И контроль. Тотальные контроль за всем, особенно за перемещением людей.
Нас окружала холодная красота технологического механизма. Весь город — один сплошной механизм. С точками КПП и перегородками, выдвигающимися из-под земли. По аварийному протоколу любой техноград делился на отдельные зоны, изолированные друг от друга на случай распространения инфекций.
Хотя так было раньше, сейчас меры ослабили, поэтому проезжая мимо очередного пропускного пункта, мы видели лишь закрытые ставни и убранные в бок шлагбаумы.
— Смотрите, это что такое? — Лерка ткнула пальчиком вправо.
Я посмотрел в указанном направлении и увидел нависающую над дорогой бетонную эстакаду, где внизу проходила непонятная конструкция.
— Похоже на монтаж ветки монорельса, — ответила Анастасия, впрочем, не слишком уверенно.
Хрен его знает, на мой взгляд на монорельс это мало походило. Хотя какая в принципе разница?
— Там рабочие, — Лерка кивнула в сторону странной штуки.
Я зевнул. Фигурки в оранжевых робах и касках с бликующими надписями на спине «ЖилгорТехноснаб» меня взволновали мало. Работают люди и работают, чего отвлекать?
— А вон там сборочные цеха и фабричные корпуса производственного кластера, — указала Анастасия, сверившись с картой навигатора и прочитав поясняющую надпись: — Промышленная зона принадлежит сразу нескольким корпорациям и государственным компаниям.
— Ты че экскурсоводам заделалась? — мрачно буркнул Шуша.
Девчонка поджала губы. Я хмыкнул. Да какая к дьяволу разница где тут промка? В смысле знать может и стоило, но в отличие от Брянска здесь она была не заброшена и пахала дай боже, наполненная людьми под завязку. Там уж точно не спрятаться, к системам контроля полисов прибавлялись камеры и сенсоры наблюдения корпорантов, охранявших свои коммерческие секреты почище иных банковских хранилищ. Промышленный шпионаж еще никто не отменял.
Мимо проплыло здания с тяжелой даже на вид бронзовой вывеской «Рязанский институт робототехники». Вот уж точно куда лучше не заходить и даже не приближаться. Контора явно работала на оборонку и за каждым углом сидел безопасник, только и мечтающий поймать какого-нибудь шпиона ради награды.
— Стилет, зацени храм, — Лерка ткнула меня в бок локтем.
Я глянул, через стекло без особого интереса. Когда-то сверкающий собор порядком обвешал и представлял собой жалкое зрелище. Видавший виды забор из кованой решетки с облезлой краской и парочка нищих, сидевших на паперти с какими-то картонками в руках, дополняли образ сооружения.
В свое время с церковью сложилась своеобразная ситуация. Когда появились первые новости о неизвестных болезнях, старые власти пытались сдержать распространение информации, делая вбросы и выпуская в эфир ложные сообщения.
Все это, разумеется, не помогло, и тогда в дело вступила церковь, мощно начав пропагандировать послушание и смирение. Типа, молитесь лучше и вы спасетесь. И другой похожий бред.
Отвлечение внимание сначала испугавшихся, а потом впавших в бешенство людей, не остановило толпу, когда правда просочилась наружу и начались массовые погромы. Когда начали убивать западнецев, сжигая целыми посольствами, попы на свою беду вновь вылезли и вякнули что-то насчет прощения.
К этому моменту руководство страны уже поняло, что выпустило ситуацию из-под контроля, но все еще надеялось остановить глобальную бойню. Ведь тогда на полном серьезе в обществе раздавались призывы нанести ядерные удары по Европе и Штатам.
Раз уж все сдохнут, то чего жалеть выродков? Все одно конец света. И все в таком роде.
Но власти не хотели доводить до такого. Более того, они даже ситуацию с якобы утечкой из американских биолаборатории пытались спустить на тормозах. На мой взгляд, очень глупое поведение.
Более того, находились некоторые деятели, которые не ставили в вину Казахстану и Грузии, что последние разместили на своей территории такие объекты.
