навыков»{7} Эрикссон и его соавторы переносят свои выводы и на спортивную сферу. В спорте, как и в музыке, то, что люди принимают за дар и врожденный талант, на самом деле представляет собой результат многолетних упорных тренировок. Серия приближений и обобщений – и вот появилось «правило 10 000 часов». Согласно этому правилу, для достижения профессионализма в любой сфере необходимо (и достаточно) посвятить этому делу 10 000 часов. Посыл, согласитесь, крайне обнадеживающий: да здравствует демократия, да здравствует равенство, любой может добиться желаемого благодаря упорному труду. Но в то же время он заставляет родителей чаще отдавать маленьких детей в спортивные секции и музыкальные школы, а также подкрепляет бытующее заблуждение, что если человек чего-то не добился, то причина в недостаточном усердии. Эта концепция одновременно раскрепощает (как говорят французы,
quand on veut, on peut – если хочешь, то можешь) и обвиняет («твои неудачи – твоя вина»). «Волшебное число величайшего мастерства», как его описывал сам Гладуэлл, может использоваться для стигматизации.
Дэн Маклафлин прочитал Гладуэлла (возможно, тоже в самолете, как и я) и очень серьезно воспринял это число. В день своего 30-летия, 5 апреля 2010 г., он решил бросить все и полностью посвятить себя гольфу, чтобы через 10 000 часов практики стать профессионалом. Для чистоты и убедительности эксперимента у Дэна должны были отсутствовать сколько-нибудь выдающиеся физические навыки и опыт игры в гольф. Все так и было. Дэн описывал себя как совершенно обычного, среднего человека. Если получится у него, получится у всех. Он завел блог и принялся претворять план в жизнь. Он консультировался с самим Эрикссоном, который составил для него график, и работал с профессиональным тренером по гольфу. Шесть часов в день, шесть дней в неделю. Это уже вдвое превышает «нормальный» темп. При таком количестве тренировок Дэн мог накопить 10 000 часов и стать профессионалом уже к концу 2016 г.
Но все оказалось не так просто. Даже Эрикссон в своем исследовании признавал, что в эксперименте участвовало слишком мало людей, чтобы можно было делать обобщения. Кроме того, участники его эксперимента уже прошли отбор и обучение, и в этом случае было невозможно провести точную границу между врожденным и приобретенным: где заканчивается талант и начинается труд. Эрикссон специально старался не принимать во внимание то, что может быть результатом природного дара. Исследование, напомню, было ретроспективным, и оценки скрипачей разнились в пределах 500 часов. Последнее и самое важное замечание: 10 000 часов – число примерное. Да, в среднем те, кто показывал лучшие результаты, работали 10 000 часов. Но отклонение – сильно ли количество практики каждого отдельного участника отличалось от среднего показателя – нам неизвестно.
Дэвид Эпштейн в книге «Спортивный ген» пишет как раз об этой мелочи (которая вовсе не мелочь) и предлагает рассмотреть шахматы. Шахматы несколько отличаются от скрипки. Поскольку ранг игроков определяется по системе международных очков (рейтинг Эло, названный в честь создателя системы), можно легко узнать точный уровень шахматиста и проследить за его развитием. В 2007 г. психологи Гильермо Кампителли и Фернан Гобе провели исследование, в котором приняли участие 104 игрока с разным уровнем подготовки. В среднем у испытуемых было 1200 очков в рейтинге Эло. У мастера – от 2200 до 2400 очков. У гроссмейстера – более 2500. Исследователи выяснили, что для получения 2200 очков и перехода в ранг профессионалов шахматисты в среднем тратили 11 053 часа. Это больше, чем «музыкантские» 10 000 часов. Сложность заключалась в том, что число накопленных испытуемыми часов колебалось от 3000 до 23 000. Разница в 20 000 часов – или 20 лет «целенаправленной практики»! Кому-то для достижения высокого уровня пришлось тренироваться в восемь раз дольше, чем другим. Кроме того, есть шахматисты, которые и после 25 000 часов не становятся мастерами. И никто не обещает, что у них это вообще получится.
