Хорошо. Вытянула ноги, закинула их на маленький круглый столик, полюбовалась: хорошие ноги, красивые. И вообще вся она такая красивая и идеальная. Кому-то очень повезло, жаль, что кто-то не оценил. Сейчас Клэр еще немного посидит, а потом пойдет этому кому-то мозг прополощет -чтобы жизнь сказкой не казалась.
Не успела.
- Скучаешь? – на диванчик рядом плюхнулся Смит с двумя бокалами в руках.
- Проникаюсь атмосферой, – усмехнулась Клэр. – Сейчас проникнусь и пойду куролесить.
- Я тебе коктейль принёс.
- Я не пью.
- Вкусный. Один-то?
- Ну разве что один, – царственно согласилась Кларисса. – Ммм, сладенький. Как ты.
Ей почему-то сразу стало весело и горячо, она захихикала, скинула туфли и пошевелила пальцами ног.
- Я красивая? – капризно надула губы Кларисса, проводя алым ногтем по его груди.
- Очень, – ровно ответил Смит. – Ты самая красивая женщина из всех, кого я видел.
- А теперь танцевать! – взвизгнула Кларисса, подскакивая. Она попыталась утянуть за собой Смита, но он только качал головой. – Ну сиди тут, сухарь!
Вечер только начинался.
---
Голова у Клэр болела так, что даже пошевелиться было немыслимо. Во рту мерзкий вкус кошачьей мочи. Не то, чтобы она пробовала хоть чью-то мочу, да она и кошку видела только на картинке, но иначе описать свои ощущения не могла. Над ухом что-то жужжало, потом стучало, потом заткнулось.
Вот и хорошо, вот и славно. Сейчас она немного полежит, соберётся с силами и доползет до аптечки.
Но действительность оказалась к ней сурова.
- Здесь она, – раздался голос ее брата, – живая.
А потом Кларисса услышала и вовсе невероятную вещь.
- Мисс Лайер, вы арестованы по подозрению в промышленном шпионаже и государственной измене. Вы имеете право на адвоката...
Чего? С ума сошли?
Кларисса застонала и приоткрыла опухшие глаза.
- Будьте людьми, господа. Мою сестру явно чем-то опоили. Позвольте ей хотя бы обезболивающее принять!
- Нельзя, только после анализа крови.
- Так возьмите его сейчас!
- Без ордера права не имеем.
- Я разрешаю, – тихо прошептала Клэр, борясь с тошнотой. – Я подпишу согласие.
Ей немедленно подсунули планшет, но Крис вырвал его из ослабевших рук женщины, внимательно прочитал и только потом дал добро. Клэр ткнула пальцем в экран, набрала персональный код, подтверждая разрешение на взятие анализов. Зажужжал медицинский пистолет, в сгиб руки воткнулась холодная капсула, быстро наполнившаяся кровью.
Тем временем брат принёс ей с кухни анальгетик, растворенный в стакане воды. Через пару минут боль стала тупой и досадливой, но по крайней мере, Клэр могла шевелиться. Она села на постели, с удовлетворением понимая, что она у себя дома и одета. И это был единственный плюс.
А минусы в лице двух полицейских стояли возле окна, пили ее охрененно дорогой натуральный кофе из ее чашек ручной работы, которым их угостил Крис, и снисходительно позволили Клариссе сходить в душ и собрать сумку. Кофе в обмен на десять минут свободы – вполне неплохо.
Проклятый землянин!
Никого другого обвинить в своих бедах Клэр не могла. Она урывками вспоминала события вчерашнего вечера и, как ни странно, умирала от смеха. Видимо, вещество, подмешанное Смитом в коктейль, ещё работало. Наконец-то ей удалось переплюнуть Катарину! Как там сказал полицейский – государственная измена? Шикарно! Это на порядок круче проституции. Аха, а она ещё стриптиз на столе танцевала и признавалась Смиту в любви, а потом ревела у него на груди. Интересно, пресса была? Славные выйдут фотографии!
Связи семьи Лайер и непосредственно Клариссы пригодились и тут. Бэн Йоррган считал ее своим другом и до выяснения обстоятельств предоставил ей не камеру, а комнату отдыха для особо важных "гостей". Относились к ней осторожно и уважительно, а спустя несколько дней и вовсе отпустили под домашний арест. Вот так просто – прописали ограничения в чипе личности и отправили в родительский дом, ибо поручителем вызвался быть отец. Клэр предпочла бы оставаться в камере, но ее мнения никто не спросил.
