Чего здесь было с избытком – это вооружённых людей в цветах Долье. Встречались и старые меодорские штандарты, но почти все – личные хоругви нобилей, без золотого королевского саблезуба. Дигвил стиснул зубы – его могли легко узнать. И не только благородные доны. Слишком многие знали его в лицо, дружинники, простые рыцари, командиры отдельных отрядов, кондотьеры… Старший сын одного из семи главных сеноров королевства – кое-что да значит.
– Где же ваши Гончие, мэтр?
– Терпение, благородный дон. Они появятся. Своевременно или немного позже.
Был яркий день предзимья, тучи наконец-то разошлись, постоянно падавший снег перестал; рощи и перелески стояли уже совсем по-зимнему укутанные белым. Наезженную дорогу преграждала высокая баррикада с узким проходом – телега едва протиснется.
У баррикады горели костры, густо стояли люди. Обвисли богато расшитые штандарты, но Дигвилу хватило и самого их края – синяя змея над огненными водами, герб рода Берлеа.
Соседи. В замке Берлекоор Дигвила, что называется, знала каждая собака.
Рыцарь придержал скакуна.
– О чём вы, благородный дон? – не поворачивая головы, бросил Латариус. – Цвета дома Берлеа? Опасаетесь, что узнают? Доверьтесь мне.
Некрополисец и впрямь послал гайто вперёд, откинув капюшон и крутя в воздухе правой кистью.
– Лекарь Латар с телохранителем! – громко объявил он. – Лечу раны всякие, простые и гнойные, пользую лихорадку, потёртости, мозоли с вывихами снимаю сразу! Бесплатно для воинов его величества короля!
Наставленные копья как-то сами собой опустились. Латариус спешился, небрежно сунул поводья первому попавшемуся ратнику, слегка оторопевшему от подобной фамильярности, взглянул на другого воина, случившегося рядом, чуть прищурился:
– Маешься животом, храбрец? Слева болит и тянет вот тут, верно? Аж спать не можешь? И отрядный врачеватель ничем помочь не в силах?
– В-верно, – только и выговорил опешивший латник.
– Проводи к огню, я помогу, – властно распорядился некрополисец. – Диггел! О животных позаботься.
Воин, которому Латариус только что поставил диагноз, пошёл вперёд, а его товарищ в свою очередь пихнул уздечку Дигвилу.
– Ты, что ли, Диггелом будешь? Так не стой столбом, сполняй, что хозяин твой велел!
Кровь бросилась Дигвилу в лицо… однако благородный дон лишь беззвучно усмехнулся.
– Сам знаю. – И двинул плечом, да так, что ратник едва устоял на ногах. – Приказывать он мне тут ещё будет, – во всеуслышание объявил ры… нет, не рыцарь, не наследник сенорства, а именно что кондотьер Диггел, умеющий постоять за себя и на самом деле принимающий распоряжения только от нанимателя.
Мечник с бранью схватился было за эфес, однако Дигвил, вместо того чтобы затеять ссору, лишь громко рассмеялся и хлопнул воина по плечу, даже не потянувшись к оружию.
– Да будет тебе. Пошли лучше к огню, у меня во фляге доброе навсинайское осталось. Ещё до заварухи брал, эх, славные времена были…
– Ну то-то же, – пробурчал ратник, для вида поправляя плащ. – А то сразу, понимаешь…
– Кружку давай, – перебил воина Дигвил.
– А другим что же, не нальёшь? – раздался голос со стороны.
– Налью. Как только с гайто управлюсь.
…Вскоре благородный дон Дигвил Деррано уже сидел возле высокого костра, слушал какие-то грубые байки, хохотал над ними, хлопал других по плечам, хлопали его самого, дружно похвалив славное навсинайское (ай, молодец старик Латариус, знал, что с собой брать!); и никто даже в бреду бы не заподозрил в честном наёмнике Диггеле благородного дона Деррано.
Глава XIV
Зал заседаний Коллегиума украшало множество корзин с цветами. Нигде в Старом Свете было не найти столь причудливых форм, столь прихотливых сочетаний и переходов цвета в цвет, столь вычурных листьев и столь приятных запахов. Лучшие из лучших пользователей Высокого Аркана, члены Коллегиума, любили прекрасное. Цветы, что могли жить, лишь подкармливаемые смеленными в мельчайшую муку Камнями Магии, гордость ботанической гильдии, сейчас, несмотря на глухое предзимье за окнами высокой и тонкой башни, по-прежнему благоухали и радовали глаз раскрытыми венчиками.
Все места были заняты. Маги сидели, негромко переговариваясь, вид у всех – сумрачный и озабоченный.
– Прошу прощения, коллеги, я опоздал. – Мэтр Эммер извинился на ходу, стремительно появляясь из дверей. – Срочные сообщения из Меодора. Если позволите, я опущу формальности и перейду сразу к ним, да простится мне это отступление от утверждённой повестки дня.
Маг остановился, провёл ладонью по волосам. Оглядел замерших чародеев.
– Возле Меодора, столицы короля Семмера, замечено пятеро Гончих.
Приглушённые «ох!», «ого!» «вот это да!» были ответом.
– Да, коллеги. Средства мы потратили не впустую. Новые дозорные големы, чью идею вашему покорному слуге, помнится, пришлось отстаивать, несмотря на всеобщий скептицизм, полностью оправдали возлагавшиеся на них надежды. Пятеро Гончих, досточтимые коллеги! – Мэтр потряс взнесённым кулаком. – И в том числе знаменитая Майре из Доарна. Да-да, та самая, единственная, что сумела пробраться в нашу столицу и уйти отсюда живой. Вы понимаете, что это значит, уважаемые коллеги.
Уважаемые коллеги безмолвствовали. У мэтра Эммера презрительно дрогнул уголок рта.
– Досточтимые, если наши големы обнаружили пятерых Гончих, это значит, что их там самое меньшее пятьдесят. Я не настолько глуп или самоуверен, чтобы считать наших наблюдателей верхом совершенства. Заметить Гончую – уже огромный успех. Заметить пятерых и отличить их одну от другой – успех чрезвычайный. Но, – мэтр замер, внушительно оглядывая коллег, – мы не имеем права обольщаться. Пятьдесят Гончих вокруг Меодора означают только одно… вы хотели что-то сказать, коллега Азерус?
– Благодарю вас, досточтимый коллега, мэтр Эммер. А что, если мы ошибаемся? Если Гончих там всего пять, что тогда?
– Прошу вас, коллега! – поморщился глава Коллегиума. – Вы же знакомились с докладом коллеги Зильфера, возглавлявшего следственную комиссию, расследовавшую факт проникновения Гончей в нашу столицу. Она обошла, обманула, сбила с толку все до единого магические обнаружители. Ни один ничего не зафиксировал. Мы подвергли их глубокой переработке, но неужто вы поверите, что после этого они обрели полную и абсолютную точность? Не смешите меня, коллега. Возможно, их там не пятьдесят. Возможно, сорок. Возможно, тридцать пять. Но никак не меньше. Всё равно, подобное их сосредоточение, как я уже имел честь говорить, свидетельствует лишь об одном. – Эммер сделал трагическую паузу. – Некрополис решил покончить с нашим союзником, королем Семмером, обеспечив, таким образом, правый фланг своего грядущего наступления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
