верно?
Он опять подошёл к окну:
– Всё, бой закончен. Сейчас их, наверное, в плен берут.
– Ты напрасно так самоуверен, Павел, скажи ещё спасибо, что из твоих полицейских жертв не оказалось, – огрызнулся Раскин, – Там, в кустах, люди залегли, которые за сто шагов бьют белку в глаз. И насчет минирования не спеши делать выводы.
В этот момент в коридоре послышался грохот нескольких пар ботинок, стремительно приближающихся к двери.
Кортин отошёл от окна, а Глеб развернулся:
– Антоль! – воскликнул он, увидев вошедших.
– Привет, Глеб, – выдохнул ворвавшийся в кабинет Смага.
Позади него стоял какой-то молодой парень, он размахивал чем-то шелестящим, похожим на бумаги.
– Что вы хотите? – спросил глава.
– Да мы, вообще-то много чего хотим, – ответил Антоль, помолчал, и добавил: – Познакомьтесь: мой друг Дмитрий Александрович Парамонов.
– Парамонов? – уточнил глава.
– Вот именно, Парамонов, – кивнул Антоль, – Его дед раньше жил здесь. На Парковой.
– А-а… – у Кортина был такой вид, будто его ударили кирпичом по голове, – Вы говорите про Семёна Парамонова?
– Ага, как раз про него, – сказал Антоль, – Мы с ним вместе служили. Он ещё мне ночи напролёт рассказывал про сына, который дома остался.
Глава взял себя в руки и коротко кивнул Дмитрию:
– Разрешите мне, – важно начал говорить он, – Как главе этого поселения приветствовать…
– Горячо приветствуете, ничего не скажешь, – перебил его Парамонов, – Я тут слышал, вы поджигаете мою собственность, вот и заспешил.
– Вашу собственность?
Глава осекся, озадаченно глядя на документы в руке Дмитрия.
– Вот именно, ваша светлость, его собственность! – Язвительно отметил Антоль, – Он только что зарегистрировал на себя весь этот участок. Мы сюда прямиком из центра. Задолженность по налогам оплачена в полном объёме, пеня также – словом, конец пришёл всем вашим махинациям, которыми вы, жульё, – хотели скрыть за своим поджогом, Геростраты долбаные!
– Но подождите… – Кортин с трудом подбирал слова, – Но не все же, я думаю, а только дом Парамоновых…
– Все, дорогуша, все как один, – уже смеялся Смага.
– И я был бы рад, – уточнил Дмитрий, – если бы вы попросили ваших людей прекратить продолжающееся уничтожение моей собственности. Не то, сами понимаете, я могу принять меры…
Глава наклонился над столом, и трясущимися руками взялся за телефон:
– Егор Иванович! – крикнул он в трубку, – Монтин! Монтин!
– В чём дело? – рявкнул в ответ полицейский.
– Немедленно прекратите поджоги домов! Немедленно! И приступайте к тушению огня! Сейчас же вызовите на помощь огнеборцев! Принимайте любые меры, только потушите пожары!
– Вот так, в твою ж дивизию! Ты уж определись, Павел Петрович! – воскликнул Монтин, – Реши уже что-то одно!
– Делайте, что вам говорят! – уже орал глава, – Тушите!
– Хорошо, – ответил Монтин, – Хорошо, хорошо, я понял. Не кипятитесь. Только мои вам спасибо не скажут. Они тут головы под пули подставляют, а вы то одно, то другое.
Картер выпрямился.
– Позвольте заверить вас, господин Парамонов, произошла ошибка, прискорбная ошибка. В скором времени мы всё достойно исправим, уверяю вас. Повторюсь – это ошибка.
– Так и есть, – строгим голосом подтвердил Дмитрий, – И довольно прискорбная ошибка. Самая прискорбная ошибка в вашей жизни.
С минуту они молча мерили взглядом друг друга.
– Завтра же, прямо в начале дня, – продолжал он, – я подаю заявление в суд, с ходатайством об упразднении администрации поселения. Насколько я проконсультировался у своего юриста, я, как владелец большей части земли, можно даже смело утверждать – всей земли, подведомственной этой администрации, имею на это полное право.
Кортин глотнул воздух, потом выдавил:
– А на каком таком основании?
– А на таком, – спокойно ответил Дмитрий, – что я больше не нуждаюсь в услугах этой организации. Уверен, суд не будет особенно противиться.
– Но… но… ведь это означает…
– Да уж, – обрадовано подхватил Антоль, – Вы прекрасно поняли, что это означает. Вы получили пинок под задницу! Вот что это означает.
Глава 6
Глава 6
– Заповедник, – Антоль провёл рукой полукруг, указывая на густые заросли, окутывающие жилые кварталы, – Нужно создать в этом месте заповедник, чтоб люди не забывали, как жили их предки.
Они стояли втроём на искусственном возвышении, среди торчащих из густой травы железных опор старой, и давно уже проржавевшей водонапорной башни.
– Не совсем так, – уточнил его слова молодой Парамонов, – говоря точнее, это будет мемориал. Памятник минувшей эре, которая лет через сто точно будет всеми забыта. Это будет музей под открытым небом для разных построек, которые в ту эпоху были необходимы для привычной тогда жизни. И не красивости ради, а нужно всё восстановить, как оно было в первоначальном виде. Как тогда удобнее было. Через сто лет люди в эти дома будут входить с таким же чувством, с каким входят сейчас в нынешние музеи. Для них это будет что-то первобытное, так сказать, освоенная ступень на пути к лучшей, более полной жизни. Художники будут посвящать свои картины этим старым домам, переносить эти образы на полотна. А писатели будут приходить сюда, чтобы подышать подлинной атмосферой прошлого…
– Вы говорили, что хотите восстановить постройки, разбить сады и клумбы, как раньше, – сказал Раскин, – Но на это нужно целое состояние. И не меньше на уход.
– А у меня много лишних денег, – с улыбкой ответил Дмитрий, – Честное слово, из карманов вываливаются. Не забывайте, дедушка и отец вошли в бизнес додекаэдров в момент его начала.
– Помню, дед ваш удачно в карты играл, – сообщил Антоль, – Как получка, обязательно меня обчистит.
– Раньше, – продолжил Парамонов, – лишним деньгам находили другое применение. Отдавали на благотворительность, на медицину. А больше всего на вооружения. Теперь этого нет – ни фондов, ни пожертвований. Да и воевать люди перестали. Мировой совет вошёл в силу, и его бюджета хватает на решение всяких проблем.
Дмитрий огляделся, и продолжил:
– Когда я в Тайград отправился, у меня не было никаких планов. Вообще. Собирался просто посмотреть на его дом. Он очень много про него рассказывал. Как сажал