Но каков Смит, каков мерзавец! Землянин переиграл всех вчистую. Проекта "Хамелеон" больше не существовало, во всяком случае, документально. Все расчёты были уничтожены, все данные стерты. Единственная демонстрационная модель пропала. Всё, как было с "Химерой". Клэр, как самая умная, хранила копию основных данных у себя на домашнем комме. И именно с него произошла утечка на зашифрованный канал. Разумеется, с завода это сделать гораздо сложнее, там такие системы слежения, что даже опытный хакер не сразу справится. А тут она все сделала для его удобства. И, главное, когда успел-то? Ведь единственный раз, когда Смит мог попасть в ее квартиру – это когда притащил ее "пьяную", а на самом деле под препаратами, домой.
Крайне расстроенная (точнее сказать "охреневшая") с такого поворота событий Кларисса могла только подсказать не менее охрен... расстроенному совету директоров поискать данные на домашнем комме у бывшего руководителя проекта. У него явно должны остаться хоть и устаревшие, неполные, но все же расчёты и результаты испытаний, по которым можно восстановить довольно большую часть проекта.
Кстати, она оказалась права, и это немного смягчило обвинителей. Во всяком случае, они хотя бы поверили, что это неумышленная халатность, а не шпионаж.
Бэн Йоррган, который едва не лишился должности, защищал ее как мог. Тут пригодились все те сведения, что она ему передавала. Это тоже послужило доказательством, что Клэр не была сообщницей Смита. А что любовницей была – так вышло. Она свободная женщина, имеет право спать с кем хочет.
Три месяца под следствием. Скандальное увольнение с завода и разрушенная карьера. Немыслимый штраф и условный срок – и это она легко отделалась, могли дать лет пять заключения. А ещё Клариссу занесли в чёрный список, теперь ни на Галактоид, ни еще куда-то ее не примут. Единственное, что успокаивало – гонщикам на это было плевать. Хотя бы эту часть жизни у неё отобрать не могли.
Конечно, она была подавлена. Из-за одного мерзавца вся ее жизнь, все стремления пошли под откос. Но Кларисса никогда не умела долго унывать. В конце концов, стоило признать, что она немного, самую малость, но тоже виновата: всеми силами соблазняла землянина. Хотя он все равно бы ее подставил... а так хоть удовольствие получила и ему нервы потрепала. Радует уже то, что она противозачаточный имплантант не успела вытащить, хотя всерьез об этом размышляла. А может, и жаль, что не успела. Какие гены из рук уплыли!
9. Чужой праздник
Пожалуй, Кларисса даже радовалась своему условному сроку и запрету покидать солнечную систему Амадеи. Можно под разумным предлогом не лететь на свадьбу Катарины – какая к черту свадьба, если она... не, не в депрессии, до депрессии не дошло, но в столь поганом состоянии духа, что никаких праздников не хочет.
Самое раздражающее во всей этой ситуации было то, что подсознание теперь разговаривало с ней голосом Смита, и его холодное "Лайер, вы облажались" практически поселилось в ее голове.
Да, облажалась. По полной программе. И все вокруг ей это повторяли, особенно родители. Теперь она не была гордостью семьи, как раньше. Пальма первенства перешла к Катарине. И по всему выходило, что родителям нужна была не она сама – Кларисса Лайер, а только ее видимость. Ее достижения. Ее слава.
Конечно, мать ее жалела – ее, Клариссу, жалела! – пыталась успокаивать и говорить, что все наладится. Клэр, по ее мнению, должна теперь взяться на ум, найти себе хорошего мужа и нарожать детишек. Какая мерзость! Кларисса подозревала, что мать такой расклад даже больше устраивает, чем ее прежняя жизнь. Потому что женщина же хорошим инженером быть не может, оттого и руководителем проекта ее не поставили. Слава Богу, отец хотя бы не распространялся на эту тему. Просто похлопал ее по плечу и спросил, нужны ли ей деньги. Ему вообще было плевать и на ее карьеру, и на фиаско – лишь бы она сама занималась, чем хотела, и не доставляла хлопот.
