День. На дорогах пусто и доезжаю в считаные минуты. Паркуюсь на парковке около ворот и кидаю дочери СМС на телефон, что приехал и жду ее, готовый забрать после занятий. И двух минут не проходит, как Аська вылетает из школы и несется ко мне, держась за лямки рюкзака. Заплетенные в косу длинные волосы забавно скачут, а дочурка задорно хохочет. А потом замечаю спешащую за ней, по-видимому, учительницу.
Бросаю взгляд на часы, еще только начало третьего, какого… тут происходит?
— Папуля, привет! — влетает в мои объятия и виснет на шее обезьянка, пока к нам, тяжело дыша, спешит девушка в светлом платье. — Я соскучилась! — чмок в щеку выводит из ступора.
— Ты почему так рано вышла? — смотрю на чадо, хмуря брови.
— Да какая разница, — отмахивается бандитка.
— Одуванчик, — скрипя зубами, зло смотрю на дочь. — Ну-ка, давай…
— Ася, давай-ка обратно в класс… — перебивает меня подошедшая девушка, которая гналась за ребенком от самой школы.
— Не пойду, — отрезает дочь и, соскочив с моих рук, прячется в машине, громко долбанув дверью.
— Что происходит? — смотрю на учительницу, молоденькая, слегка полноватая, но с миловидным личиком и явно запыхавшаяся после пробежки. — Здравствуйте, — вовремя опомнился, вспоминая про элементарную вежливость.
— Добрый день, вы, по-видимому, отец? — кивает девушка.
— Да, Владислав Станиславович. А вы учительница Аси?
— Нет, я Ольга, секретарь директора вообще-то, — улыбается Ольга, пожимая протянутую мной ладонь. — Варвара Дмитриевна осталась с классом, а я побежала за вашей шустрой дочуркой. Владислав, у нас еще не закончился лагерь. Класс расходится по кружкам, и Варе нужно бы…
— Ольга, — перебиваю девушку, — на сегодня я ее заберу, но не переживайте, за такой побег Одуванчик еще получит… — бросаю взгляд на выглядывающую в окно дочь, — долгую и нудную нотацию.
— Упс… — поджимает губы Ася и ныряет обратно в салон.
— Простите еще раз, мы разберемся с ее таким поведением, — киваю бойкой Ольге.
— Хорошо, Владислав. И пожалуйста, — берет меня под руку девушка, слегка отводя в сторону, — поговорите с дочерью по поводу ее поведения. Уже почти неделя, как идет лагерь, но она напрочь игнорирует и класс, и свою учительницу. Варвара Дмитриевна молоденькая и тоже только на прошлой неделе пришла к нам в школу. Очень хорошая девушка и уже просто не знает, с какой стороны подступиться к Асе.
Хочется сказать что-то резкое на такую просьбу, указать на то, что учитель должен уметь найти подход к любому ребенку с любым характером, но, к сожалению, я слишком хорошо знаю свою дочь. И весь масштаб проблем, которые она может устроить. Поэтому киваю и, пообещав разобраться, сажусь в машину.
— Что тебе наговорила эта Олечка? — слышу ехидное с заднего сиденья от Аськи, как только мы выезжаем с парковки. — Тетя-лягушка не справляется с такой врединой, как я? Ну, так может, надо отправить меня снова в другую школу?
Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и вижу, как обиженно и с какой злобой бросает слова дочурка.
— Ася, ты чего добиваешься своим протестом? — устало выдыхаю, сосредоточив внимание на дороге. — Что мне нужно сделать, чтобы ты начала вести себя нормально?
— Может, быть чаще дома?
— Ты знаешь, что я не могу. При всем моем огромном желании!
— Тогда отправь меня к матери, — задирает нос ребенок.
Матери. Карину она зовет исключительно «мать». Не мама, мамулечка или ма, а мать. Видно, уход бывшей жены на дочери сказался настолько сильно, а обида на родительницу так велика и глубока, что не достойна она быть “мамой”.
— Ты правда хочешь к ней? — такая мысль колет. Хоть я и не могу претендовать с такой занятостью на звание отец года, но, видит бог, я стараюсь всю свободную минутку отдавать Асе. Кино, кафе, парки, бассейны — моя фантазия заканчивается, кажется, мы были везде, где только можно, но я буду продолжать, пока Асе это нравится. Тогда как Карина, единственное, что делает, это звонит раз в месяц и шлет подарки на праздники.
