Читаем без скачивания Проект «Калевала» - Михаил Шелков

Когда Уоллес встретил Дугласа у Ланарка, тот казался ему лёгким и беспечным, несмотря на годы. На сердце Уильяма лежал тяжёлый камень скорби по Мерион, а его новый товарищ постоянно шутил и беспечно улыбался. Он радовался тому, что наконец-то выступил против ненавистных англичан. Недаром Виллиам получил прозвище Смелый. Прекраснейший воин, участник множества славных битв. В молодости он считался вспыльчивым, горячим и любвеобильным. Из-за бесшабашных интриг он несколько раз находился в шаге от заточения и даже казни. Но всё время выбирался из сложных ситуаций.

Всё изменилось за несколько месяцев. Дуглас отказался присоединиться к английскому королю для похода во Фландрию и примкнул к Уоллесу. Карательный отряд прибыл к его родовому имению, но по ошибке схватил родного брата Виллема, Джеймса. Тот знал, что старший брат поддержал восстание, но назвался его именем. Видимо, чтобы на время отвлечь карателей от настоящего Виллема. На момент битвы Джеймс был уже несколько месяцев заключён в лондонском Тауэре… А о том, что там вытворяют с пленниками, шотландцы старались даже не думать. Подобные истории были в разы страшнее рассказов о ведьмах и оборотнях.

Лишь вести о Джеймсе достигли Виллема, тот вмиг изменился. Взгляд его сделался туманным, лицо каменным, а седых волос на голове стало больше. Но и уверенности в действиях Дугласа тоже прибавилось. Было ясно, что он осознал свою миссию и что будет сражаться до победного конца.

И как Уоллес теперь его понимал! Также потерявший любимого человека и также отдавшийся осуществлению великой цели.

Де Моррей и Дуглас – белый и чёрный рыцари, сидели на своих исполинских конях, по обе стороны от Уильяма.

А он, даже не рыцарь по статусу, в грубой стальной кольчуге, на невысоком коньке по имени Камненог – посредине. Только под грубой кольчугой его билось горячее и пламенное сердце, а невзрачный Камненог был просто двужильным, кони белого и чёрного рыцарей могли выдохнуться, а тот оставался полон сил и упрямо пёр вперёд.

За спиной Уоллеса трепыхался обычный шерстяной клетчатый плащ, тёмно-синий, с белыми, красными и зелёными пересекающимися линиями, цветами его клана. Уильям перестал в него кутаться, при таком ветре – дело бессмысленное. Стальной подбой плаща не был украшен ни узорами, ни драгоценными камнями. Кольчугу покрывала лёгкая туника с вышитым посередине белым андреевским крестом6. Справа за поясом висел тяжёлый полуторный меч, которым Уоллес легко управлял одной рукой. Слева на седле был закреплён щит, около метра высотой, треугольной формы с округлыми сторонами, с тем же шотландским андреевским крестом на синем фоне.

А из тумана всё появлялись и появлялись новые и новые противники…

Уоллес понимал, что окрестный ландшафт плохо подходит для битвы с превосходящим по численности войском. Естественным укреплением мог служить лишь холм, на котором сейчас находились трое всадников. Лагерь ополченцев был разбит на северном склоне среди редких деревьев. К югу от холма тёмно-серым узором на тусклом, желтовато-грязном полотне извивалась река Форт шириной чуть более сотни ярдов7. Рядом с лагерем река делала замысловатый виток, два раза резко поворачивая то на запад, то на восток и тем самым образуя два овальных выступа на разных берегах. Эти выступы соединял единственный мост, деревянный, но достаточно прочный для прохода горожан и езды торговых повозок. Для переправы даже трёхтысячного шотландского войска, не говоря уже о двенадцатитысячном английском, он, конечно же, предназначен не был. Примерно в миле к западу от холма находился брод, мелкий и широкий. Армия врага могла спокойно его пересечь. О нём знали все жители Стерлинга и ближайших деревень. Было бы глупо предполагать, что англичанам о нём до сих пор ничего неизвестно.

Горячий сверкающий де Моррей, архангел, мифический герой, бог войны, предлагал атаковать. Атаковать незамедлительно! Пересечь брод и ударить в тыл, пока армия не выполнила перестроение.

Уоллес отмёл этот план. Теоретически лёгкая конница де Моррея, а следом пехота без брони могли быстро пересечь брод, ударить в крайний флаг и оттеснить англичан. В этом случае их численный перевес даже мог сойти на нет… Но было непонятно, где находится тяжёлая конница противника!

– Что если уже расположилась в засаде у брода? – предположил Уоллес, – Тогда мы обречены…

Де Моррей не настаивал.

Высказался Дуглас.

