Читаем без скачивания Тунгусский метеорит - Игорь Шабельников

– Начинай, Андрей.

– Значит, так! Поп – отец Иннокентий, в миру – Смирнов Юрий Аристархович, родился в 1884 году в городе Красноярске. В 1912 году стал настоятелем церкви Святой Троицы на Покровском кладбище. Был женат, бездетный. В 1920 году осужден на десять лет за укрывательство белого офицера и бывшего следователя царской охранки. По сути – все п-правильно, а по существу – прятал он племянника своей жены Алоизия Акимовича Хвата. После отсидки, в 1930 примкнул к живоцерковникам и снова служил попом в этой же церкви, – больше никакой информации на него нет.

– Храпов Василий Степанович, 1887 года рождения. Уроженец города Ачинска. С 1897 года проживал с родителями в городе Енисейске. Был мобилизован в армию в 1905 году. Участвовал в боевых действиях в Русско-Японской войне, был награжден медалью за поимку японского шпиона в Манчжурии. В 1910 был комиссован, из-за ранения в боях с хунхузами в п-приморье. И в звании унтер-офицера с Георгиевским крестом вернулся в Красноярск. В 1911 был принят в полицию. В 1913 был награжден именной шашкой за спасение действительного статского советника Фандорина на Чулаканских порогах. Что делал действительный статский советник на Подкаменной Тунгуске неизвестно. Есть косвенные данные, что Фандорин работал по линии контрразведки. Бывал в Японии, а в качестве денщика держал японского самурая. В 1920 году, оставшись не у дел, Храпов устроился сторожем на Покровском кладбище. Осужден в том же году, как пособник в укрывательстве белого офицера вместе с попом. Десять лет лагерей и пять – запрет на проживание в крупных городах. Сведений о семейном положении или о ближайших родственниках в деле нет – вырваны страницы, а некоторые записи вымараны. Кто-то специально постарался. Возможно, следователи пытались спрятать свои огрехи в работе. В Красноярск вернулся в 1935, а в 1937 уехал на Дальний Восток. У меня все.

– Таманцев, теперь ты.

– Три недели назад, тридцатого июня, из колонии номер пять совершили побег два зека, в один день, но в разных местах и из разных отрядов. Первый – Лебедев Лев Сократович. Уроженец полубаптистской, полукоммунистической общины, расположенной где-то в дебрях тайги у истоков Подкаменной Тунгуски. Лев Сократович был задержан в городе Енисейске в 1941 году без документов при попытке продажи соболиных шкурок. Осужден на десять лет. Вообще-то, до войны староверы ежегодно привозили пушнину в Енисейск, а на то, что у них не было документов, закрывали глаза. Так вот, этот «коммунар» совершил дерзкий побег – во время конвоирования к месту работ, спрыгнул с моста на проходящий под мостом плот и был таков. Конвоир стрелял, но, видно, промахнулся. Облава и розыск результатов не дали – ни тела, ни беглеца. Предполагаю, будет двигаться тайгой в Енисейск, а это триста пятьдесят километров. Его еще можно перехватить. В Енисейске есть староверческая община. Если он туда доберется, то оттуда его не выдадут.

Таманцев достал папиросу, закурил и продолжил:

– Второй – Оёгир – эвенк. Совсем еще парнишка. Был задержан в 1942 году милиционером, сопровождавшим груз на факторию реки Чуня, приток Чулакана. Оёгир хотел обменять большой золотой самородок на винтовку и патроны, но, на свою беду, выложил самородок при милиционере. Где взял самородок сказать отказался. Милиционер и доставил его на самоходной барже в Енисейск. Осужден. Десять лет. Обстоятельства побега остались невыясненными – он просто исчез с лесозаготовок. Собаки след не взяли, терли морды лапами и скулили. Похоже, след посыпали каким-то пахучим и едким порошком. Егерь соседнего лесничества видел в сумерках группу людей из пяти человек, перебегающих лесную опушку. Если связать эти два события, то получается, что у Оёгира были сообщники, или его выкрали, а это невозможно. Не в смысле, что нельзя выкрасть, а в смысле, что нельзя отыскать человека в лагерях без помощи аппарата НКВД.

Вошла Наташа, внесла стаканы с чаем.

– Спасибо, Наташенька. Таманцев, у тебя все? Тогда – я: – Первого октября прошлого года в городе Ачинске была совершена кража в квартире постового милиционера А. И. Бондарева. Были украдены ценные вещи и милицейская форма. Тринадцатого октября с поличным был пойман вор-домушник Седов Н.Ф., по кличке Седой. На следствии Седой дал признательные показания по семи эпизодам, в том числе и по краже у милиционера. При обыске на квартире Седова форму и многие другие украденные вещи не нашли. Седов утверждал, что сбыл наворованное на барахолке. Осужден на пять лет. Этапирован в город Енисейск. Там за ним еще числятся дела. Сдается мне, что дело о пропаже формы Седову навесили паровозом Ачинские следаки. Мол, сознайся, – кражей больше, кражей меньше, а мы тебе поблажки. Не исключаю версию, что Седой выкрал форму под заказ.

Алехин отхлебнул чай и продолжил:

– Далее. Девятого декабря в городе Ачинске случился несчастный случай – сгорела в собственном доме следователь НКВД Мухина Ольга Андреевна. Тело Мухиной опознали по кольцу. Следов насильственной смерти нет. На пепелище нашли ее личное оружие. Конечно же, на пожаре сгорели ее форма и удостоверение. Дело закрыто.

– Теперь – по железной дороге. Третьего июля на перегоне Ачинск – Енисейск случилось ЧП – пропал часовой последнего вагона пустого товарняка, следовавшего в Енисейск. Четвертого июля мертвого часового обнаружил путевой обходчик. Причина смерти – перелом шеи. Ничего из личных вещей не пропало, включая винтовку. Констатировали несчастный случай – заснул и свалился с поезда. И вот еще, по железнодорожным сводкам – вчера на мелкой станции в десяти километрах от Енисейска снят с поезда мешочник-китаец без документов, оказал ожесточенное сопротивление. По приметам китаец схож с описанием, данным Мариной.

– По рации. Выходов в эфир не было. И специально для тебя, Таманцев, – текстов радиоперехватов всё ещё нет – так что не мотай мне нервы. У меня все! Прошу высказывать соображения. Андрей?

Блинов задумался и, помяв пальцами мочку уха, начал:

– Дальнейшую разработку отца Иннокентия, думаю, можно п-прекратить. Разработку сторожа разделить на две составляющих: поиск родственников по месту рождения и проживания до 1905 года – Ачинск, Енисейск. И Храпов – Храповский с 1937 по 1945 – этим надо озаботить дальневосточных товарищей. Далее, опознание китайца Мариной и Мухиной Криновым. По милицейской форме – допросить домушника Седого. ЧП на железной дороге к нашему делу не вяжется, разве что по времени побега зеков. Если п-предположить, что один или оба сбежавших на товарняках добрались до Ачинска, а потом и до Енисейска, при этом столкнули с поезда часового, то это дело железнодорожной милиции, пусть они этим и занимаются.