Смартфон Ольги молчит с воскресенья, но стоит мне совсем расслабиться, как в четверг перед обедом раздаётся звонок. На экране светится имя «Алина», и у меня появляется дурное предчувствие.
— Приветик! Ну что, завтра в силе?
— Привет. Завтра?
— Оль, ты чего? Девочковое новогоднее пати, мы же ещё два месяца назад столик забронировали.
Бли-и-ин. И зачем я поднял трубку?
— Точно, прости. Совсем замоталась с этой работой, — хм, а идея-то неплоха. — Я не знаю, завтра вечером руководство назначило совещание по бете, надо будет делать доклад. И до скольких всё продлится, понятия не имею. Я, конечно, постараюсь, но вот сказать однозначно…
— Идиотское у вас руководство, — моя собеседница то ли не верит мне, то ли обижается. — Оль, ну ты постарайся, ладно? Мы с девчонками очень на тебя рассчитываем.
Интересно, зачем им обязательное присутствие Ольги? Она, конечно, не бука, как я, но к типу «душа компании» тоже не относится.
— Сделаю всё, чтобы успеть, — скрестив пальцы, патетично обещаю я. — Ой, слушай, тут шеф идёт. Давай позже созвонимся?
— Давай, пока.
— Пока.
Уф, даже спина взмокла. Терпеть не могу врать, и это взаимно: любая ложь обязательно выходит мне боком. Этот раз исключением не становится, изящно вывернув враньё в правду.
В конце дня мне приходит корпоративная почта с запиской-распоряжением шефа об участии в пятничном совещании, посвящённом постновогоднему выходу беты нашего проекта. Более того, от меня-Ольги, как аналитика, ожидают краткого обзора проделанной работы. Речь следует сопроводить картинкой, а времени на подготовку получается в обрез. Особенно если учесть, что я — не Ольга и владею материалом намного хуже.
— Слушай, ты тут ночевать собралась? Завтра ведь ещё полдня.
Вася ушёл двадцать минут назад, Дрейк задержался у шефа, но сейчас тоже собирается домой.
— Мне немного осталось, — отвечаю я, не отвлекаясь от монитора, где никак не желает масштабироваться блок-схема алгоритма шифрования данных. Это практически наше ноу-хау, над разработкой и совершенствованием которого Дрейк и Вася корпели последние пару лет.
— Давай, давай, — меня аккуратно берут за плечи, пытаясь поднять из кресла. — Успеешь потом доделать.
От прикосновения у Ольги на миг перехватывает дыхание, и сердце начинает колотиться как сумасшедшее, но я-Тим слишком поглощён делом. Мимоходом отметив реакцию тела, поднимаю укоризненный взгляд на стоящего за спиной Дрейка. Для этого приходится неудобно выворачивать шею, что добавляет немому посланию выразительности. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга, а потом Дрейк убирает руки.
— Понял, я всё понял, — он делает шаг назад. — Больше не мешаю.
— Тут работы на полчаса максимум, — объясняю я. — Смысл бросать, когда всё почти готово?
— Нет смысла, — с преувеличенным согласием кивает он. — Считаешь нужным — оставайся, а я пошёл.
— Пока, — вновь утыкаюсь в экран.
— Пока.
Под негромкий хлопок двери меня осеняет свежая идея по укрощению строптивой схемы. Пробую — вуаля! Всё ужимается до нужного размера. Отлично, ещё пара слайдов, и я свободен. С воодушевлением приступаю к финальному рывку, как вдруг дверь открывается. Дрейк?
— Забыл что-то?
— Не совсем.
Он ставит на мой стол одноразовый стаканчик с кофе, а рядом кладёт два овсяных печенья на салфетке: — Раз уж ты подалась в стахановцы, то на, подзаряди мозги.
— Спасибо, — несколько ошалело моргаю, а потом вспоминаю о своей роли. — Только, Андрей, я же не пью кофе.
— Угу, и печенье не ешь. Поэтому воспринимай это как топливо для умственной деятельности. Всё, теперь точно пока, — он уходит, вряд ли расслышав моё ответное автоматическое «Пока».
Кофе с печеньем. Благородный рыцарь стучит в ворота замка, где заперта прекрасная принцесса. Что за игру затеяло моё подсознание? Какими последствиями она мне грозит?
