Глава 16
В июне я, наконец-то, обрел и семью, и дом и независимость. После венчания в Зимнем, мы въехали в Аничков дворец - свадебный подарок моего брата. Он с императрицей Елизаветой встречал нас на лестнице дворца хлебом-солью. Более всего меня радовала вновь обретенная независимость и возможность начать осуществление некоторых моих планов. Будучи тридцатитрехлетним, независимым человеком в XXI веке с его либеральными нравами, мне было тяжело играть роль юноши, зависимого от окружающих, даже в теле великого князя.
Теперь я стал более свободным в своих поступках. Как совершеннолетний член Императорской фамилии, я получил значительную ежегодную ренту, то есть стал финансово независим. Меня назначили генерал бригадиром Измайловского и Егерского полков, инспектором Императорских училищ и разрешили учувствовать в заседаниях государственного совета.
За последний год, у меня было время подумать о том, что делать далее. Послезнание давало много преимуществ, ибо я мог избежать ошибок, которые сделал настоящий Николай в его реальности. С другой стороны, я понимал, что начав что-то менять, легко могу наломать дров. Все-таки я органически не вписывался в это время, а попытки применить шаблоны XXI века в веке XIX натыкались на отсутствие социальной и технологической базы.
Поэтому я спросил себя, что хочу и могу сделать, учитывая современные российские реалии, а так же знание о ключевых событиях будущего? Главными проблемами России являлись: крепостное право, тормозившее развитие экономики, неэффективное управление, дающее мало возможностей для социального продвижения и малограмотность населения, опять же таки тормозящая экономический рост.
Основной целью я считал: повышение уровня жизни, а так же увеличение ее продолжительности. Увы, часто в российской истории интересы государства не совпадали с интересами большинства. Большинство населения не участвовало в экономической жизни страны, с трудом прокармливая самих себя, так же как и их деды и прадеды. И, если во времена царствования Екатерины этого было достаточно, так как и в Европе все обстояло не намного лучше, то после начала Промышленной революции и появления буржуазии как класса, Россия начала отставать от западных соседей. Но, увы, победители Наполеона этого не заметили.
Чтобы достичь поставленной цели, было необходимо освободить крестьян с землей, дабы создать класс независимых землевладельцев, заинтересованных в повышении своего благосостояния и могущих это сделать. Если это получиться, появиться класс налогоплательщиков и потребителей промышленной продукции. Параллельно требовалось повысить количество и уровень образованных людей, особенно инженеров, а для этого: открывать дополнительные учебные заведения и корректировать программу образования. Ради создания отечественной буржуазии, как класса, требовалось соответствующее законодательство, защищающее права собственности. Реализация этих планов ждала до лучших времен, когда я стану императором и смогу реально влиять на ход событий. У меня имелось восемь лет в запасе, чтобы создать собственную команду единомышленников и подготовить базу для будущих преобразований.
Надо сказать, что кое-что уже было сделано моим братом Александром. Так он упорядочил делопроизводство судов, создал постоянный государственный совет для обсуждения законов, основал пять новых университетов, а так же Путейный институт, ставший главной кузницей инженерных кадров.
Я также отдавал себе отчет, что освобождение крестьян может встретить сильное противодействие, так как лишает доходов и имущества многих из правящего класса. Вы бы отдали добровольно свое имущество? Вот то-то и оно. Это и являлось главной причиной того, почему крестьян не освободили ни Александр, ни настоящий Николай - мой реципиент. Александру II это удалось после потрясений Крымской войны. И то, крестьян освободили без земли и с выкупными платежами. Как говорят англичане: too little, too late[6].
Для этого я планировал создать собственную службу безопасности, чтобы не закончить как мой отец - Павел. А так же иметь за спиной популярного и способного генерала, на случай выхода ситуации из-под контроля. Этим генералом стал Иван Федорович Паскевич, с которым я познакомился еще во время моей первой поездки в Европу.
Глава 17
Капитан Соколов зашел в кабинет и по-военному четко отчеканил:
- Капитан Соколов ваше высочество.
- Заходите, - сказал великий князь, выходя из-за стола. Он пожал капитану руку и жестом пригласил присесть.
- Разговор у нас будет долгий, - сказал он, - поэтому распоряжусь насчет чая.