Короче ублюдков хватало и у вояк просто не выдержали нервы. Глядеть как умирают твои родственники и знать, что сидящие наверху сами хорошо укрылись от заразы, было выше их сил. Начался захват власти. А если бы точным — истребление всех, кто был против ответного удара биооружием по западным странам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За свои выступления церковь тоже попала под раздачу, хотя вырезать всех попов, конечно, не стали, только верхушку поставили к стенке, за «прозападную пропаганду и намеренное разложение общественного уклада». Ну или как-то еще, как точно сформулировали приговор точно не помню, вояки никогда не отличались особой фантазией.
Потом, когда все более или менее успокоилось, и власть взяли уже новые люди, к религиозным организациям вновь возникли вопросы. Причем не только к РПЦ, но и к исламским и сионистским учреждениям.
Событие, слишком уж походившее на явление апокалипсиса, взбудоражило многие некрепкие умы, кое-кто из священников начал проповедовать в духе: покайтесь, пока не поздно, примите истинную веру и все в таком духе. И тем самым отрывали от работы массу людей. А ведь тогда было самое сложное время. На кону стояло выживание страны, как государства. Поэтому были вновь предприняты жесткие меры.
Все без исключения церкви скопом были отрезали от финансирования, их обложили налогами и запретили любую деятельность без согласования с государственными структурами. Всех, кто выступал против или пытался протестовать просто уничтожали, применяя особый протокол военного времени.
Так и получилось, что всего за несколько лет, религия в обществе отошла на второй план. Нет, никого не загоняли в атеизм, но если ты начинал орать о конце света, заблудших душах и другой похожий бред, распространяя панические настроения среди населения, то тебя автоматически ждала казнь или длительный срок.
Религиозные деятели потеряли авторитет и влияние, а главное — мощные финансовые потоки, подпитывающие их деятельность со стороны государства.
Когда появились «странные» они попытались реабилитироваться, назвав таких детей посланцами небес… И опять сели в лужу. Властям не нужны были люди, кому могли поклонятся, как новым богам.
В общем, их опять наказали, и снова по финансовой части. Все церковные сооружения (православные храмы, мусульманские мечети, еврейские синагоги — неважно, всех пустили под одну гребенку) перевели в разряд коммерческих зданий и стали драть налоги в три шкуры, заодно установив коммунальные тарифы на обслуживание по максимальному уровню.
Подобные действия, разумеется, не способствовали восстановлению утраченных позиций среди паствы.
И все это накладывалось на новые веяния по возрождению языческих верований, сначала распространившихся среди военной спецуры (всякие там подразделения специальных операций и тому подобные структуры), а затем и среди обычных силовиков.
Вера в Сварога, Хорса, Перуна и других древних богов стало модным веянием, и ответом на падение прежних порядков.
Как по мне, совершенная глупость. Просто поменяли шило на мыло. Отказались от старой системы верований и взяли еще более древнюю, стряхнув с нее вековую пыль.
На мой взгляд — у вояк было слишком много свободного времени, вот и баловались всякими глупостями. Лучше бы делом полезным занялись и прикончили еще парочку миллионов пиндосов…
— А вон и ваши «друзья», — Анастасия кивнула вправо.
Заметив куда она указывала, я автоматически крутанул Лепесток. Шуша нервно дернулся. И лишь Лерка сохранила подобие спокойствие, хотя и дрогнула отвернуть лицо.
Мы уже давно съехали с верхней эстакады, откуда с таким удобством рассматривался город, и двигались по обычной дороге, в данный момент проезжая мимо прямоугольного здания, выкрашенного в черный и синий цвет.
Полисы. И судя по размеру, как бы не центральный участок. Вон сколько патрульных перехватчиков на стоянке и даже целый гребанный броневик. В отличие от недавно виденной церкви, оплот правопорядка сверкал свежей краской и огромной голо-проекцией с эмблемой полиции технограда Рязань.
