почему она? Почему все это происходит именно с ней? В ней идет мысленная борьба - спрашивать или нет. И девушка все же решается.- В академии все живут так? – Лев улыбается в ответ.- Правильные вопросы задаешь, Рай. – Мужчина отходит от нее. Наливает себе в стакан виски, делает глоток и продолжает. – Нет, не все, только «бесплатники». Или у нас это называется «особый набор».- «Особый набор»?- Да, ты и еще десяток девочек, которые поступали на два месяца позже.- Но как? Почему? А остальные знают?- Догадываются. Хотя даже если бы и знали, все подписывают бумагу о неразглашении.- Но я не подписывала.- Ну, так тебе и не зачем. Ты можешь рассказать, если хочешь. Только кому? Милиции? Ты думаешь, там нет клиентов академии? Или мужу, может быть? Наслышан о людях его порядка.Усмехается он, а она понимает, что они все о ней знают, от этого становится еще страшней.- Может, пресса? Что ж, тут академия не в силах что-либо сделать, но… Ты в прессу, директор в сеть. Простая арифметика. Для академии шум быстро уляжется, а для тебя не знаю… - задумчиво, растягивает последние слова.- Но, что вы от меня хотите?- Рай, глупенькая. – Отставляет стакан в сторону и направляется к ней.Она отходит, хотя отходить некуда. Уже и так возле стены, опирается на нее спиной, смотря на него затравленно.- Ты еще не поняла?Она как-то нерешительно машет головой, отрицая происходящее.– Тебя. – Отвечает он, а в его глазах плещется адский огонь, и, оказавшись возле нее, приподнимает ее голову за подбородок.– Ну, так что, будешь моей добровольно?Рай молчит, просто смотрит в его глаза. Понимая, что выбора-то особо и нет. Либо он, либо еще что похуже. На что-то другое надеяться смысла нет. Муж ее не спасет, а больше и некому.- Буду, - шепчет тихо.Вот и все. Выбор сделан. Еще раз. Очередное решение. Истерики нет, есть понимание, что ее в любом случае ждет смерть. Сможет ли она долго выдержать в руках Льва? Она не знает ответа на этот вопрос, но думает, что выбранная дорога лучшее благо для нее, во всяком случае, сейчас.Рай слышит команды сквозь звон, стоящий в ушах, пытается отгородиться, представить на его месте другого - того, кого она любит и с которым больше никогда не будет, но у нее не получается. Девушка ведь сама согласилась, но почему тогда так горько? Почему она еще больше умирает внутри? Черствеет в тот момент, когда он оказывается сзади и все же входит в нее. Тянет за волосы. Больно. Ощутимо. Рай не плачет, нет, почти. Только несколько слезинок выступают на глазах, несколько предателей, рассказывающих ей и мужчине, что она еще жива и это ее выбор. Она сама решила. Сама. Утешает себя, пока Лев вдалбливается в нее и лижет ее ухо. Мерзко… Как же это все мерзко.Девушка хочет смыть с себя прикосновения мужчины, прополоскать рот после его поцелуев, поэтому долго моется в душе, который ей любезно предоставил хозяин дома. Даже комнату для нее выделил – шикарную, не поскупился на гардероб. Рай это отмечает, но сознание куда-то ушло, будто все происходит не с ней. Будто это чья-то чужая реальность, а она лишь сторонний наблюдатель.Сознание к Рай возвращается медленно, когда Лев уже спит, а она смотрит на его печатку и руку, так уютно устроившуюся на ее животе. Лунный свет не покидает девушку, а при свете луны демоны не так страшны. Так ведь? Рай уже не боится их, они срослись с ее телом и душой, впитались в кровь. Девушка черствеет. Ее жизнь - это обреченность, если она не обернет все по-другому. Единственное, что остается загадкой для нее и чему она не находит объяснения, почему он спит с ней? Зачем сотни нарядов в шкафу? Зачем это шоу? Зачем игра в «хорошего дядю», для прислуги? Зачем показной ужин и бесконечная улыбка, которую приказывают держать? Зачем? Он же знает, что она его ненавидит всем своим нутром. Зачем все это? Для кого? Чтобы верили, что он добрый самаритянин? Так нет. Она знает, кто он. Он зверь и всегда им будет. Лев в овечьей шкуре для публики. Рай хочется, чтобы мужчина ответил на все вопросы, но она понимает, что он этого не сделает.- Рай, я рад, что мы поладили, - целует ее лоб, когда они, подходя к зданию академии, останавливаются, - для тебя теперь многое изменится.- Не думаю, что может быть хуже.- А с чего ты взяла, что хуже? – По-настоящему удивляется мужчина. - Только лучше, теперь ты наравне со всеми, если не на ступень выше.- Но я не понимаю.- Чуть позже поймешь. Иди. Я заеду на следующей неделе. Не скучай.Она молча, уходит, не оборачиваясь.«Не скучай». Да, она бы не видела его еще сотню лет, как и куратора, так не вовремя появившегося на пути.- Рай, твое расписание поменялось. Теперь ты в другой группе. Поздравляю, и идем, я покажу тебе твое новое место жительства, - объявляет ей.- А мои вещи?- Все уже перевезли. Пойдем, нам в другой корпус.Она плетется за куратором, думая про себя: «Да уж, поздравления тебе, Рай. Огромные такие поздравления. Теперь у тебя новый статус. Подстилка зверя».Входя в новый корпус, девушка отмечает, что здание выглядит лучше, как и коридоры, да и сама комната, в которой ей теперь жить. Для нее это неважно. Разве может быть важно, где ты спишь, когда знаешь, что скоро придут и попросят плату?- На пары сегодня пойдешь? Или уже завтра? – Добродушно спрашивает куратор, когда она смотрит, все ли ее вещи перевезли.- Пойду.- Тогда я тебе покажу, куда идти. А то еще заплутаешь, - смеется в ответ.Она смотрит на мужчину рядом с ней. Какая разительная перемена произошла с человеком. Он был как скала, ни единой эмоции на лице, а теперь улыбается, даже что-то напевает, показывая ей дорогу.- Заходи, - открывает перед ней дверь, девушка замирает, в нерешительности.Может, она поспешила со своим решением идти на занятия? Не готова она была к таким переменам.– Ну же, Рай. Здесь никто не кусается, - приглашает ее.Она смотрит с опаской в ответ на него.– Ну, ладно, может, я немного. – Опять смеется мужчина, но уже как-то по-другому. Ей это не нравится, поэтому она решается.Девушки, парни, все устремляют на нее свои взгляды, стоит ей оказаться в аудитории.- Познакомьтесь, ваша новенькая одногруппница, прошу любить и жаловать – Рай, - громко заявляет куратор.Девушка смотрит на