Он предложил занять оборону на вершине холма. Тяжёлая конница, по его мнению, таким образом теряла свою боевую силу. Шотландские пикинёры могли её легко сбросить. А луки стрелков, окруживших холм, потеряли бы свою убойную силу. На случай же дождя из стрел можно было закрыться щитами сверху…

Звучало убедительно, но Уоллес опять покачал головой. Много коварных мелочей, способных сыграть на руку англичанам, скрывалось в этом плане.

– Второй день моросит мелкий дождь, – начал он, – Холм покрыт мокрой травой и грязью. Представьте, как наши люди будут пиками отбиваться от англичан! – Уоллес картинно изобразил, будто держит в руках длинное копьё. Камненог, словно зная, что хочет показать хозяин, пригнул голову, – Резкий выпад воина вперёд, – Уильям изобразил удар невидимым оружием, – И возникает угроза поскользнуться, потерять равновесие и съехать вниз. А там тяжёлые английские пехотинцы уже затопчут нас и взойдут на вершину холма по нашим же телам! Рано или поздно они стащат нас с холма… Этого не миновать!

Выстраивать бойцов вдоль реки никто даже не предлагал. Английские лучники с противоположного берега могли сбить тетерева, а шотландский ополченец без брони был бы куда более лёгкой мишенью… «Щиты помогут», – размышлял Уоллес, – «Но пока мы будем прятаться за ними от ливня стрел, нас окружат…»

– Дьявол! – процедил он сквозь зубы, – Что же делать?! Вариантов нет… Но уходить нельзя! Нельзя! Должен быть выход… Не зря же мы всё это начали!.. Но где он, этот выход?

Уоллес продолжал клясть непогоду. Тут к унылому завыванию ветра добавился ещё пронзительный скрип. «Ещё и этого не хватало!»

Уильям перевёл глаза с английской армии в сторону моста. По переправе двигалась маленькая чёрная точка, в которой можно было угадать полуразбитую повозку. Видимо, кто-то, завидя две армии, решил укрыться за стенами Стерлингского замка или вообще убежать от войны подальше на север.

Скрип не прекращался долго. Казалось, повозка движется по мосту целую вечность. Скрипели её колёса, скрипели опоры моста. «Дьявольский звук! Таким пытать можно!» – Уоллес не находил себе места, – «Ну, проезжай же уже! Проезжай!»

А телега не спешила. И в какой-то момент Уильям усмирил своё раздражение и стал зачарованно за ней следить… Её путь по мосту всё ещё не кончался…

– Как думаете, что там везут? – спросил Уоллес товарищей. Боковым зрением заметил, что они одновременно обернулись на него. Видимо, столь неуместен был вопрос.

– Да один чёрт знает! – бросил де Моррей.

– Пожитки… утварь… Какая разница? – поддержал Дуглас.

– Большая… – спокойно продолжил Уоллес, – Вряд ли он везёт камни, руду, металл… Или телегу, гружённую мясом, овощами…

– Вряд ли… – согласился Дуглас.

– И тогда… сколько крестьянин с телегой могут весить? Двадцать стоунов8?

– Не больше, – согласился де Моррей.

– Почти как английский латник? Так? – Уоллес оглядел товарищей, уже лукаво улыбаясь, – Тогда как конный латник весит в два раза больше?

– Не томи, Уильям, говори, что задумал! – со свойственной для себя угрюмостью попросил Дуглас.

– Нужно дать им возможность начать переправу! – объявил Уоллес. Теперь план грядущей битвы созрел в его голове окончательно, – Пусть переправят полтысячи, тысячу, полторы тысячи людей… Наша пехота будет ждать на вершине холма… Но ведь тысяча наших бойцов спустится вниз быстрее, чем мост перейдёт сотня англичан! Выстроим войска на холме, как ты предложил, Виллем… Но это будет ловушкой! Пока они не переправят достаточное количество людей. А потом резко атакуем! Они не смогут закончить переправу! Смешно представить, но тогда численный перевес будет у нас! А их авангард останется зажат… Лучники не станут давать залп по своим же.

– А что тогда делать моей коннице? – с лёгким недоумением спросил де Моррей.

– Ждать у брода! Тяжёлая конница – их главное оружие! Против неё мы бессильны… Но! Мы можем заманить в ловушку и кавалерию врага. Виллем, ты возьмёшь половину войск пехоты…

– …половину?! – Дуглас не мог скрыть удивления.

– Половину, – спокойно подтвердил Уоллес, – Нужно, чтобы они клюнули на приманку и начали переправу по мосту. Выстрой войска недалеко у брода так, чтобы англичане видели!

– Ты знаешь, что их ведёт де Варрен…