– Это Алчибальд? – поинтересовался Румбер.
– Да.
– А кто заказчик?
– А вот этого я выяснять не стал.
– Хм… Может, оно и правильно. Ни к чему нам знать лишнее. Только твоя жена об этом не знает…
– Я послал шуаня предупредить ее.
– Это ты хорошо сделал, парень. Какие дальнейшие планы?
– Алчибальд опасный свидетель, и его постараются убрать. Могут подкупить слуг или солдат либо взять штурмом замок. Мы с шуанем тайно увезем чету Варонье из замка. Вы выделите нам охрану, десяток солдат.
– Согласен. Куда повезете арестованных?
– Вам лучше не знать.
– И с этим согласен. Я простой исполнительный служака. Мне приказали, я делал. Пока все верно. Что мне делать?
– Находиться в замке и до прибытия королевской комиссии затягивать время на переговорах. Пусть думают, что Варонье все еще в замке. Ограничьте выход слуг из замка. Я поеду Бамергем и отдам приказ жандармам перейти в ваше распоряжение. Таким образом, Бамергем будет для заговорщиков закрыт. Все, кто туда приедет от кангана, будут арестованы. В случае необходимости вы можете вызвать подкрепление из городских стражников. Вояки они так себе, но их почти три сотни. Плюс отряд жандармов, это сотня.
– Понимаю. Но, думаю, до штурма дело не дойдет, – поразмыслив, отозвался полковник. – Здесь, на севере, мало войск. Мой полк. Полк кирасиров в Блюменге и пограничный полк в Хволе. Здесь нет опасности вторжения врагов. Основные силы королевства на востоке и юге. Так что моих сил вполне хватит. Кирасиры сильны в поле, но штурмовать замки они не приучены. А наша задача – потянуть время… Когда думаешь выезжать?
– Прямо сейчас.
– Ну, парень, – полковник двумя руками ухватил Уильяма за плечи, – удачи тебе. Не пропадай.
– Не беспокойтесь, господин Румбер. Мы справимся.
– Я на это надеюсь, Уильям. Сейчас отдам нужные распоряжения.
Арестованных вывозили из замка в строжайшей тайне, в двух каретах. По дороге к ним присоединилось два десятка солдат. Уильям ехал в карете с риньером Алчибальдом и двумя конвоирами.
Конт не изъявлял желания разговаривать, а Уильям в собеседники не навязывался. Остановились лишь раз, в лесу, чтобы справить естественные надобности. К полудню прибыли в Бамергем.
Оставив арестованных на полковой гауптвахте, Уильям отправился в жандармерию. Теперь он был уже не испуганный городской обыватель, боящийся тени жандарма, а уверенный в себе, прекрасно одетый, с жетоном прокуратуры на лацкане бархатного сюртука молодой мужчина.
Стражникам у ворот жандармерии он показал жетон и бросил:
– К начальнику Пятого отделения.
Узнать в этом господине прежнего сыщика было трудно, и ворота мгновенно распахнулись. Начальник караула, подобострастно пригибаясь, повел важного господина на третий этаж темного кирпичного здания. Не замечая вскочившего секретаря, Уильям толкнул дверь и вошел в кабинет жандарма. Не спрашивая разрешения, подошел к столу, сел и небрежно бросил на стол ордер.
– Дело короля! – отрывисто сказал он. – Вы проглядели мятеж в провинции. Что скажете в свое оправдание?
Растерявшийся жандарм тупо посмотрел на ордер и моментально вспотел. Полное, лоснящееся лицо стало пунцовым.
– Я не понимаю… – начал он, приподнимаясь с кресла.
– Плохо! Очень плохо, старший вахмистр, – сурово перебил его Уильям. – Сдается мне, что вы или глупы, или предатель. Разве Кварт Свирт не был у вас? И не давал указания на сей счет?
– Э-э-э…
– Что вы блеете как баран? – раздраженно осведомился сыщик и гаркнул: – Отвечать по существу!
Жандарм вскочил, вытянулся в струнку и захлопал глазами.
– Э-э-э… простите, господин… но я не понимаю, о чем идет речь.
– Речь идет о том, – раздельно и четко ответил Уильям, – что группа заговорщиков убивает претендентов на престол, и в заговоре участвуют конты провинции. Мной арестованы уже несколько контов, проводится дознание, но врагов еще много… А вы! Спите тут и жрете! – заорал во все горло Уильям. – Где ваша работа? Вы жандарм или публичная девка?!
