class="p1">С этого дня старик наравне с Леной присутствовал на уроках с мальчишками. Он знал несколько горских наречий и ученикам было чему у него поучиться: бытовые выражения, привычки, правила, традиции в его пояснениях выглядели понятно и запоминались лучше.
Лена все эти недели до поездки была занята только работой. Ребятам увеличили время на изучение языков и бывало, что они проводили все вместе целые дни. Очень часто к ним на занятия заходил Гартнер. Молча сидел половину урока или целый урок и также молча уходил. Никаких замечаний Лене не делал и вообще не обращался к ней.
Лена по отношению к герцогу делала то же самое: не замечала. Она бы и на занятиях не хотела встречаться с герцогом, но ведь с собственного урока не сбежишь, приходилось терпеть. Например, как сегодня. Гартнер вошёл в класс вместе с учениками и весь урок не спускал с Лены глаз, а в конце урока задал неожиданный вопрос:
– Леди Эстелена, у вас есть родовые украшения?
– Нет, – не задумываясь, резко ответила Лена. – К чему вопрос?
У неё сохранился родовой перстень Дорнов. Его отдала Эста, когда Лена покидала Ургу, но афишировать это Лена не хотела и предпочла скрыть артефакт.
– Ни к чему, – пожал плечами герцог. – Вы не носите украшений, вот и спросил.
В столовую на общие обязательные обеды Лена ходить почти перестала. Максимум один-два раза в неделю и то, когда не было никакой возможности отказаться. Обычно Лена старалась перед обедом уйти в город или отговориться недомоганием. Ей ужасно не хотелось встречаться с людьми, которые так явно выражали своё пренебрежение. Хотя с «людьми» – это громко сказано. С одним человеком – леди Стейси.
Эта дама почему-то невзлюбила Лену и при каждой встрече пыталась проехаться на её счёт. А оно Лене надо?! Она себя виноватой ни в чём не чувствовала и терпеть чьи-то напрасные оскорбления и унижения не собиралась. Лена вспомнила последний обед и нервно передёрнула плечами.
– Моран, дама рядом с вами скучает. Почему вы не развлекаете её? – капризно вопросила Стейси Лениного соседа по столу – целителя Морана.
– Мы прекрасно разговариваем, леди, – учтиво ответил Моран. – Но совсем не обязательно, чтобы нас слышали другие.
– Правда? А мне показалось, что ваша дама слепая, глухая и немая. Я ни разу не слышала её голос.
– Прекрати, Стейси! – отреагировал Гартнер и бросил быстрый взгляд на Лену.
Он не извинился, но ясно дал понять, что не одобряет поведение своей женщины, и Лена ничего не стала говорить, хотя в первый момент хотела. Но это же не Земля, где Лена могла совершенно спокойно отбрить нахалку или наглеца и была бы в своём праве. На Таламаре господствовала сословная иерархия, и Лена никак не могла грубо или даже просто непочтительно ответить графине Стейси, потому как та была выше неё по статусу.
Лене полагалось склонить голову и молча выслушать то, что ей вознамерится сказать графиня. Попав в такую ситуацию раз, второй, Лена сделала выводы и перестала приходить на обеды, не афишируя и не обсуждая с кем-либо причины.
Олли по-тихому приносила ей еду в комнату, или Лена обедала в городе, где было огромное количество разных больших и маленьких закусочных. Более-менее сдружилась она только со стариком-паланом, и в долгих разговорах с ним проводила большинство вечеров где-нибудь на удалённой скамейке в замковом парке. При этом оба они прекрасно понимали и знали, что за ними постоянно наблюдают.
Да, Гартнер не скрывал, что все, кто работает в замке находятся под контролем. Тем более новенькие. Гарт не разговаривал с учительницей, не встречался с ней вне уроков, но это не значит, что он не наблюдал за Эстеленой. Наблюдал. Но, странно, по отношению к этой женщине у него не возникало никаких нескромных постельных мыслей, с которыми он, например, ждал сейчас любовницу в её комнате.
Его многое интересовало в Эстелене: откуда родом, где родители или другие родственники, чем занималась в Угре, есть ли у неё мужчина. Но примерять эту женщину для себя у него и мысли не возникало. «Интересная, но не моя», – в итоге сделал он вывод.
Хорошо, что приехала Стейси и сняла его мужские потребности. А потребности у Гартнера всегда были ого-го! Пусть Стейси и недалёкого ума, как говорит Ника, пусть она не владеет сильной магией, но любовница из неё отличная. Пусть ею и остаётся. Жениться на Стейси герцог не собирался.
А учительница… Она в замке всего на год. Пусть работает спокойно и выполняет свою задачу. И, да, конечное вознаграждение надо увеличить. Результаты у девчонки получаются сногсшибательные. На самом деле талантливый учитель. Чем-то на Нику похожа… «Самостоятельная…», – усмехнулся про себя герцог, наконец, определив, чем похожи эти две женщины, и выкинул все посторонние мысли из головы. Стейси вышла из ванной…
– Дорогой, как же я соскучилась! – женщина томно повела плечом и, намеренно вильнув роскошным бедром, подсела на кровать, где её ждал Гарт.
– И я скучал, милая, – согласился с ней Гарт и, больше ничего не говоря, повалил женщину на спину.
Стейси, жаркая Стейси знала, что надо делать и как доставить удовольствие любимому мужчине. Она старалась не от того, что надо, а от того, что самой хотелось. Гарт манил, заводил её чувства, заставлял трепетать тело.
Глубоко в душе Стейси надеялась на чудо, что Гарт оценит, Гарт поймёт, Гарт увидит её преданность и, наконец, женится на ней. Ведь она графиня и не так далека от герцога по положению, но молва…слухи… её репутация… Обидно до слёз.
Поэтому сейчас, отдаваясь Гарту, женщина шептала и шептала его имя, перебирала жёсткие упругие волосы, ласкала поцелуями мощное налитое тело, вскрикивала и стонала в изнеможении от полученного удовольствия. Отдавала всю себя, но и взамен получала немало. Она пыталась привязать мужчину лаской, но…
А Гарт … работал. Как обычно, как всегда, отдаваясь процессу со всем усердием и желанием, что уж скрывать. Тем более с такой, как Стейси. Хлопнув любовницу по ягодице, он вогнал свой ствол в последний раз и на мгновение замер. Семя излилось в тело женщины, вызывая мужское удовлетворение.
Мелькнула мысль, что уже давно мог бы иметь своих детей, но… не так. Не случайно и не с кем попало, поэтому магическая блокировка семени пока необходима. Он родит наследника с совсем другой женщиной, когда встретит её. И уж точно не со Стейси.
Гарт встал, не спеша оделся и, поцеловав женщину, покинул её спальню. Стейси, глядя ему вслед, плакала тихими слезами. Ни разу мужчина не оставался у неё
