Сейчас наступает финал: в посёлках этих закрывают больницы. (Нет возможности их содержать на фоне депрессивной экономики – извольте в межрайонную, в сотне вёрст.) То есть с уменьшением плотности жителей качество жизни оставшихся не возросло, как встарь, а упало.
Так что остановка индустриального развития – штука страшная! И вот это-то, скорее всего, и будет способствовать тому, что планетарное потребление ресурсов на душу землянина будет расти по оранжевой линии. (Вряд ли в мире ещё найдутся аналоги наших реформаторов, угробившие свою индустрию.) А это будет программировать дефицит этих ресурсов, истощение легкодоступных запасов, рост их цен. А среди ресурсов, цены на которые возрастут, могут быть и продовольствие (цена которого в индустриальном мире завязана на цену энергии), и даже чистая вода, которой сегодня не хватает довольно большому числу землян.
Авторы ООНовского доклада Decoupling natural resource use and environmental impacts from economic growth, «Развязка потребления природных ресурсов и нанесения ущерба окружающей среде с экономическим ростом», который мы ныне щедро цитируем, мыслят очень благородно. Они призывают к более экономным, более экологичным сценариям развития (синие и жёлтые линии на рис. 1 и 2). Меньше потреблять на душу населения. Потреблять то, что произведено по энергосберегающим технологиям. Магическая мантра – 3R, то бишь Reduce, reuse and recycle.
На язык родимых осин это давно перетолмачил Владимир Войнович: «Кто сдаёт продукт вторичный, тот питается отлично». («Москва-2042» она повеселее будет, чем Make Room! Make Room! Гарри Гаррисона, по которой был снят Soylent Green.) Так что идеи ООНовцев очень благородны, но напоминают потуги — Всемирной Лиги Сексуальных Реформ, тьфу, нет, опять очепятка, Лиги Наций, конечно, — остановить надвигающуюся Вторую Мировую.
Средний индиец потребляет ныне четыре тонны ресурсов. В развитых странах в среднем – шестнадцать тонн. Ну а счастливые обитатели верхушки планетарной пищевой пирамиды – по сорок тонн на голову в год. И как мы будем стабилизировать потребление? Остановить промышленное развитие Вьетнама, Индии, Индонезии, Китая нельзя. И не по гуманитарным соображениям (кому они мешали), а по законам рыночной экономики.
А если все устремятся к сорока тоннам на голову?.. Технологии, конечно, исключат нужду в каких-то ресурсах. Металлургия уменьшила спрос на кремни и обсидиан. И бурые угли (упомянутые выше) ушли в прошлое, хотя добыча их могла бы быть рентабельной из-за редких земель и т.п. Но в среднем сырья требоваться будет больше и больше. На всех его не хватит. И к этому надо готовиться – отсидеться в виртуальности не получится!
К оглавлению
Василий Щепетнёв: Наркоград (утопия)
Василий Щепетнев
Опубликовано 24 мая 2011 года
Не хочется из собственного, часто напряжённого бюджета выделять гигантские средства на зелье для наркоманов? Это я понимаю. Не понимаю, почему гигантские и почему вообще нужно что-то выделять. Сами заработают, была бы работа. Даже самая простенькая, на один-два часа в день — двор подмести, утиль собрать, газон выполоть. Опиаты, как и подавляющее большинство других наркотиков, в принципе очень дешёвая вещь. Замена хлеба голодному. На хлеб у него, голодного, денег нет, потому и курит траву, жуёт лист коки или пьёт перебродивший сок лесных ягод.
Упаковка из десяти ампул раствора морфина гидрохлорида в семидесятые годы при покупке в аптеке стоила сорок копеек, промедола (тримеперидина) — семнадцать копеек. То есть стоимость одной ампулы четыре копейки и две копейки соответственно. И торговали не в убыток. Уж пятачок-то заработать не трудно, если за пятачком стоит доза.
Дорогими наркотики становятся потому, что с ними идёт непримиримая война. Участников войны много, каждый хочет пить, есть и жить согласно существующим стандартам достоинства: «Бентли! Ведь я этого достоин!» По сведениям из открытых источников, соответствующие службы перехватывают десять, много — пятнадцать процентов объёма наркопоставок. Этого явно недостаточно, чтобы хоть сколько-нибудь снизить наркопотребление на местах: просто из мест производства наркотики будут посылать (и посылают) с учётом предполагаемых потерь. Но факта борьбы с наркотиками достаточно для того, чтобы гарантировать каждому участнику наркобизнеса сверхприбыли. В цену включены платы за место, риск, страх, коррупционный налог, да мало ли за что...