Так же обстоят дела и в других видах спорта. Исследование, в котором приняли участие триатлонисты, показало, что в пределах одного уровня подготовки могут наблюдаться 10-кратные различия во времени тренировок. Таким образом, один спортсмен может добиться тех же результатов в 10 раз быстрее, чем другой. Более того, при одинаковом количестве тренировок мы наблюдаем феномен неравномерного распределения преимуществ, который социологи называют эффектом Матфея – в честь Евангелия от Матфея, где сказано: «…ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет». Это не вполне верно, поскольку тренировки полезны всем, – но они действительно не стирают и не компенсируют различия, а лишь делают их еще заметнее. Талантливые совершенствуются быстрее, чем просто одаренные, не говоря уже о середнячках… и всех прочих.
Согласно правилу 10 000 часов, такие различия должны объясняться количеством времени, потраченного на практику. Однако существует и другое исследование, которое провел все тот же профессор Эрикссон. В этот раз испытуемыми стали не скрипачи, а игроки в дартс. Результаты показали, что даже после 15 лет практики различие в уровне игры можно лишь на 28 % объяснить тренировками. Другими словами, можно упражняться всю жизнь и не достичь ни истинного мастерства, ни тех же высот, что и лучшие из лучших. Дэвид Эпштейн не без иронии заключает: правило 10 000 часов стоит переименовать в правило 10 000 лет.
Если вы посвятите 10 000 часов развитию в какой-либо сфере, нет никаких гарантий, что вы станете в ней первоклассным специалистом. Нужно, чтобы врожденное «железо» сочеталось с приобретенным в процессе тренировок «софтом». Не существует волшебного числа, которое позволит достичь мастерства за счет одной лишь упорной работы без исходного таланта. Требуются оба компонента: и дар, и усердный труд. Талант без работы окажется разбазаренным, а работа без таланта – бесплодной. В обоих случаях вы только зря потратите время и силы. Обидно, если человек не развивает свой талант, но без таланта тренировки и занятия могут даже навредить – как телу (травмы физические), так и психике (травма нарциссическая). Упорство или отрицание рискует превратиться в слепоту и бесполезное упрямство.
Дэн Маклафлин прекрасно это понимает: в 2015 г. травма спины вынудила его прервать «целенаправленную» практику и занятия в целом. Случайность? Усталость? Соматизация? Попытка набрать 10 000 часов тяжким грузом легла на плечи. Уже после 6000 часов тело взмолилось: «Хватит!» В 2017 г., после двух лет молчания и отрицания (его состояние граничило с депрессией), Дэн завершил свой эксперимент и сделал последнюю запись в блоге, заведенном в 2010 г. для отслеживания прогресса:
Прошу прощения, что у меня ушло на этот пост почти два года. Мне не хотелось менять направление или бросить все дело. Но я долго жил с тяжестью на сердце и теперь должен заявить: я наконец осознал свои физические ограничения и принял тот факт, что нужно двигаться дальше. Я лишь недавно признался самому себе, что пора положить этому конец. Мне казалось, что я не до конца осознаю эту новую реальность. ‹…› Ужасно жаль, что приходится отказаться от гольфа. Но я много думал и пришел к выводу, что не все зависит только от нас. Дело не в том, чем мы хотели бы заняться в идеальном мире, а в том, как мы справляемся с реальными препятствиями в реальном мире.
Истинное мужество для Дэна заключалось в признании своих ограничений и своей человеческой природы, а также в отказе от желания быть всесильным. Он открыл для себя заповедь стоиков: если человек хочет быть счастливым, достаточно делать только то, что от него зависит, а остальное оставить богам. В этом смысле эксперимент его кое-чему научил, и кажущаяся неудача стала успехом, поскольку он понял и принял собственную физическую реальность и реальность как таковую. Надо отдать Дэну должное: ему потребовалось всего 6000 часов, чтобы это осознать и стать стоиком. Это на 4000 часов меньше, чем задумывалось изначально. Мы не учитываем два года, которые он провел в отрицании. Иначе 365 дней × 2 года × 24 часа будут равняться 17 500 часам «целенаправленной депрессии» (потому что депрессия длится 24 часа в сутки). Наконец он понял: либо правило 10 000 часов не существует, либо к нему неприменимо. Это очень заманчивое и даже лестное правило, поскольку оно позволяет думать, что, приложив достаточно усилий, мы сможем добиться чего угодно и что все зависит от воли и усердия. Если бы результативность зависела исключительно от тренировок, а 10 000 часов было бы достаточно для стирания естественных различий, то почему мы до сих пор разделяем мужчин и женщин
