согласился я. — Скорее, в том, как каждый из нас отборочное прошел.
Между делом поделился с ней опытом собственного прохождения, и в процессе повествования ее брови поднимались всё выше и выше. Под конец она и вовсе осушила второй кубок и присвистнула.
— Ну и хитрожопый же ты!
— Хочешь жить — умей вертеться, — изрек я житейскую мудрость, но реакция ее мне, безусловно, польстила.
— Так значит, там и наложницы какие-то были? И красотки все, как на подбор? — В ход у нее пошел уже третий кубок. Отрывалась Катька, как могла.
— Красотки, — припомнил я затянутые в корсет груди Катарины. — Но возлечь с ними не судьба была, увы.
— Красивее, чем я? — выгодно выставила девушка вперед собственные прелести, а на щеках ее зарделся легкий румянец.
Та-а-ак… Попахивает ловушкой Джокера. Но, на самом деле, я мог ответить начистоту.
— Ты тоже очень даже ничего.
И с видом победителя Катя схватила со стола бутылку. Которая была уже пуста. Пришлось откупорить вторую, чтобы снова наполнить оба кубка, и на сей раз поднять их за знакомство. Девчонкой она, и впрямь, оказалась очень даже ничего. Особенно тогда, когда от количества выпитого у нее развязался язык.
Жила она раньше одна в съемной квартире в свои-то двадцать лет. Стипендии и зарплаты с подработки в кофейне по вечерам девушке хватало, чтобы не зависеть от родителей. В свободное время увлекалась саморазвитием. Читала книги, ходила по выставкам, приобретала онлайн-курсы и даже окончила художественную школу.
Мои же достижения оказались скромнее.
— Теперь твоя очередь, — подперла она щеку и мечтательно уставилась на меня.
— Э-э-э… — закатил глаза. — Ну, жил я с родителями. Частенько приглядывать нужно было за младшим братом, так что съехать возможности не было.
— А девушка у тебя была?
Вот так с места в карьер⁈ Какое, однако, волшебное вино оказалось в моих погребах! Прежде так быстро не срабатывало.
— Были. Когда-то. В момент переноса — нет.
— А почему расстались?
— Не сошлись… характерами.
— Стандартная отмаза, — махнула Катька рукой. — А если честно?
Прям в корень зрит, чертовка.
— Нищебродом меня назвала и свалила в закат, — не стал теперь юлить. — Не по финансам она мне стала, грубо говоря.
— Хах! И где вы только баб находите таких требовательных? — усмехнулась она. — Я вот как-то у своего благоверного поинтересовалась, почему за три года он мне ни одного даже самого сраненького букетика не подарил? Назвал меня меркантильной, хотя даже счет в кафешке мы всегда оплачивали пятьдесят на пятьдесят. По моей же, причем, инициативе!
— Не сомневаюсь в твоей бережливости, — припомнил я ор в казне по поводу позаимствованной мною монетки, — и самостоятельности тоже. Но все женщины разные. Как и мужчины, — добавил, изогнув бровь, а Катька прям расцвела. Губы ее расплылись в широкой улыбке, а глазками-то как застреляла! Била на поражение.
— А я раньше и не замечала, какие у тебя глаза красивые, Юр, — понесло ее еще дальше. — Зеленые-зеленые. И волосы… они в таком свете приглушенном вообще рыжими кажутся.
— Каштановые, — поправил ее, проигнорировав лестное замечание насчет глаз. — Вообще да. Иногда кажутся рыжими при определенном свете.
Мы замолчали, и я напрягся, как только девушка вновь потянулась за бутылкой. Понимаю, конечно, что у нее стресс и всё такое. Переезд — это та еще нервотрепка. Но пьяная баба — не хозяйка, известное дело, чему именно. И я бы не хотел, чтобы нажравшаяся Катька совершила ошибку, о которой пожалела бы трезвой. Неизвестно, сколько времени мы еще проведем наедине, и единственный неверный шаг мог бы свести на нет всё наше дальнейшее взаимодействие. Нам ведь еще лесопилку строить!
— Только не надо строить из себя недотрогу, — уловила она перемены в моем лице и то, как меня скукурузило. — Я-то понимаю, что нам обоим нужно расслабиться и отпустить всё это дерьмо хоть на время. Ну так что? — вызывающе вскинула она бровь, поднявшись из-за стола и упершись в его поверхность ладонями.
Звучало это, конечно, соблазнительно, ничего не скажешь. Полуобнаженная и довольно-таки привлекательная девушка сама же предлагает запрыгнуть на себя безо всяких обязательств. Но…
— Кто знает, что будет завтра? — подалась она в философию. — Может, за ночь кто-то продвинется настолько, что к утру от нашей крепости развалины останутся. Ни в чем уже нельзя быть уверенным наверняка. Так что перед смертью я хочу еще хоть немного пожить! И не говори, что не хочешь того же.
Эх…
Я тоже встал из-за стола. Медленно обошел его, не сводя с Катьки глаз, а когда приблизился к ней, смахнул посуду и остатки нашей вечерней трапезы и закинул девушку на стол, припадая к ее губам. Та с той же страстью ответила мне, обхватывая руками и прижимая к себе.
«Замечательное завершение дня!» сказал бы я, если бы по окончанию нецеломудренного процесса, пока мы, лежа поперек стола, переводили дух, Система не выдала очередной фортель.
Короче говоря, перед лицом Катьки выскочило любопытного содержания окно, на которое и я непроизвольно взглянул:
Получен новый класс: Наложница
Получен новый уровень: (1) Серая мышь (опыт: 0/10 000)
А следующее выскочило уже перед моим лицом:
Система поздравляет Вас с приобретением первой наложницы, Юрий Родионов!
Награда: 2 500 престижа
Глава 4
Честно говоря, я ожидал, что девушка в момент протрезвеет. Подскочит и начнет распространяться о том, что она ни в коем случае не из этих! Затем примется поносить и меня, и Систему, сетовать на долю, которая ей выпала, и всё в подобном духе.
Но она просто бросила на меня ленивый взгляд, заплетающимся языком произнесла:
— Ну, зато не дровосек.
…и отключилась.
Нет, она реально вырубилась прямо на столе. То ли от усталости, то ли от количества принятого на душу, то ли от совокупности этих двух факторов. И что бы между нами ни произошло, мы были пока что не настолько близки, чтобы я тащил ее наверх через половину замка. Путь предстоял бы немаленький, а сам я далеко не атлет, так что сама виновата.
В свою очередь, встал, помотал отяжелевшей головой и поплелся в свои покои. Поспать на пуховых перинах после всего пережитого было бы очень кстати.
Очутившись в комнате, благо я запомнил маршрут до нее, доплелся до кровати с
