Легкой рысью Краун направился на север по песчаному берегу. Время от времени он бросался в прибой и бурно плескался в нем, как ребенок, шлепая лапами по воде и вздымая огромные фонтаны брызг.
«Он играет!»
«Он же впервые попал на пляж».
«Ради всего святого… у нас такая серьезная работа, а он играет».
«Не будьте занудой!»
Краун наконец добрался до лагеря. Он почуял его задолго до того, как увидел: прогорклые, едкие запахи масла, странные новые запахи, от которых он наморщил нос.
Выглядел лагерь и того хуже. На длинном изогнутом участке пляжа были разбросаны сотни металлических блоков машин. У одних были гусеницы и бульдозерные ножи, у других – колеса. Стояли на берегу и громоздкие прямоугольные формы, хаотично покосившись там, где песок просел под их тяжестью. В глубине, дальше от воды, раскинулся огромный пластиковый купол, такой большой, что в нем могли бы уместиться человек сто. Но теперь на этом когда-то белом куполе зияли рваные дыры и виднелись потеки черной, как сажа, смазки.
Краун подошел к машинам поближе и даже обнюхал некоторые из них. Мертвы. И пищи здесь нет. Тусклая поверхность металла была покрыта пятнами ржавчины.
«А ведь считалось, что этот материал не подвержен коррозии».
«Только не в таком воздухе, как там, на поверхности».
Опасности здесь нет, решил Краун. До него еще не дошло, что машинное зловоние может перебить запах змеи или даже другого волкота. Но так или иначе пищи здесь не было, и Краун поднял взгляд к лесу, покрывавшему вершины холмов. Солнце садилось, и тени деревьев манили к себе.
«Полагаю, он не забредет слишком далеко. Кончаем. Снимайте контакт».
Аманда Корли всматривалась в экраны и приборы на панели управления. Нахмурившись, она мягко тронула несколько кнопок на клавиатуре.
Она слегка повернула кресло и взглянула на Джеффа, спокойно лежавшего на ложе. На его голове красовался серебристый шлем, к манжетам на запястьях и лодыжках тянулись провода.
– Ну, что там? – спросил Верни Карбо. Он стоял в дальнем конце длинной, во всю стену, панели управления.
Аманда прищелкнула языком.
– Он не отключается… как будто… почти…
– Что такое? – Карбо несколькими быстрыми, нервными шагами подскочил к ее креслу.
– Как будто он не хочет отключаться.
Аманда не спускала глаз с Джеффа. По сонному Лицу мальчика блуждала улыбка.
– Выключай, – сказал Карбо. – Снимаем питание и отсоединяемся.
– Но он не реагирует на наши команды. Раньше он всегда сам выходил из контакта, прежде чем мы снимали питание.
Карбо взглянул на Джеффа.
– Ему не будет больно. Снимай питание помедленнее. Он выйдет из контакта прежде, чем мы полностью отключимся.
– Я не знаю…
– Это не повредит ему, даже если он не будет помогать нам.
Аманда едва заметно покачала головой. Лишь хорошо знающий ее человек, такой, как Карбо, мог вообще уловить это движение: «Дай-то бог…»
Она задала с клавиатуры требуемый режим и перевела взгляд на мальчика. Джефф слегка шевельнулся. Он протяжно вздохнул, почти застонал, и Аманда вдруг почувствовала, что и сама она задерживает дыхание.
Джефф открыл глаза и увидел над собой изогнутый металлический потолок лаборатории. Ни неба. Ни ветра. Ни океана, ни рокочущего прибоя. Только гудение электронных приборов и пресный металлический запах корабля, перекрываемый острым запахом антисептиков.
В поле зрения появилось лицо доктора Карбо.
– Как самочувствие?
Джефф моргнул.
– Нормально…
Улыбаясь, подошла Аманда, начала отстегивать манжеты на его руках и ногах.
– Ты, должно быть, устал? Трудный выдался денек, а?
– Ух… да, пожалуй, устал, – Джефф почувствовал, как кто-то – доктор Карбо, конечно, – снял шлем с его головы. Кожа на голове чесалась… нет, даже горела.
– Минутку, – мягко сказала Аманда. – Пока не надо садиться.
Она ненадолго пропала из поля зрения. «Интересно, что-то там без меня поделывает Краун?»
Вернулась Аманда с наполненной оранжевой жидкостью пластмассовой чашкой.
– Вот, выпей-ка, – сказала она. – Хорошо восстанавливает силы. Лежать целый день на этом ложе – тяжелая работа.
Он улыбнулся ей и отхлебнул.
– Пей до конца. Ужина это тебе не испортит.
Джефф сел и свесил ноги с ложа. Аманда стояла прямо перед ним. Она улыбалась, положив руку ему на плечо. Доктор Карбо склонился над одним из пультов панели управления, наблюдая за вращением бобин с лентами данных.
– Который час? – спросил Джефф.
Аманда взглянула на запястье.
– Пять минут седьмого.
«Скоро закат».
– Я провожу тебя до дому, – сказала Аманда.
– Я и сам могу, – сказал Джефф, но не очень уверенно.
– Ничего… я ведь живу недалеко от вас.
– Половину «Деревни» надо пройти, – возразил Джефф.
– А мне нравится гулять, – смеясь, поддержала игру она. – Пойдем. Ты уже способен на прогулку?
– Конечно, – с радостью согласился Джефф.
Обед проходил спокойно и неторопливо. Джефф обнаружил, что он не очень голоден. Мать взволнованно следила за ним, и отец, казалось, изучал каждое его движение, а он нехотя ковырялся в тарелке.
– Ты не доел бифштекс, мой мальчик, – сказала мать, когда Джефф отодвинул тарелку. – Я приготовила его специально для тебя.
– Только пяти семьям в неделю полагается бифштекс, – строго сказал доктор Холмен.
– Я не особенно голоден… Наверное, они накормили меня, пока я был на ложе.
Джефф потер ранку на сгибе руки.
– Конечно, накормили, – возмущенно воскликнул отец. – Солями и сахаром. А тебе нужен белок.
– Меня перекормили, – сказал Джефф. – Сыт по горло.
– Пока не доешь, не получишь сладкого.
– И не надо, – быстро согласился он. – Я в самом деле сыт. Честное слово.
Брови доктора Холмена полезли вверх, как бы вопрошая: ну что делать с этим мальчишкой?
Вслух он сказал:
– Отлично. Тогда отправляйся в гимнастический зал и по крайней мере два часа посвяти упражнениям.
– Что-о?
– Приказ врачей. Сам доктор Карбо сказал мне об этом, когда я заглянул проведать тебя. Нельзя целый день проводить на ложе и не заниматься гимнастикой.
– Но я устал!
– Умственно – возможно, но не физически. Отправляйся в зал. На два часа.
И не так ужасно это оказалось.
Там уже прыгали на большом батуте Лаура и несколько других ребят. Но, заметив Джеффа, она спустилась к нему. И они поиграли в бадминтон в секции зала с нулевым притяжением, летая друг над другом, забрасывая волан то под сетку, то над сеткой, которая висела на середине корта. Они играли до тех пор, пока не кончилось топливо в их ракетных поясах, а потом, смеясь и с трудом переводя дыхание, спустили лестницу на пол гимнастического зала с его обычным земным притяжением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
