протолкнуться. Когда-то давно его пытались обнести стеной, но сейчас эта почти удачная попытка служит просто забором для центральных кварталов, а настоящая защита города – поместья главных кланов. Специально вынесенных на периферию города, чтобы вынудить их принять удар в первую очередь. Впрочем, стена в центре города имела и ещё одну, проявившуюся в последствии ценность. Прямо сейчас, на воротах к внутренним кварталам висело множество листовок с наградами. Известных воров. Убийц и просто тёмных практиков, за чью голову назначили награду родственники ими убитых людей. А сегодня, множество листовок с этой стены исчезло, просто чтобы освободить место для огромного плаката с печатью Имперского дворца. Плаката, обещающего награду за голову двенадцатилетнего мальчика, совсем недавно пробудившего духовную силу.
– Тысячу духовных камней третьего ранга и пять камней четвёртого… с ума сойти. – Озвучил кто-то из толпы назначенную за эту маленькую голову награду.
– Бедняга и правда сильно нагрешил, – улыбнулся на площади мускулистый наёмник. – За него награда как за три года моей работы. Даже не знаю, идти ли теперь в Гробницу Старейшины Ворона, или на поиски этого мальца.
– Точно… Гробница откроется снова, а такой жирный ягнёнок появляется не часто…
– Не зря я сегодня в столицу приехал!
Подобные пересуды вспыхнули вначале у стены, а затем и во всём Имперском городе. В каждом уголке, где так или иначе могли появиться сильные практики, наёмники, или любые жадные до наживы ублюдки, появлялся этот плакат.
В то же время, на окраине города, по широкой дороге, медленно катилась длинная повозка. Небольшой деревянный короб для извозчика и длинный стальной каркас, который был ни чем иным, как клеткой для рабов или преступников. Длинная повозка, запряжённая парой магических зверей медленно катилась из города, встречая на своём пути и простых людей, и тех, кто уже видел развешенные по городу листовки.
Каждый наёмник считал своим долгом в эту повозку заглянуть. Однако, видел там только десяток потрёпанных детей. Кто-то выглядел нормально, кто-то не очень. А был один, на кого смотреть действительно было жалко. Грязный, слепой, с перевязанными глазами пацан и в одежде, которая воняла так, что подойти к этому ребёнку люди реально брезговали.
– Чёрт… мы же умрём, если будем вместе с ним ехать… – Если снаружи людям было плохо, то внутри было всё ещё хуже. Один из детей в этой клетке просто умирал от вони, так как сидел к этому парню ближе всех.
– Он что, реально эти шмотки с какого-то трупа снял? Где он её нашёл? В канаве?!
– Заткнитесь там! – Рявкнул хозяин этой повозки, обернувшись назад. – В первой же реке помоется! А вообще – деньги не пахнут! А-ха-ха-ха!
– Эй, слепой! Ты откуда воообще взялся?! – Его сосед ещё раз попытался подать голос, но тут же снова получил выговор от хозяина повозки. В этот раз, получив не только его слово, но и резкий удар по телу толстым хлыстом. Не сильно страшный, но достаточно увесистый, чтобы убедить мальчика действительно заткнуться и проглотить все возмущения. Что же до «слепого», то он ему так и не ответил. Словно ему просто было наплевать.
С самого начала он знал, что ему нужно оказаться от этих земель как можно дальше и он знал, что придётся рискнуть. В мире, где всё решает сила, смерть – обычное дело. Там, где смерть встречается просто повсеместно, встретить детей без родителей тоже абсолютно привычная картина. А для такого огромного города как Имперская столица, это явление даже не картина – бедствие. Детей на улицах иногда бывает просто слишком много. Империи это не нравится. А раз так, то она не против заплатить, чтобы подобную проблему решить. А раз Империя платит, то будут и те, кто захотят эти деньги получить. И Азар это знал. Даже если он был ленив – он хорошо учился. Не потому что хотел, а потому что легко всё запоминал. Ему всегда всё легко давалось, а быть сыном влиятельного клана вынуждало его учиться много… и часто. Правда, тогда он ещё не представлял, как именно эти легко полученные знания ему пригодятся.
Сидя в углу своей повозки, Азар обхватил руками колени и утопил в них голову, словно избегая окружающего мира. Но вот духовным зрением он видел абсолютно всё. В клубах золотой дымки он видел людей, что на него смотрят. Иногда с сочувствием. Иногда с раздражением. Но, почти всегда, с настоящим и искренним презрением. Видел извозчика, который его вёз. Этот мужик был таким толстым, что походил на шар. Однако, всё его круглое тело испускало ауру яркого серого цвета и Азар был уверен, что этот человек силён. Он был не слабее его учителя и в этом городе хоть и не было недостатка в таких людях, они, всё же, встречались тут не часто. Значит, эта сила не была чем-то, чем обладал каждый второй встречный.
Набив клетку такими же детьми как Азар, этот толстяк получил деньги и теперь ехал из города, избавляться от проблемы. Ехал этих детей продавать. Первому, кто решит их купить. Первому, кто хорошо заплатит и как можно дальше от столицы. Лучший вариант сбежать из этого города как можно дальше. Именно поэтому… Азар решил рискнуть.
Стальная повозка медленно выкатилась из города, миновав и городские улицы и огромный пригородный базар. Загрузилась товаром почти до отказа и стала медленно ускоряться, оставляя за спиной Имперский город. Два мощных зверя могли тащить её несколько дней без сна и отдыха, и сам владелец повозки был достаточно сильным, чтобы мало о чём переживать. Но, всё же, достигнув первой встреченной реки он остановил повозку и повернулся к детям, плача почти кровавыми слезами.
– Эй, слепой! Иди немедленно отмойся! Мать твою, ты что, реально свои шмотки с какого-то трупа снял, а?!
Глава 7
Первую неделю спустя.
– Эй, слепой… слепой!..
– Отстань от него. Зачем ты его трогаешь? Сидел там, ну и пусть сидит.
Духовные звери тащили повозку, но вокруг неё уже давно не было абсолютно ничего. Высокие горы остались позади и теперь бесконечная равнина с высокой и желтоватой травой полностью занимала взгляд. Широкая дорога из старого, почти древнего камня уверенно вела тянущих стальную клетку духовных зверей, а сидящие внутри этой клетки дети имели много возможностей друг с другом говорить. И говорили. Кто хотел и с кем хотел. Не относилось это только к одному из них, всё ещё тихо сидящему в углу повозки мальчику.
– Может он умер?..
– От еды не отказывается, значит живой. Накой хрен он тебе нужен?
