— Нет. Сначала я побывал в Гранд-Кули, а потом приехал сюда.
— Но почему? Ты давно здесь не живешь.
— Я не мог этого избежать. Иначе я бы проявил непростительное высокомерие и многих расстроил. К тому же я финансировал этот комплекс. — Фейс таращилась на Арни, потеряв дар речи, а тот отрывисто продолжал: — Городской Совет в лице моего доброго друга Клайда обратился ко мне некоторое время назад с просьбой приехать. Я согласился — при условии, что мое участие в строительстве сохранят в тайне. К сожалению, все вышло по-другому.
— Ох. — Фейс покачала головой. Вид у Арни был ужасно мрачный. Что-то тут не сходилось.
— Разве сейчас подходящее время года для открытия ледовой арены? — спросила она, почувствовав какие-то сомнения.
— Не совсем. Они пользовались им с прошлой осени, но Совет решил провести официальную церемонию открытия позднее, когда потеплеет. — Он с ироническим видом махнул рукой в сторону окна, на летевший там снег.
Фейс нахмурилась.
— Понятно. Конечно, ты был щедр, но…
— Да не особенно. Я ведь получил налоговую скидку.
Фейс кивнула — теперь, мол, все ясно. Да, это было похоже на того Арни, которого она знала столько лет. Он прекрасно себя чувствовал в окружении своего богатства, но никогда не умел принимать похвалы за свои филантропические дела, протестовал против открытых выражений благодарности. Сам факт, что он хотел сохранить в тайне свое участие, был вполне в его духе. Но не объяснял, что же все-таки привело Арни в город его детства.
— И все же я удивлена, что ты приехал, — прямо сказала Фейс.
— Правда? Я тоже. Поверь мне, у меня вовсе не было намерения показываться тут, пока я не услышал от… — Он замолк, сунув руки в карманы. — От нескольких членов Совета… что я должен быть почетным гостем. И что добрые граждане Сноувилла будут оскорблены, если я не появлюсь.
Да, логично. Арни был высокомерен, но никогда не причинял боли тем, кто ее не заслужил.
— И это заставило тебя передумать, — подытожила Фейс.
— Мм… Можно сказать и так. Особенно, когда я узнал от Клайда, что Совет хочет послать Одри Гамелейн в Сиэтл, чтобы меня убедить. — На губах его появилась еле заметная усмешка.
Фейс поспешно поставила бокал.
— Одри Гамелейн? Она все еще тут?
— Более того. Она член Совета, как и Клайд. А Найджел Пост нынче мэр.
— А, — догадалась Фейс. — Твой секрет выплыл. Одри хотелось, чтобы ты приехал, вот она и выпустила кота из мешка.
Арни развел руками:
— После того как все узнали новость и назвали каток моим именем, мне пришлось приехать.
У Фейс внезапно пересохло в горле. Хорошенькая изворотливая Одри… Она всегда знала, как добиться того, чего ей хочется. Кроме одного раза — когда ей захотелось Арни. Но это было так давно. Все переменилось…
— Значит, возможность увидеть Одри и заставила тебя приехать, — поддела она его, стараясь говорить легко и непринужденно, хотя мысль о связи этой парочки странным образом заставила все внутри Фейс сжаться.
— Нет. Я приехал именно по той причине, которую назвал.
Фейс резко коротко засмеялась.
— Ты уверен, что у тебя есть на это время?
— Я научился находить время тогда, когда нужно, — холодно ответил он. — Это не слишком нарушит мое расписание. Открытие в понедельник, к среде я снова буду в офисе.
Фейс скептически улыбнулась. Он не добавил, что раз Одри все еще свободна, она непременно нашла бы, как втиснуться в его расписание. В былые времена Арни выводил эту смазливую блондинку на люди всего несколько раз, но он вряд ли не разглядел ее слишком приторное очарование. А она еще так откровенно себя предлагала….
— Так ты не увидишься с Одри? — спросила Фейс, картинно подняв бровь и надеясь, что голос у нее звучит небрежно-равнодушно.
Злорадно осклабившись, Арни сел на ближайшую постель.
— Непременно увижусь, — сказал он. — Она будет на открытии, она же советник. — Откинув назад голову, он обозревал Фейс холодным оценивающим взглядом. — Знаете, мисс Хайленд, теперь, когда вы подсохли, то смотритесь вполне прилично.
— Как ты сказал — прилично? — Фейс положила вилку и нож, слишком удивленная, чтобы скрыть свои мысли, все воспоминания об Одри мигом улетучились. — Это что — комплимент?
— Почему бы и нет? — В иссиня-черных глазах Арни заиграл явный вызов. — Ты всегда была миленьким сорванцом.
— А ты — напыщенным типом! — с негодованием воскликнула Фейс. Ей никогда раньше не приходило в голову задуматься над тем, как Арни оценивал ее внешность. Но сейчас она обнаружила, что ей вовсе не нравится, когда ее называют всего лишь «приличной», так же как не понравился и этот «миленький сорванец». Хуже того — Фейс не покидало ощущение, что все ее тайные переживания раскрыты и видны как на ладони. Глаза его насмешливо блестели.
— Да, я старался, и как мог держал тебя в строгости, — самодовольно согласился он. — Но не волнуйся. Я никогда не навязываюсь в компанию к сорванцам. Даже к приличным. Мы оба знаем, к чему это может привести.
Фейс сердито воззрилась на Арни. Неужели ему так уж необходимо напоминать ей о прошлых бедах?
— Знаем, конечно! — отрезала она. — И я уверена, что ни один из нас не хочет снова встретиться у алтаря!
— Пронеси меня, господи. Мой единственный опыт по этой части не вызывает у меня желания повторить. — Арни произнес эти слова без горечи, но сама его бесстрастность подтверждала, что он вполне серьезен.
— Было и вправду столь болезненно? — неожиданно спросила Фейс. — А в то время мне казалось, что тебе все равно.
— Все равно — что? — Он отклонился назад, опираясь на локти, так что тело его соблазнительно обрисовалось на постели. Фейс с трудом отвела глаза.
— Ты знаешь. Ну, то, что тебя бросили. — Она провела рукой по влажным волосам, уставилась на кусочек застывшего сыра на тарелке, затем выпалила: — Скажи, это, надеюсь, не из-за меня… ну, что ты не женат? — Она неуверенно взглянула на Арни и с неловкостью переспросила: — Ты ведь не… не женат?
— Нет, — ответил он. — А ты?
— Знаешь же, что нет. Одного раза мне хватило.
— Отлично, — сказал Арни. — Значит, мы спокойно можем провести ночь вместе, не опасаясь, что утром наши подозрительные супруги устроят нам допрос. — Он сел и налил обоим вина.
О боже, как легко и непринужденно он заговорил о совместной ночи. Фейс хотела возмутиться, но у нее вдруг возникло ощущение, что кожу покалывают горячие иголки.
Когда он подал ей бокал, их пальцы соприкоснулись. Ошеломленная Фейс подняла глаза, как будто бы по ее руке пробежал ток.
