— Чтоб ты сдох, сволочь, — огрызнулась Ада.
— Куда мы едем? К тебе домой?
Она ничего не ответила. Все поездки к ней домой после очередной моей выходки заканчивались одинаково. Но Ада из тех девушек, кому плевать на цветы, ухаживания и рестораны. Все, что надо её больной голове — адреналин. И самое отвратительное, что она сама же отказывалась это признавать. Все повторяла, что хочет спокойствия и домашнего уюта.
Ага.
И десяток детей.
***
Я прям видел, как она в очередной раз высокомерно отвечает очередному своему ухажеру, что он, увы, не соответствует её требованиям. Вот только была одна серьезная проблема. Кажется, чертов Лёня чем-то её зацепил. То ли у него бабок больше, чем у других, то ли ещё чем-то…
— Если ты хочешь спросить, почему Лео, то я тебе отвечу, — Ада даже не въехала, а влетела на парковку. — Потому что он советует моему идеалу надежности.
— Да? Ты хочешь сказать, что мужик, который устроил драку в ресторане, идеал твоей надежности?
— Ты его довел!
— И что? Я на свадьбе дочери второго твоего, слава богу, глубоко женатого идеала перевернул стол и похе… — я перехватил взгляд Ады. — Короче, сказал не очень хороший тост. Меня за это никто не выкинул.
— Ты был шафером.
— Пьяным в доску шафером, — скривился я. — И ничего страшного. Не обманывай сама себя, Ада. Тебя никто не устроит.
— Мне плевать на твое мнение.
— Так какого хрена ты привезла меня к себе домой?
— Потому что мне надо стереть кровь с твоей морды раньше, чем о случившемся прознают журналисты!
— Почему твой идеальный Лео не затрет следы?
Ада ничего не ответила. Она выскочила из машины, как ошпаренная, я, ухмыльнувшись собственным мыслям, последовал за нею. За спиной запищала сигналка, подтверждающая, что авто Ада закрыла. Она сама с таким отсутствующим видом направилась к лифту, что любой другой давно уже махнул бы рукой и ушел. Я же протиснулся в кабину следом за Адой и язвительно поинтересовался:
— Ну что, вы уже расстались, или с меня ещё один дебош?
— Да пошел ты.
— Так расстались или нет?
— Нет, — отрезала Ада. — Я же тебе говорила, что у нас все серьезно.
— Значит, ещё один, — пожал плечами я. — Я выведу твоего козла на чистую воду. Не сомневайся, тебе придется разочароваться в его надежности.
Ада ничего не ответила, только отвернулась от меня и несколько секунд, пока лифт ехал наверх, делала вид, что мы абсолютно чужие люди. Тем не менее, в пент-хаус меня впустила, а сама решительно направилась на кухню. Притащила оттуда бутылку водки, какие-то тампоны, и с видом заправского лекаря принялась стирать засохшую кровь с моего лица.
— Если ты, — в её голосе звенела способная напугать почти кого угодно, кроме меня и ещё нескольких близких людей, угроза, — ещё хотя бы раз устроишь что-то в этом роде, я лично откручу тебе голову. Ты закапываешь нашу группу!
— Группы нет, — закатил глаза я, — и тебе об этом прекрасно известно.
— Вы на паузе.
— Ты когда в последний раз Яра видела? Плевать он хотел на группу и все с ней связанное. Он женился, он, мать твою, пытается заняться бизнесом. Отпусти брата. У тебя есть своя жизнь.
Ада едва не позеленела от гнева.
— Ярослав — никакой бизнесмен. Он ничего не сможет сделать. Алекс все равно передаст свои дела Инге.
— Сколько Алексу лет? Сорок восемь вроде? Или меньше? — мрачно поинтересовался я. — Слушай, этот мужик будет делать все сам ещё лет тридцать минимум. У него бычье здоровье. Ему пофиг, что там сможет или не сможет Яр. Но ты же знаешь, что есть только одно состояние, в котором Яр способен творить. А счастливая семейная жизнь никак не сочетается с его депрессиями.
Ада наконец-то стерла последние следы крови с моего лица и отправилась в спальню. Вернулась оттуда с какой-то мазью, смерила меня внимательным взглядом.
