восстановить память.
Взглянув на гавань, она попыталась представить, каким человеком выросла. Ей двадцать восемь лет, она замужем за очень богатым человеком.
Яхты стремительно бороздили воды океана. Некоторые из них выглядели как круизные суда.
Была ли Алэйна на одной из этих яхт? Было ли ей комфортно в мире богачей?
Ее размышления прервала подошедшая к ней загорелая женщина. Она была примерно на десять лет старше Алэйны.
Женщина рванула к Алэйне, ее черные волосы выбились из-под огромной белой шляпы. Ее глаза были закрыты огромными солнцезащитными очками. На ней было розово-персиковое платье.
Озадаченная Алэйна встала.
Женщина крепко обняла Алэйну, а потом шагнула назад и прижала руки к груди:
– Боже мой, Алэйна, я так и думала, что это ты. – Женщина наморщила нос. – Я совсем забыла, что ты нас не помнишь. Меня зовут Сейдж Хардинг. Я твоя соседка. Мне нравилось считать себя твоей подругой, хотя мы с тобой виделись только пару раз в год на праздники.
Пару раз в год? Но Портер говорил, что они часто сюда приезжали. Вероятно, Сейдж бывала здесь редко, поэтому их пути пересекались только дважды в год. Алэйна хотела в это верить. Портер не может ей лгать.
– Спасибо, что подошла, чтобы поговорить со мной, Сейдж. Благодаря общению я не чувствую себя совсем беспомощной.
– Дорогая, ничего не поделаешь. – Сейдж присела в пляжное кресло рядом с гамаком. – Ты была в автомобильной аварии.
– Я понимаю, что со мной произошло, но мне трудно доверять себе. – Она закатила глаза. – Но хватит о моих проблемах. Расскажи мне о себе. Откуда ты? Ты здесь с семьей? Как мы подружились?
– Ох, как много вопросов! – Сейдж подняла пальцы, окрашенные зеленым лаком. – Я из Вашингтона. Мой муж – член палаты представителей конгресса США, поэтому мы сохранили здесь дом, чтобы жить во Флориде. Двое наших детей учатся в частной школе-интернате. Мы с тобой подружились на вечеринке арт-галереи по сбору средств для бездомных.
Все сказанное совпадало с тем, что рассказывал Портер.
– Какой вид искусства тебе нравится?
– О, об искусстве я знаю мало. – Сейдж с резким самоосуждением махнула рукой. – Я была на вечеринке ради канапе, шампанского и кинокомпании. И ради помощи бездомным. Мне нравится участвовать в благотворительной деятельности. Это возможность провести время с пользой.
– Как мило. – Алэйна не знала, что еще сказать этой необычно откровенной женщине.
Сейдж наклонилась к ней, опершись локтями о колени:
– Ты в порядке? В самом деле все в порядке? Я так волновалась. Я приезжала в больницу, когда узнала об аварии, и принесла цветы. Но к тебе никого не пускали. Я бы устроила вечеринку по случаю вашего усыновления ребенка, но сейчас не время. Подождем, когда к тебе вернется память.
– Я думаю, так будет лучше. Я по-прежнему… отдыхаю.
– О, верно. А я, дурочка, тебе надоедаю. Я так обрадовалась, когда увидела тебя, и хотела убедиться, что у тебя с Портером все в порядке.
В последних словах Сейдж был подтекст.
– Мы наслаждаемся возможностью быть родителями, – сказала Алэйна.
– Как нога вашего малыша?
– Он выздоравливает.
– Я так рада. – Какое-то время Сейдж рассматривала свои зеленые ногти. – Я не верила, что ты приедешь сюда в этом году после того, как в прошлое Рождество к тебе приезжал мужчина.
Алэйна заставила себя сохранять спокойствие. Она не собиралась ни о чем расспрашивать Сейдж, которую фактически считала незнакомкой.
– Спасибо, что зашла ко мне.
– Мне не следовало ничего тебе говорить. Я думала, что он связывался с тобой. Я не хотела тебя расстраивать. – Она встала и отряхнула песок с ног. – Пожалуйста, прости меня.
– Прощаю. Тебе нелегко определить, что можно мне говорить, а что нельзя. – Алэйна встала и увидела Портера, который шел в их сторону, неся корзину для пикника. – А вот мой муж.
Сейдж снова наморщила нос:
