происходило в последнее время, то тогда он может отправить чистый лист бумаги. Но он всё-таки пишет, потому что знает, что Лина может обидеться. Фридриха утомляют ее пространные письма с массой малозначительных подробностей, он не понимает, как на них достойно отвечать. Он однажды сказал, что писать для него – примерно как брести по болоту, он вязнет всё глубже. Он несколько дней возится с каждым письмом, чтобы сделать его хоть немного длиннее. Но вот 10 июля 1822 года ему наконец-то есть о чем рассказать: в Большом саду[31] выгорел «…изрядный участок травы, и не от солнца, а от огня». Пришлось приехать пожарным из Штрелена. Ах, а под окном голуби высиживают птенцов, пишет он Лине, а еще… Тут мы чувствуем, как он пытается вспомнить еще что-нибудь, ах да, вот еще новости: «…привезли пиво, еще приходила прачка». Такие вот «Последние известия Дрездена» за 10 июля 1822 года.
* * *
С первой секунды своей жизни эта женщина что-то коллекционировала. Сначала имена. Ее зовут, внимание, Матильда Мари Августа Виктория Леопольдина Каролина Луиза Франциска Йозефа. Но что толку. Никак не найдется мужчина, желающий присоединиться к этой процессии имен и добавить к ней свою фамилию. Наверное, она слишком старомодная и резкая, хотя и принцесса Саксонская. Вообще-то ее ультраконсервативный отец сделал всё для того, чтобы ее взял в жены австро-венгерский кронпринц Рудольф, но тот выбрал симпатичную бельгийскую принцессу Стефанию Клотильду Луизу Гермину Мари Шарлотту. Потом ее супругом должен был стать Франц Фердинанд, будущий наследник австрийского престола, но и этот любит другую женщину, которая по совпадению живет с отцом тоже в Дрездене – Софию Хотек фон Хотков. Для принцессы Матильды et cetera особенно обидно, что наследник престола предпочел ей именно эту приблудную богемскую графиню, живущую по соседству, с которой он никогда не сможет заключить равный по статусу брак. Хотя кто знает, может быть, Матильде повезло с отказами австрийских кронпринцев, потому что Рудольф застрелился уже в 1889 году, а Франца Фердинанда с женой убили 28 июня 1914 года в автомобиле в Сараево, после чего началась Первая мировая война. В военно-историческом музее в Вене и сегодня можно посмотреть на ту машину, на отверстия от пуль, на платок Софии с пятнами крови – австрийцы любят такое.
И вот, дважды опозоренная, Матильда Мари Августа Виктория Леопольдина Каролина Луиза Франциска Йозефа на всю оставшуюся жизнь удаляется в глушь, правда, в такую, которая соответствует масштабам ее имени: сначала это замок в Пильнице, потом во дворец Ташенберг в Дрездене. Тот факт, что девственница поселилась именно в тех хоромах, которые любвеобильный Август Сильный когда-то построил для своей фаворитки, графини фон Козель, повеселил саксонцев, которые всегда радуются шуткам Бога. Говорят, что принцесса Матильда краснеет всякий раз, когда с ней заговаривают. Хотя она и выучит в последующие годы девять языков, языка любви среди них не окажется. В XIX веке она одевается по моде XX и предпочитает изучать любовную жизнь муравьев и пчел либо рисует идиллические пейзажи с Эльбой, предпочтительно безлюдные, делая исключение только для господа нашего Иисуса Христа и ее верного камердинера Пауля. Еще она увлекается коллекционированием, унаследовав от предков в том числе и работы Каспара Давида Фридриха, того самого дрезденского художника, которого при жизни саксонский двор так подло игнорировал.
Жена ее брата, Луиза, или по-простому Луиза Антония Мария Терезия Йозефа Йоханна Леопольдина Каролина Фердинанда Алиса Эрнестина Австрийская и Тосканская, пишет в своих необозримых мемуарах о принцессе Матильде, что та очень «необычна», потому что «в ней нет совсем ничего женского». Так себе комплимент. Еще жестче: Людвиг Ренн, отец которого был придворным воспитателем Матильды, выражается конкретнее – Матильда «толстая и страшная», да и книга его называется «Закат дворянства». А родственница Луиза откровенно делает вывод о том, к каким проблемам приводит лишний вес сестры последнего саксонского короля: приходится, мол, долго подбирать самых сильных и коренастых лошадей, которые выдерживали бы вес Матильды. Причем она пишет так о сестре мужа спустя несколько лет после того, как сама сбежала от него, от пяти детей и от всего саксонского двора с воспитателем своих детей – опять беременная.
И ровно в тот момент, когда мемуары Луизы Тосканской под названием «Мой жизненный путь» поднимут на смех телеса Матильды, бедную принцессу настигнет новый удар судьбы: вечером 14 января 1911 года, в промозглую субботу, около 22 часов загорятся ее комнаты на втором этаже дворца Ташенберг. «Последние известия Дрездена» в понедельник сообщат своим читателям, что принцесса Матильда как раз сидела со своими фрейлинами под рождественской елкой (да, в Саксонии по возможности наслаждаются елкой до середины января) и пела «Тихая ночь, святая ночь», когда с елки упала свеча, от которой немедленно воспламенился ковер. Затем он «в мгновение ока», как написано в статье, перепрыгнул на гардины и плюшевую мебель. Принцесса и фрейлины с криками покинули помещение и поспешили к лестнице. Лакей Пауль Деланк немедленно вызвал по телефону пожарных, и две пожарные подводы поспешили ко дворцу Ташенберг, чтобы, как пишет газета, «усмирить разбушевавшуюся огненную стихию». Когда пожарные поднялись на второй этаж, Деланк и принцесса Матильда уже собственноручно приступили к тушению пожара, быстро раздобыв поливочный шланг. Любимый слуга Матильды получит потом за проявленный героизм награду от королевского двора Саксонии. Благодаря быстрой реакции удалось предотвратить распространение огня на другие помещения. Когда подоспел взволнованный король, ситуация уже была под контролем. Вот только столовая целиком выгорела, вместе с елкой, «жертвою огня также пали примерно двадцать ценных картин», пишут «Последние известия Дрездена».
Среди этих картин – как минимум две важные работы Каспара Давида Фридриха. Это «Утро в горах», приобретенное в 1868 году принцем Георгом Саксонским, и «Горная местность в вечернем освещении» из собрания короля Антона Саксонского, обе картины Матильда получила в наследство. За несколько лет до пожара принцесса нарисовала эту столовую, и мы видим на стенах несколько картин, одна из них – судя по всему, то самое утро в горах, другая – вечер в горах, а рядом с ними еще несколько картин, очень уж похожих на горные пейзажи Фридриха. Четырнадцатого января 1911 года все они горят синим пламенем, которое перекинулось с плюшевого ковра, который загорелся от свечей с елки.
Спустя год ее брат, принц Иоганн Георг, зачем-то берет принцессу Матильду, еще не оправившуюся от пожара и мемуаров зловредной родственницы, с собой в путешествие в Египет. И как раз во второй половине дня 6 декабря 1912 года, когда они уже