Он позвонил в колокольчик и через секунду на пороге появился камердинер. Соколов, между тем осмотрел кабинет. Комната была просторной. Три больших окна, что выходили во внутренний двор и мебель, белого цвета делали комнату очень светлой. У окон стоял письменный стол, покрытый зеленым сукном, за которым сидел хозяин. В противоположном углу размещался другой стол, который, более походил на обеденный. Одна из стен представляла собой огромный книжный шкаф, заставленный книгами и свитками. Что удивило капитана, так это доска на стене, как в какой-нибудь учебной комнате. На другой стене висели карты империи и Европы.
Александр Владимирович Соколов родился в небогатой дворянской семье под Тулой, где находилось небольшое родовое поместье с дюжиной крепостных. Род его служил еще со времен Алексея Михайловича Тишайшего, когда только лишь создавались полки иноземного кроя. Дед его служил под фельдмаршалом Минихом, а отец и дядя под командованием самого Суворова. Поэтому, для маленького Саши, карьера военного виделась естественным продолжением семейных традиций. Тем более, что семья была небогатой, и второму сыну надо было самому заботиться о себе. Благо война, уже десятилетие шедшая в Европе[7], предоставляла огромные возможности для продвижения, ввиду большой убыли офицеров в битвах. Поступив в Тульское Александровское училище и закончив его с отличием, Соколов был направлен прапорщиком в гвардию, в Измайловский полк, в составе коего и принял боевое крещение при Бородино. В той битве молодому поручику повезло остаться в живых, ибо половина его полка погибла, удерживая Семеновские высоты против многократных атак французов. После Бородина, Александр прошел всю Европу, окончив войну в Париже, особенно отличившись в битве при Кульме, за что его произвели в капитаны. Вернувшись домой, молодой ветеран продолжил службу, в ставшем родным, Измайловском полку.
- Мы ведь с вами знакомы, капитан, - сказал Николай Павлович.
- Так точно, ваше высочество,- ответил Соколов, - Имею честь командовать III ротой Измайловской бригады вашего высочества.
- Я пригласил вас, потому что вы зарекомендовали себя как отличный и исполнительный офицер.
- Рад стараться ваше...
- Капитан, - прервал его Николай Павлович, - разговор у нас не формальный, и то, что вы здесь услышите должно остаться между нами. Поэтому давайте оставим формализмы. Капитан кивнул: мол, понял.
Между тем принесли чай с легкими закусками, и хозяин спросил:
- Что вы думаете о нашей гвардии? Капитан заметно напрягся. Вопрос был странный, неуставной.
- В каком смысле? - переспросил он.
- В смысле боеспособности, - ответил князь.
- Я думаю, что победа над Наполеоном говорит сама за себя, - дипломатично ответил Соколов.
- Мне докладывали, что вы как-то упоминали, что в гвардии не продвинуться, если вы не графский сын, - сказал Николай Павлович и пристально посмотрел на капитана, проверяя его реакцию. Соколов немного смутился, но взгляда не отвел.
- Я сказал это, радея о пользе отечеству, - ответил он.
- А вы разве не знали, что такие речи мне докладываются, и быть может не только мне. Всегда найдутся доброхоты, знаете ли, - усмехнулся его высочество.
- Знаю, - хмуро ответил капитан.
- Не буду ходить вокруг да около, - сказал князь, - Я и сам так думаю, и ваша способность критически мыслить, эта одна из причин, по которой вы здесь находитесь.
- А какова другая причина? - поинтересовался капитан.
- Ваши заслуги, - ответил князь, - Я навел о вас справки: попав в гвардию, вы отличились под Бородином. Под Кульмом и во Франции вы проявили себя как знающий свое дело командир. Сослуживцы вас недолюбливают за прямоту и за ваши взгляды, верно? - скорее утвердительно спросил его высочество.
- Я не нахожу нужным скрывать свои взгляды, - ответил Соколов.
- Хорошо, - сказал князь, - а теперь перейдем к делу, для которого я вас позвал. Хочу еще раз повторить, что разговор этот конфиденциальный и о нем никто не должен знать, включая ваше непосредственное начальство. Капитан кивнул в знак согласия и его высочество продолжил:
