Читаем без скачивания Только мы - Иар Эльтеррус

Идти пришлось довольно далеко, машина ожидала их на одной из платных стоянок аэропорта. Это оказался ничем не примечательный «форд» светло-серого цвета с затемненными стеклами. Однако Назгул сразу понял, что на самом деле машина бронирована.

– В какой отель вас отвезти? – поинтересовался сопровождающий.

– Без разницы, – пожал плечами Назгул. – Главное, в не слишком дорогой.

– Тогда, думаю, подойдет «Palomar Dallas». Довольно удобен и недорог.

– Хорошо.

Сопровождающий сел за руль, и машина мягко сдвинулась с места, едва слышно гудя мотором. Назгул уставился в окно – любопытно посмотреть на настоящую заграницу. Город, в который они вскоре въехали, выглядел современным, чистым. Однако обилие на улице негров и латиносов сразу приковывало взгляд. Кое-где белых лиц вообще не было видно.

Примерно через полчаса «Форд» подкатил к не слишком высокому модерновому зданию.

– Прошу вас, – показал на вход сопровождающий.

– Благодарю, – наклонил голову Назгул.

– Мистер Халед будет ждать вас завтра в десять ноль-ноль. В девять за вами подойдет эта же машина, но с другим водителем. Его имя Джошуа. Сегодня желаю вам насладиться отдыхом, но не советую далеко отходить от отеля. Возможны инциденты. К сожалению, в Далласе высок уровень преступности.

– Хорошо.

Выбравшись из машины и достав из багажника свой чемодан, Назгул дождался, пока сопровождающий уедет. На рецепшене он попросил не слишком дорогой номер на одного. Оформили на удивление быстро и без лишних вопросов. Поднявшись на шестой этаж, Назгул нашел дверь своего номера, открыл и вошел. Что ж, вполне приемлемо – никаких особых излишеств, но вполне уютно.

Спустившись в ресторан на первом этаже, Назгул пообедал, а затем прогулялся вокруг отеля. Поскольку сопровождающий советовал не удаляться от него, прокурор и не стал. Затем вернулся в номер, достал из сумки одну из захваченных с собой книг и до самого вечера читал.

Несмотря на усталость, заснуть этой ночью Назгул так и не смог – сказалась разница во времени. Иногда задремывал, но большей частью размышлял о том же, что и в самолете.

Они говорят о правах людей,

А мы не умеем считать права.

Они любят плакать и убивать.

А ночь никогда не предаст детей.

– Прошу следовать за мной, – у входа в небольшой трехэтажный особняк Назгула встретил человек лет сорока в темном костюме.

Машина подошла к отелю ровно в девять часов, минута в минуту. Невыспавшийся и злой Назгул, до самых бровей накачавшийся крепким кофе, сел в машину и поздоровался с водителем, сухощавым парнем в спортивной куртке. Тот коротко кивнул в ответ и тронулся с места. Ехали довольно долго, почти все время на запад, пока не подъехали к воротам в чугунном литом заборе. Водитель посигналил, и ворота открылись. Ни одного человека Назгул так и не увидел, хотя особняк явно охранялся. Когда машина остановилась у входа, он внутренне собрался и придал своему лицу деловой вид. В душе воцарилась злая, холодная решимость. Назгул отчетливо осознавал, что он среди врагов, и не намеревался дать им ни единого лишнего козыря.

Поднявшись вслед за сопровождающим на второй этаж, Назгул незаметно осмотрелся. Дом, похоже, старый, как бы не девятнадцатого века постройки. Никаких украшений, сугубо деловой стиль.

– Вас ждут в этом кабинете, мистер Солнцефф, – сопровождающий указал на резную двустворчатую дверь.

– Благодарю, – кивнул Назгул, толкнул дверь и вошел.

Кабинет оказался обставлен в староанглийском стиле, загроможден старинными книжными полками, у окна – монументальный стол с гнутыми ножками. За этим столом сидел светловолосый человек средних лет в сером костюме и темных очках. Заметив гостя, он встал.

– Мистер Солнцефф?

– Да.

– Добрый день, – вежливо кивнул хозяин кабинета. – Я – Джереми Халед, куратор данного расследования. Рад познакомиться с русским коллегой.

– Здравствуйте. – Назгул привычно подавил в себе отвращение от холодной безразличной улыбки американца, он подобных личностей немало встречал в России и очень не любил.

– Садитесь.

Прокурор подошел к столу и сел напротив Халеда. Тот некоторое время молча изучал гостя, затем негромко произнес:

– Насколько я знаю, вы уже встречались в России с ясноглазыми. Хочу узнать ваше впечатление о них.

