икру метать перед залетными сантехниками — жар-птичка принялась начищать перышки. А сама Люсьен вышла на дальнюю орбиту нового приключения.
Для начала заказала у приходящей прислуги шедевральный ужин. И вызвала на дом стилиста. С материальной стороной процесса проблем не возникало — Люсьен давно научилась зарабатывать на своем соломенном вдовстве. Теперь главное — не суетиться. Пусть окунек заглотит наживку поглубже, а там уж всем ее птичкам и кискам найдется, чем заняться. Обширное биологическое разнообразие Люсьен приняло охотничью стойку.
И тут — на тебе — случился конфуз. Красавца майора подстрелили конкуренты. В самом прямом и обидном смысле. И место выбрали… Хоть волком вой. Теперь ее бравый майор не ходок. Во всех смыслах. Хоть и временно. Разве что надеяться осталось. На богатырское здоровье и чудеса современной фармакологии.
— Пациент скорее жив, — обрадовал ее прибывший по вызову доктор, — через пару деньков молодым козликом запрыгает. При надлежащем (тон и взгляд доктора вскрывали все стороны этой возмутительной многозначительности) уходе, мадам. Так что расстарайтесь…
Пара дней! Да она в лепешку расшибется! Все равно в ее стратегической концепции эти дни отводились исключительно обольщению. Главное, не переусердствовать. И не дать этому молодому гнедому жеребчику испортить далеко идущие планы!
С неожиданными приращениями в окружающем животном мире Люсьен справилась моментально: майор был накормлен и обласкан, лейтенант отправлен по запутанному, никуда не ведущему следу. Оставалось приступить к реализации проекта. Чем Люсьен и занялась, отдавшись-таки в умелые руки заждавшегося — пришлось хозяйке побегать — визажиста.
Оставалось привести себя в порядок и повторить азы обольщения.
— Отоспись пока, друг сердешный, — промурлыкала усаживающаяся в кресло перед зеркалом кошечка, — а к вечеру будь наготове…
— Свидание? — понимающе улыбнулся мастер.
Зеленоватые кошачьи глаза хитро сощурились.
— Сейчас придумаем что-нибудь особенное, — принял подачу искушенный в дамских каверзах визажист. — На чем бы остановиться? Женщина-вамп, инопланетянка…
— Золушка, — заказчица определилась со стилем без посторонней помощи. — Инопланетянку ты сделаешь из меня завтра к вечеру.
— О, приключение грозит многосерийностью…
— Грозит, скажешь тоже. Да я на один акт никогда и не разменивалась, — повела плечиком Люсьен и мечтательно улыбнулась.
Вечер обещал так много…
Практически автопортрет. Ярослав
— Вот так всегда: кому все, а кому и фига с маслом, — философствовал Ярослав, перебираясь через живописный плетень. — Твою ж кочерыжку!
Изгородь оказалась с подвохом: под изящно скрученной лозой таились изгибы колючей проволоки. Новенькие джинсы Пукеля возмущенно трещали, оставляя на железных шипах фрагменты драгоценного фирмового денима.
— Ну и местечко: с виду настоящий рай, а стоит копнуть поглубже… — всхлипывал потерпевший, исследуя область материального и физического ущерба. — Может, майор специально заболел, чтобы не впутываться в здешние заморочки. Да что я говорю!
Ярослав ругнулся и направился к виднеющейся за яблоневыми кронами избушке — месту своей недельной дислокации.
Нет, конечно, последнее заявление продиктовано исключительно болью и досадой. Еще бы — новенькие джинсы превратились в «секонд-хенд», загар из солярия (а что? он добросовестно готовился к высадке в курортную зону!) — в отвратительные царапины, а романтическое приключение с хорошенькой дочерью местного богатея — в бдения на задрипанном хуторе в компании с бабой Клавой. А так…
А так Ярослав Пукель уважал Робкого Константина Алексеевича всеми фибрами, как принято говорить. И имел на то веские доводы. Наслышано было отделение, куда перевели майора, об его служебных подвигах. И успело глубоко эти слухи прорефлексировать. Ярослав гордился партнером. Еще бы — боевой офицер, бывший спецназовец. Два года в боевых действиях, три ордена, внеочередное звание, потом понижение. Как и полагается нормальному менту. За одного битого двух небитых дают — давно не требующий доказательств постулат.
Сам Ярик пока пороху не нюхал. После универа направили нянчиться с малолетками. В соответствии с недюжинными, как успели обрадовать, способностями. Три года горшки выносил и бился рыбой об лед. Чтобы доказать, что место его в серьезной службе. Доказать не смог, но подсуетился во время реорганизации управления. Подкатился к полковнику: так, мол, и так, мечтаю ловить настоящих преступников. Жизни и здоровья не пожалею, только возьмите!
И хотя пылкий юношеский монолог сильно напоминал сатирические выпады одной известной юмористки, полковник Коварный к просьбе Пукеля отнесся серьезно. То ли поверил, то ли оценил, то ли деваться было некуда. Сам лейтенант предпочитал склоняться ко второму варианту, но допускал и первый, стараясь забыть о существовании последнего.
Впрочем, не слишком кручинился — с полковником детей ему не крестить. А место себе он правдами или неправдами выбил. И как! Первое задание — считай, убийство! И такой бонус — он будет расследовать его без майора. Однако, как своевременны порой шальные пули!
— Да, и на старуху бывает проруха, — бормотал лейтенант, минуя заросли крапивы у забора. — Здрасте! Я это не вам!
Он смущенно поклонился выглядывающей из-за очередного плетня хозяйке.
— Я те покажу проруху! — затрясла та березовой клюкой. — Мало не покажется.
— Да это я своего начальника вспомнил, чес слово! — затараторил Ярослав, понимая, что баба Клава на постой обидчика не примет. Не в чистом поле ж ночевать! — Я сейчас вам все объясню, где у вас тут калитка?
— Я те сама щас все объясню! Ишь, повадились! То один, то другой… Оруть, что оглашенныя, руками машуть, паразиты! Совесть потеряли…
При всем своем возмущении бабулька не преминула указать направление к калитке и сама заковыляла в ту же сторону.
— Может, повернуть назад, пока не поздно? — пыхтел Ярослав, неуверенной рысью направляясь в сторону входа в старухины владения. — Объясню патрону ситуацию, не человек он, что ли? Какая ж это хозяйка — чистой воды ведьма! Да ей сто лет в обед! Представляю, что в избушке творится! А поесть? Да она, кроме поганок, и готовить ничего не умеет…
Дорога оказалась неблизкой. Пыл постепенно прошел. Лейтенант напомнил себе о необходимости опроса местного населения и приходящей прислуги. Успел даже расставить все возможные точки над всеми возможными «i» в порученном и всем понятном деле.
Дня два у него в запасе. Мужика замочили, тут двух мнений быть не может. Кто? Да кто-то из соседей. Хотя с виду и вполне приличные люди (особенно, если учесть, что Ярослав ни одного из них в глаза пока не видел). Но всему есть предел. Может, что-то по мелочи и было. Взятка там, поход налево, обходные пути на выборах. Со священником обычные правонарушения пока не связывались — опыта не хватало.
— Но и кроме святого отца есть, кого тут за мошну дергать, — напомнил себе юный оптимист, перепрыгивая через заболоченный ручей. — Вот зараза!
Похоже, неприятности на сегодня не закончились.