Программы борьбы с наркотиками существуют везде. В России была принята Федеральная целевая программа «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту», но кажется, меры эти не вполне эффективны. И потому каждый ответственный гражданин должен внести посильный вклад в дело денаркотизации родной земли.
Вношу. Вот он, мой вклад, вернее, его альфа-версия.
Решением особого комитета при Правительстве России в Неприметновском районе Захудальской губернии создается экспериментальная территория санкционированного обращения наркотиков. Любой совершеннолетний (это обязательно) гражданин России, желающий поселиться на экспериментальной территории, в случае признания его наркозависимым лицом имеет право приобретать соответствующие наркотики для личного пользования в аптечной сети по номинальной цене один рубль за дозу. В случае отсутствия средств к существованию он направляется на общественные работы по благоустройству территории, выращиванию сельхозпродукции и другие посильные и приемлемые для него, с оплатой, размер которой определяется местными органами власти, но не менее установленного почасового минимума. Любой же гражданин, желающий освободиться от наркозависимости, имеет право пройти реабилитационный курс за счёт казны в учреждениях как закрытого, так и открытого типа с привлечением к трудовой терапии или без оной.
После опубликования решения особого комитета, сокращённо — РОКа, раздались грозные окрики: да вы что такое делаете? Как можно? Это же чёрт знает что выйдет!
На что люди РОКа спокойно отвечают: а вот и посмотрим, что выйдет.
Давайте посмотрим.
Итак. Наркоторговцев в Неприметновский район не заманишь, здесь им делать нечего. Никто не стремится покупать за сумасшедшие деньги сомнительного качества гашиш, кокаин или героин, когда есть возможность практически даром получить гарантированно чистые препараты в аптеке. Нет наркоприбыли — нет нужды вводить в искушение прокуратуру, наркополицию и прочих государственных служащих в погонах и без погон.
Наркопотребителю незачем ради дозы идти на преступление — кражу, грабёж, разбой. Помахал часок-другой метлой или стеклотару собрал — вот тебе и доза, и краюха хлеба. Если случилось, что в кармане не оказалось и рубля, по электронной карточке наркопотребителя он получает необходимое в ближайшем медпункте в кредит. Участвуя в общественно-полезном труде — сажая цветы, убирая мусор, ухаживая за деревьями, выращивая картофель и т.п., он не чувствует себя безнадёжным изгоем. Да, сейчас он лишён права на вождение автотранспорта или скрытое ношение оружия, ему нельзя летать или оперировать, но ведь он может пройти курс реабилитации, полноценный шестимесячный курс на ферме, а не скоропалительный сорокавосьмичасовой в клинике «ПД», что, по замыслу владельцев, расшифровывается как «Прогрессивная дезинтоксикация», а по мнению родственников больных — «Плакали денежки». Со всей губернии наркопотребители устремились в район эксперимента, лишая уже губернских наркоторговцев прибыли. На заброшенных землях экспериментального района стали появляться Наркограды, Наркосёла и Наркодеревни.
Плохо?
Каждый вменяемый пятиклассник знает, чем приходится платить за пристрастие к наркотикам: снижением и качества, и продолжительности жизни. Но при желании умереть можно, и прыгнув с крыши, и убившись электротоком. Что ж теперь, не строить дома и ликвидировать электрификацию всей страны?
Но, как обычно, гладко выходило лишь на лицевой стороне бумаги.
Жизнь, она горазда на сюрпризы
(Продолжение будет)
К оглавлению
Кафедра Ваннаха: Чем плохи дроны
Ваннах Михаил
Опубликовано 25 мая 2011 года
Ну вот не складываются у Вооружённых сил демократической России отношения с дронами. Например, «руководство ВВС жаловалось, что на разработку БПЛА было израсходовано 1,5 млрд. руб. при нулевом результате». После чего речь зашла о покупке армией беспилотников у израильтян.
К бывшему ближневосточному супостату обратилась и госбезопасность – внимание ФСБ привлекли дроны Orbiter корпорации Aeronautics Defense Systems. Здешние же беспилотники — скажем, производимые ижевской компанией «Беспилотные системы ZALA AERO», регулярно выигрывая конкурсы, поставляются отечественным силовикам в, мягко говоря, куда меньших объёмах, чем в этом существует объективная потребность.