— Какая разница, — дует щеки дочь. — Или вообще в детский дом отдайте! Все равно у вас обоих нет времени на меня. У вас постоянно работа, а я одна… — кусает губы, и я вижу как любимые глаза на мокром месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Паркуюсь у торгового центра и поворачиваюсь к дочери.
— Мы любим тебя. Я люблю. И даже мама, несмотря на то, что занята, но любит.
— Откуда ты знаешь! — складывает руки на груди вредина.
— Знаю.
Мы молчим. Ася старательно дует губы и смотрит в окно, а я понимаю, что нужно срочно что-то менять, пока не поздно. Иначе ее обида прорастет так глубоко, что ни одними словами и поступками будет не вытравить.
— Неделя, Ась. Ты разбила окно, подралась с одноклассницей, порвала учительнице кофту и испортила парту. И все это за неделю. Так нельзя.
— Я не виновата, — ответ стандартный, как всегда.
— А кто?
— Все. Они все. Мне не нравится класс! И Варвара Дмитриевна мне не нравится, она лягушка!
— Почему? — пожимаю плечами, слыша это уже не первый раз.
— Потому что…
Потому что — на этом заканчиваются все наши разговоры.
— Мы пойдем в детский мир? — напускные дутки дочери проходят, стоит ей только вспомнить, что добрый папа спускает ей с рук все проказы.
— Нет, — завожу мотор, хоть решение и дается нелегко.
— Почему?
— Потому что, Ася, — смотрю на пыхтящую от досады дочь, и сердце разрывается. Но если я и дальше продолжу спускать все на тормозах и прощать такие вещи, как препирания с учителями и порча школьного имущества, однажды уровень ее проделок может вырасти до Уголовного кодекса. — Потому что нельзя сбегать из школы, обзывать учителей, драться с одноклассниками и портить школьное имущество. И пока ты это не поймешь — увеселений не будет.
Если можно пыхтеть еще громче, то дочь это прекрасно демонстрирует.
Перебесится. Зато, может, хоть каким-то это станет для нее уроком.
Дома меня подчеркнуто игнорируют и запираются в своей комнате.
Когда через пару часов заглядываю в детскую, Ася спит. Развалилась звездочкой на кровати, как была, в одежде, и сладко посапывает. Зависаю на пороге, прислонившись плечом к косяку, и пытаюсь сложить в своей голове понимание того, как вообще дальше действовать.
Ей нужна в доме женщина, которая научила бы нежности и мягкости. Ей нужно внимание, которое она буквально требует, “крича” своими поступками и поведением. Ей нужна семья.
Я, к сожалению, не могу дать ей ни первое, ни второе, ни третье. Сойтись с той же Лилией? Не уверен, что из нее получится хорошая мачеха. Да и я не готов впустить в свою квартиру и в свою жизнь чужого человека.
Замкнутый круг.
Размышления прерывает мобильный.
Прикрываю дверь и иду на кухню, отвечая на вызов незнакомого номера.
— Слушаю.
— Здравствуйте, Владислав Романовский? — услышав голос собеседника, а верней, собеседницы, ненадолго сбиваюсь с шага и останавливаюсь посреди кухни. Знакомый голос. Очень. В груди простреливает странное, новое чувство, которое я тут же душу.
— Добрый день. Да, я, а вы…?
— Я Варвара Дмитриевна, классная руководительница Аси, — говорит приятным голосом та самая “лягушка”, которая по голосу совсем не похожа на эту скользкую зеленую мерзость. — Я звоню сказать, что на этих выходных по плану школы поход всем классом. С ночевой на природу, и было бы замечательно, чтобы хотя бы один родитель ребенка присутствовал, — ее голос немного дрожит, сразу понятно, что молодая и неопытная, но это заставляет разгореться любопытство еще ярче. — Может, могли бы вы или мама Аси…
— Мать Аси живет далеко. Мы в разводе, — зачем-то уточняю, сам себя плохо понимая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Оу… — на секунду виснет в трубке тишина, — тогда, может, вы могли бы присоединиться к походу? Асе не помешало бы найти общий язык с классом…
Поход. Как давно я не был в обычном туристическом походе, уже и не припомнить. Но в детстве мне нравилось такое, и думаю, Аське тоже не помешает провести денек-другой на природе.
