Читаем без скачивания Мой огненный и снежный зверь - Ева Никольская

– Помню, фея, – сказал мужчина, подняв на девушку прищуренный взгляд. – Я тоже по тебе скучал. – Он чуть улыбнулся, закрывая тетрадь. – Что дальше?

– Ну… – Она кокетливо повела плечами. – Как ты, наверное, уже догадался, я все слышала! Тебе же известно, что для меня в Карнаэле нет запертых дверей. Ни днем ни ночью, никогда. Я всегда тут. И всегда в курсе происходящего, как бы ни пыталась Эра это изменить. Поэтому пропустить такой скандал было выше моих сил. Подобные вещи настолько редко случаются в нашем болоте. – Собеседница притворно вздохнула, состроила грустную мордашку и выразительно посмотрела на хозяина каэры, который скрестил на груди руки, после чего осторожно поинтересовался:

– И?

– Что «и»? – Налет фальшивой печали молниеносно слетел с ее лица, тонкие брови сдвинулись на переносице, а бледная зелень глаз ярко вспыхнула. – Разве не понятно, что это шанс?

– Неужели? – Он сдержанно улыбнулся. – Какой?

– Не строй из себя идиота! – фыркнула блондинка.

– О! Боюсь, что это невозможно. Так как с сегодняшнего дня мы втроем как раз и получили официальный статус идиотов. От Эры. В качестве «благодарности» за доставленные проблемы. Так что извини, мой ангел, но я уже свыкся с этой ролью.

Оставив Лилигрим удивленно хлопать ресницами, Арацельс прихватил с собой тетрадь и направился к стене, которая раздвинулась, выполняя его мысленный приказ. Стройные ряды полок были заполнены предметами, расставленными в определенном порядке, стопками аккуратно сложенных вещей, а также целой шеренгой стеклянных шаров, внутри которых плескалась разноцветная жидкость. Достав из бокового стеллажа небольшой рюкзак, мужчина засунул в него тетрадь и принялся выборочно скидывать в соседнее отделение прозрачные сферы. Потревоженные растворы бились о стенки и пенились, не имея возможности выскользнуть из своих стеклянных ловушек.

– Идешь исполнять приказ, мальчик на побегушках? – язвительно поинтересовалась девушка, очнувшись от шока, вызванного реакцией мужчины на ее слова. Она ожидала заинтересованности, понимания, поддержки… возможно, сомнений, но никак не того, что получила. Поэтому ей пришла в голову мысль сменить тактику, что и было тут же воплощено в жизнь.

– Защита Равновесия – это моя работа, – пожал плечами Хранитель.

– А ты не думал, что Эра врет?

– Она всегда врет, что с того?

– А то! – Блондинка легко соскочила со стола и бесшумно двинулась к нему. Ее ноги касались пола, но шагов не было слышно. Хоть белый подол платья колыхался, ткань не шелестела. Зато воздух вокруг стройной фигурки наполнялся холодом, а движения напоминали слабые порывы призрачного ветра. – Не пора ли послать ее подальше? Она только мешает вашей работе, разве нет? Равновесие вздохнуло бы с облегчением, заботься о нем другая хозяйка Дома.

– Ты про Луану или про Катю? – Арацельс отвлекся от своего занятия, заинтересовавшись словами призрака.

– Я про себя, милый, – улыбнулась ему Лили. – Выбраться из этих стен я не могу. Ты же знаешь. Карнаэл – капкан для тех, кто почил на его территории. Так что мне не остается ничего другого, кроме как искать возможности самоутвердиться здесь.

– Лили? – Арацельс бросил в рюкзак кое-какие вещи и принялся его застегивать. – Твои идеи о захвате власти не блещут новизной. Да и смысла в них нет.

– Ситуация изменилась, – многозначительно сообщила девушка.

– Да ну? – Он криво усмехнулся и сочувственно заметил: – Для меня, для Карнаэла, для Эры – возможно. Но не для тебя, фея. Увы.

– Помнишь, как-то раз ты пообещал, что когда-нибудь достанешь мне новое тело?

– Опрометчивое обещание. Я тогда, видать, слишком много выпил. Чтобы ты смогла вселиться в тело, оно должно одновременно быть и живым и мертвым. Мы же обсуждали этот вопрос. Ты забыла? Я не могу исполнить то…

– Да-да, – перебила его собеседница, продолжая хитро улыбаться. – Искать девушку в коме ты отказался из благородных побуждений. Я помню. «Как можно убить того, кто, возможно, выкарабкается?! Это бесчеловечно!» – передразнила Лилигрим, цитируя его давние слова. – Ты такой добрый, хоть и зверь… Мр-р-р… Мягкий и пушистый котик с коготками, – промурлыкала она, заглядывая ему в глаза. – Жаль, что не ты меня выбрал в Арэ. – Загадочный блеск ее водянисто-зеленых глаз усилился, добавив им выразительности.

