лето Анна Сантос.
– Эти фрукты нужно нарисовать, мисс Сантос. Если их просто съесть, то при чём тут живопись?
Анна поморгала и сердито насупилась.
– Приступим, – продолжила наша учительница рисования. – Для начала изучим, каким образом распределяются на поверхности фруктов свет и тень…
К концу урока я сумела нарисовать нечто, смутно напоминающее горсточку фруктов. Затем я взглянула на рисунок Айви. У неё получилось лучше, чем у меня, но моя сестра левша, и поэтому она слегка смазала карандашные линии, когда наклонялась над листом бумаги. Мы с Айви переглянулись и дружно наморщили носы.
– Кладите свои рисунки ко мне на стол, художницы, – сказала мисс Пеппер.
Мы друг за другом подходили к учительскому столу и оставляли на нём свои шедевры. Всё шло гладко, но лишь до того момента, когда к столу подошла Эбони. Мельком взглянув на её рисунок, мисс Пеппер встрепенулась и сказала, поправляя на носу свои очки:
– Как тебя зовут, девочка?
Эбони остановилась, медленно повернулась назад и ответила:
– Эбони Макклауд.
Мисс Пеппер взяла в руки рисунок Эбони, внимательно рассмотрела его и спросила:
– Как это нужно понимать?
Очень странно прозвучал при этом голос мисс Пеппер. Вместо гнева, который, естественно, можно было ожидать, в нём явно читался испуг.
– Я нарисовала то, что захотела, – спокойно ответила Эбони, глядя в лицо учительнице. – А в чём, собственно, дело?
А затем не спеша возвратилась на своё место.
Затаив дыхание, я ждала, что же будет дальше. Случись что-то подобное при мисс Фокс, всё закончилось бы поркой. К счастью, мисс Пеппер была не такой кровожадной, как наша бывшая директриса, но тем не менее и она обычно не позволяла ученицам никаких вольностей во всём, что касалось её обожаемого предмета.
«Ну вот, сейчас начнётся, – подумала я. – Будем слушать речь о том, что прежде, чем нарушать законы живописи, необходимо досконально изучить их».
Но тут произошло нечто совершенно неожиданное и небывалое. Мисс Пеппер просто помолчала немного, а затем сказала:
– Хорошо. На сегодня это всё, юные леди. Теперь идите в вестибюль, чтобы выбрать вид спорта, которым вы будете заниматься в этом году. – Она ещё раз посмотрела на рисунок Эбони, поморгала, положила его поверх стопки листов с нашими рисунками и повторила: – Хорошо.
После этого, не сказав больше ни слова, мисс Пеппер покинула класс. Хотя звонок ещё не прозвенел.
Я огляделась по сторонам – все продолжали сидеть за партами. Мне очень захотелось посмотреть, что же, интересно, нарисовала Эбони. Я встала и подошла к учительскому столу.
Среди груды однообразных цветных рисунков с вазой и фруктами сразу бросался в глаза один, чёрно-белый. И изображена на этом рисунке была не ваза, а замок. В окне замка виднелся силуэт женщины, а над башней, в которой она стояла, кружили летучие мыши. Волосы женщины развевал ветер, а со своего лица она утирала слёзы и смотрела на ряд свежих могил, отмеченных крестами. Рисунок притягивал к себе как магнит, в нём было какое-то странное, мрачное очарование.
Я взяла рисунок со стола, помахала им в сторону новой девочки и сказала:
– Эй, почему ты нарисовала это вместо фруктов?
По классу поползли шепотки. Все девочки начали подниматься из-за своих парт, глухо переговариваясь и направляясь к двери. Проходя мимо парты, за которой сидела Эбони, они бросали в её сторону нервные взгляды.
А Эбони…
Что ж, она просто улыбнулась мне и спросила:
– А в чём дело? Тебе не нравится мой рисунок?
Я не нашлась, что сказать, вместо меня ответила Ариадна:
– Очень… э… художественно… – промямлила она.
Айви сидела и моргала с таким видом, будто ожидала, что от этого нарисованный замок превратится в вазу с фруктами.
Я не знала, что сказать, и выговорила лишь:
– А ты очень странная…
При этом я вовсе не хотела обидеть Эбони, совсем наоборот, и она, нужно отдать ей должное, всё поняла правильно.
– Ну, спасибо, – ответила она, поднимаясь из-за парты. Затем одарила меня белоснежной улыбкой, закинула на плечо свой чёрный ранец и спокойно пошла к двери. Впечатление было такое, что она не идёт, а плавно плывёт по воздуху, не касаясь ногами пола.
– Что-то в ней есть такое… – пробормотала себе под нос Айви, провожая взглядом выходившую из класса Эбони. – Не могу понять, что именно, но точно что-то есть.
А мои мысли сейчас были заняты другим.
– Почему мисс Пеппер так странно себя повела? – громко сказала я. – Почему просто взяла и отпустила новенькую на все четыре стороны? Даже не отчитала. Я однажды не тем цветом дерево нарисовала, так она потом говорила, что я «оскорбила своим рисунком память великого нашего пейзажиста Тернера»!
– Да, это было просто невероятно… – начала было Ариадна, но не договорила, увидев подошедшую к ней Мюриэл.
– Ты какой вид спорта больше всего любишь, Ариадна? – спросила Мюриэл таким тоном, словно они с Ариадной много лет были лучшими подругами неразлейвода.
– Э… – слегка оторопела она. – Я… Шахматы.
Мюриэл поправила свалившийся ей на глаза светлый локон и уточнила:
– Я хотела узнать, каким видом спорта ты занимаешься в школе?
– Хоккей, – всё так же односложно ответила Ариадна. Она никак не могла прийти в себя оттого, что задиравшая её когда-то бандитка пытается завязать с ней светскую беседу.
– Хоккей… – повторила Мюриэл. – Звучит неплохо. Ладно, в таком случае увидимся на следующем уроке.
Она застенчиво улыбнулась и направилась к выходу из класса.
Ариадна проводила её испуганным взглядом. Я протянула руку, легонько тряхнула Ариадну за плечо и сказала:
– Перестань. Пойдём лучше отсюда.
– Она что… тоже на хоккей хочет записаться? – заскулила Ариадна.
– Что в этом ужасного? – спросила Айви.
– Синяков и шишек от хоккея у меня и без неё хватало, – печально ответила наша подруга, тщательно избегая называть Мюриэл по имени. – А она теперь может нарочно меня в ворота запихнуть. Или сзади клюшкой по ногам ударит. Или мячом прямо в лицо мне засветит. Или…
– Ничего она не сделает, – остановила я её. – А если и сделает, то будет иметь дело со мной, это я тебе уже обещала.
Ариадна безвольно опустилась за парту, уронила голову на грудь, при этом кончики её волос только каким-то чудом не угодили в баночку с краской.
– Наверное, мне лучше вместо хоккея выбрать плавание, – пролепетала она.
Мне кажется, в эту секунду у нас всех троих в голове промелькнула одна и та же картинка:
«Мисс Боулер с её лужёной глоткой. Школьный бассейн под открытым небом с его ледяной водой. Озеро, на котором мы были во время школьной экскурсии. То самое озеро, где Ариадну во время купания схватила за
