- Лажа!
- Значит, они своего добились.
- И ты хочешь об этом писать? Надеюсь, не сегодня ночью, моя сладкая куколка?
Он заискивающе двинулся к объекту своего обожания.
- Я твоя, всегда твоя, милый! - Анна впилась губами в жадные губы мужчины.
___________________
Комья глины летели из-под колес. Мотоцикл ревел, как обезумевший зверь. Жирная грязь и пыль рыжей тучей носились вокруг, а запах перегоревшего топлива вышибал из легких остатки воздуха. Стекло шлема ослепло. Спасало абсолютное знание трассы и выработанное на бесконечных тренировках профессиональное чутье.
Он проскочил поворот, не сбрасывая газ. Рядом мелькнул силуэт кувыркающегося в воздухе человека. Партнер сошел с дистанции. Наверняка побился. Не имеет значения. В гонке на выживание побеждает сильнейший - так всегда говорил хозяин.
Холм и крутой обрыв. Мотоцикл взвился над землей. Встречный ветер выдернул из сознания все звуки одним рывком. Опасный крен. Мускулы напряглись, руль превратился в продолжение рук...
Рык мотора. Визг тормозов.
- Лучший круг! Чтоб завтра так же, понял! Всё, свободен. Мотай в гараж. И отмыться не забудь, чтоб на гонках блестел... Куда, кретин, ё-маса! Вон речка. Еще на люди в таком виде покажешься, урою!
Он медленно развернул мотоцикл и втопил стартер. На трассе техники выволакивали из грязи завалившуюся машину. Ее пилот сидел на бруствере, сжимая руками голову, и бессознательно раскачивался из стороны в сторону.
Он загнал мотоцикл в ручей и слез с седла. Воняющая отбросами вода доставала до колен. Ни рыбы, ни пиявки, ни даже червяки тут не водились. Сбросил шлем. Черные волосы упали на плечи, резинка, стягивающая их в "хвост" на затылке давно потерялась. Опустевший взгляд уперся вдаль.
- Раул!..
Он оглянулся. Молодой гонщик катил чистенький голубой мотоцикл, сверкавший на солнце надраенными головками цилиндров. Новичка звали Ивар. Хозяин нанял его всего месяц назад. Самодовольно пыжась, он с гордостью повторял, что сделал перспективное приобретение.
- Я смотрел, как ты гоняешь. Отпад! А как ты умудряешься брать "Проклятый поворот" на полном газу? - продолжал Ивар, остановившись на пригорке.
- Тренировка, - отозвался Раул.
- Ха! Только-то? Да любой на нем шею свернет! Видал, как Шмель навернулся?
- Некогда было смотреть, - он изобразил на лице неудовольствие, хотя что-то внутри настойчиво толкало к продолжению разговора.
Голод, - подвернулось сравнение. - Необходимость информационной пищи. Необходимость общения, новых ощущений.
Ассоциативная база стремительно внедрилась в сознание и с легкостью разбила укрепленную годами колею стереотипов.
Он осторожно всмотрелся в человека. Ивар стоял против солнца. Голубое безоблачное небо раскинулось за его спиной. Стройная фигура, белый, сверкающий алюминиевыми нашивками костюм.
Вдруг прорвало. В рассудок вломился мощный поток образов и осыпал реальную сцену десятком ярких, как молнии, картин. Раул успел выделить одну: юный белый лебедь в родных просторах.
- Обожди, да у тебя кровь на лбу? Ты точно в норме?
Раул мгновенно сорвал перчатку и прижал ладонь к лицу. В следующую секунду обрушилась досада. Обычно его раны, если до таковых вообще доходило, выглядели как ссадины, покрытые грязно-желтой густой массой, внешне не имеющей ничего общего с человеческой кровью. На пальцах остался след красной краски. Утром он обновлял рисунок огненной морды хищника на баке своей машине.
- Ерунда.
Пусть Ивар считает, что заметил царапину.
- Шмель побился? - теперь он стремился подцепить любой повод, лишь бы разговор не оборвался.
- Вроде бы цел. Мозги встряхнул слегка.
- А-а. Не велики мозги, не велика и беда.
Ивар звонко рассмеялся. Гонщик по прозвищу Шмель - его настоящего имени никто не знал - относился к категории людей, не обремененных интеллектом. Таковые в нынешнем окружении Раула Рута преобладали. Накачанные до безобразия "секьюрити" хозяина с бессмысленным остервенением выжимали штанги в тренажерном зале, партнеры по команде в свободное от тренировок время терзали игровые терминалы, лихачили друг перед другом на своих железных конях или засиживались до поздней ночи в мрачных барах, наполненных смрадом и обнаженными женскими телами. Раул пришел к выводу, что подобное поведение является правилом для людей, в обществе которых он оказался. Ивар стал ярким исключением. Индивид поначалу игнорировал попытки юноши к контакту, демонстрируя безразличие к его персоне. Но парень упрямо ходил следом, приставал с вопросами о методиках тренировок, беззастенчиво заглядывал через плечо, когда Раул отлаживал мотоцикл, и во все глаза следил за его заездами.
И вот контакт состоялся. "Притянуло, как магнитом", - подсказала ассоциативная база, и аналитический процесс в рассудке расставил мысли по местам, подытожив состояние сознания: удовлетворение, граничащее с радостью.
- Я сегодня газану на "Проклятом", - заявил Ивар. - Кажется, я понял, как ты отжигаешь...
- Не смей! - вырвалось у Раула. - Я по этой трассе два месяца гоняю, вылетал там сорок раз.
- А я везучий. Знаешь, я однажды...
Ивар продолжал балагурить, но Раул его уже не слышал. Анализ спонтанно рожденной фразы привел к однозначному выводу: теоретически вероятная опасность для жизни субъекта повлекла некорректное использование фактов в форме преувеличения - "сорок раз", с целью защитить субъект от ошибочных действий. На человеческом языке это называлось заботой.
Он остался на трассе, чтобы наблюдать за тренировочным заездом Ивара. Когда парень вышел на прямую перед Проклятым поворотом, у Раула заныли коленки. Внешних воздействий на ноги не было: он стоял неподвижно и смотрел. Физические ощущения под воздействием психического импульса - дал заключение рассудок. Индивид не среагировал на аналитику. Голубой мотоцикл приближался к виражу. Кисть в белой перчатке выгнулась над ручкой газа.
Ивар, нет! - пружина нераспознанных чувств вырвалась из-под пресса рассудка, полосонула мгновенным жаром и ринулась в пространство непроизнесенными словами.
Мотоцикл, взрезав полотно трассы, прошел поворот на средней скорости...
- Не знаю, что меня тормознуло, но я все равно газану, вот увидишь! пообещал парень по дороге в гаражи.
- Зачем? - нахмурился Раул.
- Ты показал, что это возможно. И я хочу взять твою высоту!
Состояние сознания диагностике не поддавалось. Аналитика выплескивала беспорядочные обрывки выводов и фиксировала единственный понятный факт: "недостаток данных". Причину сбоя логического процесса Раул нашел с огромным трудом: болевые ощущения в коленных суставах, порожденные визуальным сигналом, а не материальным воздействием. Получалось, что мозг, независимо от реальности, вызвал физические отклонения в организме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