У жандарма подкосились ноги. Он медленно опустился на пол, встал на колени и пополз к Уильяму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ваше превосходительство! – лепетал он. – Не погубите… Все сделаю, что скажете… детки малые… смилуйтесь…
– Встаньте, – брезгливо сморщился Уильям. – И слушайте меня внимательно.
Жандарм сделал самое внимательное выражение лица, какое только смог. Он нахмурил брови, надул щеки, напрягся, прижал руки к груди и преданно уставился на сыщика.
– Встаньте, голубчик. Делом искупите свою вину. С этого момента вы переходите в подчинение к полковнику Румберу. Он осуществляет силовое прикрытие расследования. Город переходит на военное положение. Никакие приказы, от кого бы они ни исходили, кроме меня и полковника Румбера, не выполнять! Ни от ландстарха, ни от кангана! Это понятно? Всех посланных ими господ, отдающих вам приказы, задерживать и помещать под стражу до особого распоряжения. В городской тюрьме содержится под стражей убийца сына кангана. Если он случайно умрет, то следом за ним повесят вас и вашу семью. Кто это, узнаете у начальника тюрьмы. Подготовьте три сотни стражников для помощи полковнику Румберу. Они должны будут поступить в его распоряжение по первому требованию. Все Ясно?
– Так точно, ваше превосходительство! – Жандарм вытянулся и втянул в живот.
– Не подставляй семью и короля, вахмистр, – произнес на прощание Уильям и решительным, твердым шагом пошел прочь.
После его ухода жандарм без сил упал на кресло и заорал:
– Шульц!
Вбежал взволнованный секретарь.
– Шульц, найди мне новые штаны. И быстро, морда! А то повешу…
Ордер ушедшего господина наделял его неограниченными полномочиями, и жандарм понимал, что его жизнь всецело находится в руках этого страшного молодого человека. Заговор – это… это… Что это, додумать он не успел. Заглянул секретарь и показал штаны, держа их на вытянутой руке.
– Что ты там застрял, убожество! Давай сюда штаны и вызови ко мне начальника тюрьмы. Пусть быстрее ветра сюда спешит, или повешу.
Секретарь проскользнул в кабинет, положил штаны на стол и, пятясь, скрылся за дверью.
«Никогда так в жизни не боялся, – подумал жандарм. – Даже обделался. Умеют эти столичные навести страху. Ох, жизнь пошла тяжелая! Что будет? Что будет?..»
Подтеревшись изгаженными штанами и надев новые штаны, старший вахмистр надушился, чтобы убрать вонь. Огляделся, куда бы деть штаны, и увидел открытое окно. Скомкал штаны и со злостью выбросил в окно.
На свою беду начальник тюрьмы действительно летел как ветер. Он спешил, предупрежденный посыльным, что начальник не в духе и обещал его повесить. И когда он, тряся большим животом, подбегал к зданию жандармерии, сверху на него упали чьи-то штаны. В нос ударила вонь, и по лицу потекла теплая вонючая жижа. Ошалевший от всего случившегося начальник тюрьмы отбросил штаны в сторону и еще быстрее припустил дальше. Взбежал на третий этаж, потея и размазывая вонючую жидкость по лицу, ворвался в кабинет секретаря.
– Стойте! – закричал Шульц. – Что с вами случилось, господин Рользе?
Но тот лишь махнул рукой и прохрипел:
– Я к начальнику.
– Стойте! В таком виде вам появляться нельзя…
– Да пошел ты! – Начальник тюрьмы грязной вонючей рукой отстранил секретаря и вбежал в кабинет начальника Пятого отделения жандармерии.
Пятое отделение наводило ужас на всех жителей королевства. Это был политический сыск, и все, кто попадал к ним, на свободу не возвращались. Раз попался, значит, виноват. И признаешься во всем, что тебе скажут.
– Господин старший вахмистр… – начал было начальник тюрьмы, но его грубо прервали:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Сволочь ты, Рользе! Прячешь у себя убийцу сына кангана и еще осмеливаешься приходить ко мне, нажравшись дерьма. Ты совсем страх потерял? Или у тебя девять жизней, как у кошки?
Начальник тюрьмы упал на колени.
– Простите, господин старший вахмистр. Я спешил к вам. Может, вырвал чуток…