– К чему ты клонишь? – Арацельс нахмурился.

– К тому, что, если верить Эре, девчонка, на которой ты так сильно не хотел жениться, ходячий труп, сила демона способна убить ее душу, но не плоть. А это значит…

– Ты же сама только что заявила, что Дух Карнаэла врет, – оборвал ее мужчина.

– Да, но не во всем, – уклончиво ответила Лилигрим. – И потом, я сказала «если». Это шанс, пойми же! Как ни жаль Катрину, но ей уже не помочь, – с чувством произнесла блондинка и, отведя взгляд, добавила: – А меня ее тело сможет спасти. Либо оно станет пустым манекеном в руках демона, что, безусловно, навредит Равновесию миров, либо… поможет нам с тобой навести новые порядки в этом Доме и свергнуть Эру.

– Нам?

– Ну конечно же! Власть должна находиться в крепких мужских руках! – позабыв о переживаниях относительно скорбной судьбы своей землячки, воскликнула Лили.

– Да что ты? – Усмешка вновь скривила его рот. – Я польщен, что именно мои руки ты сочла подходящими. Ну а тебе что достанется при удачно проведенном перевороте? Тело моей Арэ и место подле меня? Так мало? – Если мужчина и злился, то ничем не показал этого. Спокойный голос, усталый вид и… колкие искры в ярко-красных глазах.

– Прекрати ерничать, я серьезно! – Собеседница насупилась, изучая его. – Ведь сила Лу привязана к крови, а не к духу. И потом, Катрина тебе не очень-то нравилась, насколько я помню. Ты так яро пытался от нее отделаться… В общем-то неудивительно. Девчонка хоть и симпатичная, но со вкусом у нее бо-о-ольшие проблемы. Я бы из основы, которой ее одарила мать-природа, сделала картинку, а она… эх, да еще эти нелепые кудряшки… – Лили фыркнула, вспомнив внешний вид обсуждаемого объекта, и, сменив тему, снова перешла на мурлыкающе-нежные нотки: – Я же тебе всегда нравилась, признайся. В теле твоей жены… – Девушка указала взглядом на обручальное кольцо на безымянном пальце мужчины. – Я буду играть ее роль. Кстати, что там у вас произошло, раз ты был вынужден на ней жениться раньше срока? – Точеная бровь выгнулась, добавив стервозности миловидному личику.

– Ты уверена, что… на ней? – задумчиво посмотрев на символ недавно проведенного обряда, спросил Хранитель и, довольный эффектом, который произвела его фраза на Лилигрим, добавил: – Я ведь так сильно мечтал отделаться от Кати, ты разве забыла? Вот и женился на первой встречной, решив сменить коней на переправе, то есть Арэ до свадебной церемонии в Карнаэле.

– Ты вреш-ш-шь! – со свистом выдохнула блондинка, разглядев в его глазах глубоко спрятанные искры смеха. Недоброго… более того, издевательского, но тем не менее смеха.

– Может быть, – легко ответил он.

– Да что с тобой, Арацельс?! Это же такая уникальная возможность для нас с тобой, для Дома, для Равновесия! – всплеснула руками призрачная дева и, смахнув несуществующую слезу, проникновенно зашептала: – Мне тоже жаль Катрину, глупышка попала в смертельную ловушку, из которой нет выхода. Но… – Ее тон стал холоднее, а взгляд жестче. – Не пропадать же добру! Как мысль? У меня будет тело, а у тебя буду я. Достойный обмен, не находишь? – Морозный поцелуй бесплотных губ коснулся его щеки. – Сможешь тайно привести девчонку сюда? Ну, скажем, завтра, на пороге условной ночи. Я отвлеку Эру.

Он смотрел на призрак где-то с минуту, после чего, едва заметно улыбнувшись, ответил:

– Я подумаю. – Последняя застежка взвизгнула под его рукой, ознаменовав завершение сборов. – А сейчас, прости, мне пора уходить.

– За ней?

– Именно.

Они еще пару мгновений изучали друг друга, после чего Лилигрим резко развернулась, вспенив длинные юбки, и направилась к двери. Чем дальше она отходила, тем прозрачней становился ее силуэт. Обернувшись на пороге, призрак послала воздушный поцелуй Арацельсу, сказала, что будет ждать его с «добычей» обратно, и исчезла, как и положено привидениям. Мужчина ухмыльнулся и, перекинув через плечо свой несильно загруженный рюкзак, вышел из каэры. Лишь на мгновение его ноги замедлили шаг, а взгляд с тоской окинул оставшееся позади помещение. Немое прощание с домом, где он провел большую часть своей жизни, состоялось. Вряд ли Первому Хранителю доведется когда-нибудь еще вернуться сюда.

Рыжий огонь факелов при его появлении качнулся назад, а в пустом коридоре послышался странный скрежет. Дверь за спиной мужчины захлопнулась, свет замигал, и… на серой стене проступила неровная надпись на древнем языке Таосса.