— Иди в душ, — велела она. — Вернешься — надо будет смазать синяки…
Я только отмахнулся от неё. подчинился, потому что спорить было абсолютно бесполезно. В любом случае, за десять минут она никуда не денется. Не остынет даже. Ада — это вечный взрыв на атомной электростанции. Ходячий Чернобыль. Жить рядом с ней — всё равно что телепортировать Припять на Килиманджаро и надеяться, что подохнешь быстрее, чем случится извержение вулкана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но прикольно, да. Как раз для меня.
Я не сомневался, что Ада будет ругаться, но все равно вышел из душа, просто обернув полотенце вокруг бедер. И её злой, но голодный взгляд свидетельствовал только о том, что она все ещё меня хочет. Даже если боится это признать.
— Надень штаны, — велела Ада. — И нечего светить передо мной своим голым задом.
— Пока что не голым, — закатил глаза я. — Но тебя ж это заводит.
— Иди к черту.
— Я уже дома у его начальства.
Ада едва не позеленела от гнева.
— Если ты думаешь, что тебе удастся заговорить мне зубы…
Она подошла ко мне вплотную. Глаза горели, вид был такой, словно Ада собиралась сейчас схватить нож и зарезать меня. Или сделать что-нибудь ещё в том же роде. Но я все равно спокойно смотрел ей в глаза, отлично зная, что никакие угрозы не смогут скрыть её истинные желания.
Ада собиралась выпалить ещё какое-то обвинение, но я слышал это уже тысячу раз. И это было так скучно… Потому, вместо того, чтобы слушать её, я просто сгреб девушку в охапку и впился в её губы поцелуем, зная — на одну короткую ночь, но это выбьет всю дурь из её головы. Ада уцепилась в мои плечи, оставляя несколько царапин, но я только с коротким рыком оторвал её из земли, целуя ещё настойчивее.
…Да, Ада со многими мужиками встречалась в поисках надежности.
Но спала она всегда только со мной.
11. Ада
Меня разбудил телефонный звонок.
Поморщившись, я перевернулась на бок и потянулась за мобильным. Обычно я всегда рано встала и начинала свой день с пробежки, но сегодня всё полетело к черту. Рука, лежавшая на мне, напряглась, и меня резко дернули назад.
Ударившись спиной о чужое тело, я судорожно выдохнула.
— Ада, — сонно зашипел мне на ухо Кирилл. — Даже не смей отвечать.
От одного его голоса и дыхания, щекотавшего мне кожу, по всему телу пробежались мурашки. Когда он был рядом, я не была способна рационально думать. Это раздражало и бесило, ведь больше всего я боялась потерять контроль.
— Это может быть важный звонок, — заявила я.
Ухватившись кончиками пальца за телефон, я потянула его к себе. Взглянув на экран, на котором высветилось “Алиса”, я облегченно вздохнула и сбросила звонок. Моя помощница могла подождать, а вот Кирилл — нет.
— Умная девочка, — похвалил меня Кирилл и его чертовая рука скользнула по моему обнаженному животу. — Боже, — простонал он, — у тебя такая мягкая кожа.
Обычно я спала в милой атласной пижамке, но когда мою постель захватывал Кирилл, то всё менялось. Ему не нравилось, что я спала одетая, и он всячески пытался добиться того, чтобы я не успела одеться после нашего секса.
— Мне нужно вставать, — сказала я. — У меня много работы.
Кирилл фыркнул прямо в моё ухо.
— Расскажи кому-то другому. Я знаю, что ты способна выделить это утро для меня.
Это было отчасти правда, но мне совсем не хотелось потом работать в два раза больше, чтобы восстановить всё то, что пришлось сдвинуть из-за моего внезапного и такого сексуального раздражителя.
Телефон вновь зазвонил. И в этот раз звонок показался мне агрессивней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я ненавижу твою Алису, — прорычал Кирилл, чьи пальцы оказались уже между моих ног. — Какого черта ей так рано надо?
— Уже десять, — ответила я ему и так резко вскочила с кровати, что сама невольно пошатнулась. — И мне нужно работать.
Кирилл же смотрел на меня взглядом довольного и ленивого хищника. Его всё устраивало. Он был безумно богат, ему не нужна была работа, ведь он даже за жизнь вряд ли сумеет потратить все свои накопления. А финансовый контролер, которого я приставала к каждому парню, следил за его расходами и не позволял совершать глупые покупки.