– Они настораживают, – осторожно ответил Назгул, осознав, что придется играть на грани фола, а поэтому сообщать то, что они уже и так знают, но ни в коем случае не больше. – Очень странные дети, словно и не дети вовсе.

– Я бы сказал больше, не люди, – заметил Халед.

«Перед тобой тоже сидит не человек, только ты этого не знаешь, – мысленно усмехнулся Назгул. – Желательно, чтобы и не узнал».

– Ну я не стал бы делать столь серьезных выводов, – возразил он. – Поскольку биологически они – люди, то и психологически, думаю, тоже. Просто очень странные люди. За свою карьеру я сталкивался с множеством странных людей, порой куда более странных, чем ясноглазые.

– Если бы это были взрослые люди, я бы с вами согласился, сумасшедших хватает, – отрицательно покачал головой Халед. – Однако, это дети, а человеческие дети не могут вести себя таким образом. Лучшие психологи нашего ведомства теряются, пытаясь понять их мотивацию.

Он снова ненадолго замолчал, после чего достал из ящика и положил на стол очень тонкий планшетник без единой надписи на нем. Какая фирма произвела этот мини-компьютер, было непонятно.

– Возьмите. – Голос американца звучал все так же ровно. – Здесь материалы, необходимые вам для расследования. В том числе и отчеты психологов. Когда мы закончим разговор, ознакомьтесь, не выходя из здания. В шестнадцать часов общее совещание с участием израильтян, новозеландцев и саудитов.

– Саудитов? – делано удивился Назгул.

– Да, – подтвердил Халед. – Зараза распространяется. Еще одна группа ясноглазых обнаружена в Саудовской Аравии. Информация о них вызвала большую обеспокоенность у королевской семьи. С их стороны расследование курирует принц Фейсал.

– Больше нигде не удалось их обнаружить?

– На подозрении Парагвай, но пока только на подозрении. Я отправил туда наших людей, но отчета еще не получил.

– Мне кажется, нужно задействовать медиков, чтобы понять, каким образом происходит заражение, – задумчиво пожевал губами Назгул. – Смотрите сами: в школе, где я побывал, вначале появилось двое ясноглазых. Не прошло и года, как таковыми стали все дети класса. По одному, по двое, по трое. Почему это происходило, как это происходило? Ответов нет, по крайней мере, у меня.

– Да ничего эти высоколобые умники не обнаружили, – сквозь зубы процедил Халед. – Тысячи предположений, ни одно из которых невозможно проверить. Единственным твердо установленным фактом является идеальное здоровье ясноглазых, даже тех, кто ранее был болен. Например, Виктор Соймерс имел врожденный порок сердца. Сейчас порока сердца у него нет. Врачи утверждают, что это невозможно, но факт остается фактом. Я уже не говорю об их нечеловеческой регенерации.

– Любопытно… – В глазах Назгула мимолетно мелькнула ненависть, которую он тут же погасил, однако не знал, что собеседник это заметил, поскольку очень внимательно наблюдал за гостем.

– Да не любопытно это, а страшно, – криво усмехнулся американец. – Я боюсь, что мы имеем дело с возникновением нового, именно нового биологического вида. Я всерьез опасаюсь за наше будущее.

«Ты не прав, дорогой, – насмешливо подумал Назгул. – Ясноглазым до вас просто нет дела. Вы сами все погубили…»

– Если где-нибудь появляется один ясноглазый, – продолжил Халед, – то вскоре возле него обязательно появятся другие. Это действительно болезнь. И наша задача – выяснить, как эта болезнь распространяется, чтобы мы могли ее остановить. К сожалению, пока мы не знаем причин первичного заражения. Были задействованы лучшие ученые, от биологов до физиков, однако выяснить что-либо они не смогли. Продолжают работать. Возможно, придется умертвить кого-то из подопытных, чтобы провести полное клеточное и молекулярное сканирование.

«Ах ты, тварь!» – Назгул мысленно сжал кулаки, с невероятным трудом сдержавшись.

– Несмотря ни на что, внешне – это дети, – холодно возразил он. – Если ваша американская общественность, да и любая другая узнает, то поднимется такой шум…

– На нашей базе есть ясноглазый, которого никто не хватится, – по-змеиному усмехнулся Халед.

«А ведь он меня проверяет… – внезапно осознал Назгул. – И провоцирует…»

Значит, нельзя ничем показать своего истинного отношения к его словам. Интересно, какую именно структуру представляет Халед? ЦРУ, ФБР или АНБ? Похоже, последнюю. Плохо. Их всех американских спецслужб АНБ – самая гнусная. По крайней мере, насколько знал прокурор.

– Тогда это – ваше дело, – безразлично сказал он. – Меня беспокоит другое: расследование, насколько я вижу, довольно масштабное. А я один. Группы поддержки у меня нет.