Теперь все это у нее есть, подумала Клэр, собираясь приготовить первую за день порцию кофе. Мать, жена (и вдова) офицера сумела стать деловой женщиной, владелицей недвижимости, работодателем.
С утра и до того момента, когда она возвращалась к детям, проходило много времени. Рабочий день у Клэр долгий, забот всегда хватает. И все же ей по душе постоянная занятость, размышляла она, готовя латте с обезжиренным молоком. Осознание того факта, что она способна содержать себя и своих детей, принося при этом пользу родному городу, доставляло Клэр глубокое удовлетворение.
Конечно, она бы не справилась без поддержки и любви родителей, и своих, и Клинта. Равно как и без помощи друзей, например Эйвери, которая не раз помогала ей практическими советами и подставляла плечо, давая возможность выплакаться.
Клэр отнесла кофе наверх, села за свой стол. Включила компьютер. Раз уж она вспомнила о родителях Клинта, то не грех им отправить коротенькое письмо с новыми фотографиями внуков. После того как дочерний долг был выполнен, она занялась обновлением веб-сайта магазина.
Когда пришла Лори, Клэр позвонила вниз и поздоровалась с ней. Уделив интернет-сайту еще несколько минут, она перешла к разбору электронной почты. Добавила несколько позиций в отложенный заказ, затем спустилась к Лори, сидевшей перед компьютером за невысокой перегородкой.
—За ночь по Интернету поступила парочка симпатичных заказов. Я... — Брови над глазами теплого шоколадного цвета поползли вверх. — О, ты сегодня потрясающе выглядишь!
—Спасибо. — Клэр, одетая в сарафан нежного салатового оттенка, с довольным видом покрутилась. — Но прибавку к жалованью ты все равно не получишь.
—Серьезно, прямо блистаешь!
—А кто не блестит в такую жару? Я ухожу на экскурсию в гостиницу, но если что, я на телефоне. Вернусь примерно через полчаса.
—Можешь не торопиться. А потом обязательно расскажешь, что видела, ладно? Послушай, Клэр, ты еще не отправляла заказ в «Пенгуин»?[8]
—Нет, собираюсь сделать это, как только вернусь.
—Вот и хорошо. В последних заявках есть несколько позиций этого издательства, и все по одному экземпляру. Можно я пошлю тебе на почту информацию, чтобы ты включила их в заказ?
—Да, договорились. Что-нибудь принести?
—Можешь залучить сюда одного из братьев Монтгомери?
Клэр улыбнулась и взялась за дверную ручку:
—Имеет значение которого?
—Доверяю твоему вкусу.
Клэр со смехом вышла и, двигаясь по Центральной улице, отправила сообщение Эйвери: «Уже иду». Та почти в то же самое время появилась в дверях ресторана.
—Я тоже! — крикнула она.
Подруги стояли на переходе по разные стороны, ожидая разрешающего сигнала светофора: Клэр — в своем открытом салатовом сарафане, Эйвери — в черных брюках-капри и футболке. Они встретились посередине улицы.
—Послушай, мне прекрасно известно, что большую часть утра ты гоняла трех мальчишек, разнимала ссоры и готовила завтрак.
—Такая уж у меня жизнь, — согласилась Клэр.
—Тогда как тебе удается даже не вспотеть?
—У меня талант.
Клэр и Эйвери ступили на тротуар и нырнули под строительные леса.
—Я всегда любила это здание, — призналась Клэр. — Иногда смотрю из офиса и представляю, каким оно было раньше.
—А мне жутко хочется посмотреть, каким оно будет. Если Монтгомери справятся, детка, наш бизнес — и твой, и мой — рванет вверх. Впрочем, это коснется и всех остальных лавочек города.
—Скрести пальцы, чтобы так и случилось. Дела у нас идут неплохо, но если бы приезжим было где остановиться прямо в городе... — Клэр присвистнула. — Я бы могла чаще приглашать писателей, устраивать интересные мероприятия. А у тебя перед кассой толпилась бы целая очередь.
Подруги помедлили на заднем дворе, осмотрели неровную площадку, доски и груды щебня.
—Интересно, что тут будет? — начала Эйвери. — Судя по террасам, нечто восхитительное. Слухи ходят самые разные: от большой парковки до богатого сада.
—А я слыхала про фонтан и плавательный бассейн.
—Давай узнаем из первоисточника.
Внутри, в окружении шума и стука инструментов, Эйвери бросила взгляд на Клэр.
—Уровень тестостерона только что подскочил на пятьсот единиц.
—И это не предел, — улыбнулась та. — Надо же, сохранили арки. — Она подошла ближе, рассматривая широкие изогнутые проемы впереди и слева. — Я волновалась, захотят ли их оставить. Арки — единственное, что запомнилось мне с тех пор, как здесь была антикварная лавка. Мама иногда заходила сюда и брала меня с собой.
Клэр встала под центральной аркой и заметила грубо сколоченную, временную лестницу наверх.
—Никогда не была на втором этаже. А ты?
—Один раз залезла тайком, еще в школе. — Эйвери оглядела ступеньки. — С Трэвисом Макдоналдом, одеялом и бутылкой сидра. Поцелуйчики, все такое...
—Ну ты даешь!
—Отец убил бы меня, если бы узнал, да и сейчас убьет, так что — тс-с-с. В любом случае у нас все очень быстро закончилось. До обжиманий дело не дошло — кавалер перетрусил. Двери и половые доски заскрипели, я хотела пойти посмотреть, но Трэвис заныл, как последняя тряпка. Да, так и не добрался до моей груди. — Эйвери засмеялась и поставила ногу на ступеньку. — И запаха жимолости он тоже не почувствовал или просто не признался.
—Запаха жимолости?
—Угу. Сильного, прямо головокружительного, как будто носом утыкаешься в куст. Думаю, с этой стройкой тому, кто бродил здесь по ночам — ну, ты понимаешь, — пришлось перебраться в другое место.
—Ты веришь в привидения?
—Еще как верю. Говорят, моя пра-пра-пра-прабабка до сих пор является в свой особняк под Эдинбургом. — Эйвери уперла руки в бока. — Ого! Во времена, когда я целовалась с Трэвисом Макдоналдом, здесь определенно все выглядело иначе.
Пустой дверной проем вел из коридора на второй уровень, где пахло древесными опилками и пылью от гипсокартона. Подруги услышали строителей, работавших вверху, на третьем этаже, и внизу — на первом. Клэр зашла в помещение, расположенное слева. Неяркий свет с голубоватым оттенком (его придавал брезент, которым снаружи были занавешены окна) лился на еще не отделанный пол.
—Интересно, как называется этот номер? Надо найти кого-нибудь из Монтгомери. Смотри-ка, дверь на террасу. Какая прелесть!
—Кстати, о прелести. — Эйвери жестом указала в сторону. — Ты только погляди на размеры ванной комнаты! Судя по трубам, — продолжила она, когда Клэр встала рядом, — здесь будет стоять ванна, там — душевая кабина, а вон там — две раковины.
—Она больше, чем моя ванная и ванная мальчиков, вместе взятые, — выдохнула Клэр. Ее охватила чистейшая «ванная» зависть. — Да в ней жить можно! Неужели здесь все такое огромное? Нет, я непременно должна узнать, что это за номер.