Правильный ответ: никакими, раз всё происходит в воображении. Я резко застёгиваю молнию пуховика, потом ещё раз проверяю, что ничего не забыл, и выхожу из кабинета. Лучше сосредоточиться на рутинных вещах: выборе еды на ужин, ожидании маршрутки, кусачем морозе, наконец. По-настоящему ведь не было ни горечи эспрессо без сахара, ни рассыпчатого печенья, ни тепла обнимающих за плечи ладоней.
— Как же меня задолбал этот спектакль!
Идущая впереди девушка оглядывается, едва не падая в своих малопригодных к снежной зиме сапожках на высокой шпильке. Я тут же делаю отстранённый вид, будто молча иду по своим делам, а если ей что-то послышалось, то точно не от меня. Хорошо, что пора сворачивать к кулинарии: и мне будет не так неловко, и девушке спокойнее.
***
Я-Тим, в силу статуса новичка, ещё ни разу не бывал на совещаниях в верхах, поэтому слегка нервничаю. И чем ближе к четырём вечера, тем сильнее это «слегка».
— Ну что, Оль, пошли? — Дрейк, как опытный участник всякого рода заседаний, заранее выключает компьютер. — Василий, можете нас не ждать.
— Ни в коем случае, — уверяет его Вася. — Вечером тридцатого у меня других дел хватает.
Признаться, я думал, всё будет намного серьёзнее, и, следовательно, хуже для меня. Однако предчувствие Нового года привело гендиректора в благостное расположение духа, которое начальники рангом пониже не решаются перебивать. Я без запинок рассказываю свой текст, получаю пару незначительных вопросов и уступаю проектор следующему докладчику. В итоге, из конференц-зала мы с Дрейком выходим всего на десять минут позже формального окончания рабочего дня, и то из-за желания генерального поздравить присутствующих с наступающим праздником. Кроме слов в поздравление входили конфеты и шампанское; игнорировать угощение означало бы повести себя не лояльно, поэтому я вновь наступил на горло собственным предпочтениям и йогическим принципам Ольги.
— Подвезти тебя? — щедро предлагает Дрейк, когда мы вместе спускаемся в холл офис-центра.
— Спасибо, но я лучше маршруткой. Тебе, кстати, тоже рекомендую.
— Пф, после жалкого стаканчика шипучки?
— Алкогольной шипучки на пустой желудок, — вот этот менторский тон — типично Ольгин. — Хотя, если ты готов объясняться с доблестными полиционерами, то можешь смело садиться за руль. Дело твоё.
— Суровая, но мудрая женщина, — театрально вздыхает Дрейк. — Ладно, добавим заработка маршрутчикам. Ты же не откажешься прогуляться до остановки в моей компании?
— Только до остановки? Мелко берёшь, — ох, дошучусь я.
— Могу и до дома. Пойдём?
Дошутился. Нет, шампанское без адекватной закуски — зло даже в гомеопатических дозах.
— Далековато идти придётся.
— Понятно, что будет пожёстче, чем Нанго-ла, но уж как-нибудь осилю. Или это тебе будет тяжело?
Пусть несерьёзный, вызов остаётся вызовом, а в Ольге больше подростковой гордости, чем во мне-Тиме.
— Ну, пойдём.
Моё молчание может показаться обидчивой реакцией «сам напросился — сам и разговоры разговаривай», только в действительности я напряжённо обдумываю маршрут, по которому до сих пор преимущественно ездил на общественном транспорте. Целиком сконцентрировавшись на ориентировании, я неосмотрительно позволяю ногам ступать туда, куда им самим вздумается, и едва не сажусь на пятую точку, когда тротуар неожиданно ухает вниз ступенькой.
— Остор-рожно! — Дрейк подхватывает меня под локоть, помогая сохранить равновесие.
— Спасибо, — мне становится немного совестно за свою неразговорчивость. В конце концов, если я пойму, что заплутал окончательно, то могу в этом сознаться и предложить вариант с такси. Возможно, кстати, так стоит сделать прямо сейчас, чтобы не затягивать прогулку. Но пока я формулирую мысль, Дрейк подаёт встречное предложение.
— Всегда на здоровье. Слушай, у меня тут идея появилась: раз уж мы ужин прогуливаем, то может, зайдём перекусим где-нибудь?
