– Ответ не по существу, – сказал Лос. – Подобная взаимосвязь существует и у нас, только последовательно, поэтапно. Иначе эмоциональная жизнь бабочек была бы совершенно примитивной.
– Я не спорю с вами, Лос, о преимуществах вашего и нашего миров. Поскольку они оба созданы природой, они естественны. Но они не могут быть абсолютно совершенными. В каждом из них надо искать совершенство по законам его собственного развития.
– Это правильно, – сказал Лос (а Дирак присовокупил: «Тебе, пожалуй, удалось вывернуться».).
Лос помолчал и затем мягко добавил:
– Мне кажется, Алек, что перед вашим обществом стоят более серьезные трудности. Эти два начала очень сильны, очень обособленны и всегда в разладе. Какое-нибудь из них неизбежно берет верх и вытесняет другое. А обрести гармонию представляется мне крайне сложной задачей.
– Правильно, – подтвердил Алек. – Но как бы могли мы развиваться, если бы не было этих двух противоречивых факторов, которые и стимулируют процесс развития?
– Но если они взаимно отталкиваются?
– Даже если так… Все же это толчок к соревнованию и прогрессу. Но теперь фактически положение у нас иное.
– Вы хотите сказать, что разум смирился?
– Наоборот, мне кажется, он всегда более неуступчив и настойчиво стремится взять перевес. Именно несколько его серьезных побед в истории нашего развития показали ему, что эти победы, достигнутые в одиночку, не приносят полного удовлетворения.
Лос надолго задумался.
– Ваша эмоциональная природа в моем представлении дерзкая, живучая и сильная, – сказал он наконец. – И мне кажется, что вашему разуму очень тяжело ей противиться.
– А почему вы так думаете? – спросил с любопытством Алек.
– Насколько я понимаю, вы относитесь к хищным животный?
– То есть?
– Вы ведь до сих пор едите мясо животных, – сказал Лос. – У нас только хищники в доисторические времена питались мясом.
– Ну это неважно, – нахмурился Алек. – И не может иметь никакого значения для человечества, прошедшего такой долгий путь исторического развития.
– Весьма произвольное суждение, – сказал Лос с горечью. – Даже самый длинный путь развития закодирован в наследственности. Иначе чем вы объясните ваши войны, ваши революции, истребление друг друга на протяжении целых веков. Кровавой истории вашего развития не могла не способствовать ваша пища, которую вы употребляете; она сообщает кровавые тона вашим эмоциям… И как же может жить с ними в мире чистый и беспристрастный разум?..
Алек заметил с удивлением, что эти слова его раздражают. Неужели человек-гусеница в чем-то прав? Или просто-напросто он хотел вырвать у него какое-нибудь неосторожное признание?
– Мне трудно найти убедительные доводы, Лос, – сказал он. – Но, к сожалению, факты говорят об обратном. Проблемой последних эпох является не технический прогресс, а увядание чувств. И надо сказать, вопреки всем вашим предположениям, наше общество намного гуманнее вашего. Мы не истребили жизни на своей планете. У нас живут на свободе тысячи диких и прирученных животных…
– Чтобы иметь возможность их убивать? – спросил Лос. – Чтобы не забыть о древнем прекрасном ремесле, об охоте?
– Не совсем так. Мы действительно убиваем некоторых. Но у нас есть огромные заповедники.
– Но гусениц и бабочек все же истребляете.
– Простите, Лос, но у нас они не относятся к разумным существам. Они просто насекомые. И мы не истребили всех гусениц, хотя они наносят серьезный вред нашим лесам. Мы их сохраняем ради красивых бабочек, которым радуются наши дети.
– Жаль, что вы не захватили ни одного экземпляра, – задумчиво проговорил Лос. – Это бы представило огромный интерес для наших ученых.
– В следующий раз не упустим…
– Рассчитываете установить с нами постоянные контакты? («Будь внимателен, Алек», – настойчиво предупредил Дирак.)
– Цель наших путешествий единственная – знание, – осторожно ответил Алек. – Но если вы будете в нас нуждаться, мы никогда не откажем в помощи.
– Спасибо, – сухо ответил Лос. – Это все, что я хочу знать. Теперь я к вашим услугам.
Алек пристально посмотрел на него.
– Прежде всего у меня есть к вам просьба, Лос, – сказал он. – Позвольте нам выйти на связь с нашим воздушным кораблем.
В глазах Лоса что-то промелькнуло.
– Зачем вам связь? – спросил он. – Разве на корабле есть люди?
– Вы меня не поняли. Речь идет не о ракете, на которой мы опустились. А о фотонном звездолете, облетающем Вар. У нас нарушились ежедневные обязательные сеансы связи. Наши товарищи очень тревожатся за нас.
Лос устремил на него свой проницательный взгляд.
– У вас правда есть такой звездолет?
– Вы меня удивляете, Лос… Если не верите мне, спросите ваших ученых. На ракете можно в лучшем случае долететь от одной планеты до другой.
– А не хотите ли вы на самом деле установить связь с вашей Землей?
– А разве это не одно и то же?
– Для нас не одно и то же.
– Я не понимаю… Вы боитесь нас?
– Возможно, у нас есть на то причины, – ответил Лос. – И весьма серьезные.
– Интересно узнать, какие? – сказал Алек.
Лос медленно покачал мохнатой седой головой.
– Вы неискренни, Алек, – сказал он огорченно. – Вы же не можете не знать. Во-первых, вы убили бабочку. Уже тысячи лет ни одна бабочка не умирала насильственной смертью. Должен сказать, это событие просто потрясло нас.
– Тогда и вы будьте искренни, Лос. Вы же хорошо знаете, что это недоразумение. Мы думали, что бабочки обыкновенные насекомые. Даже в глазах жителей Вар истребление насекомых не является преступлением. Вы истребили миллионы видов…
– Это верно. Но и убийство бабочки – тоже факт. Жители Вар испуганы и встревожены.
– Вы должны объяснить недоразумение и успокоить их. Здравый, трезвый рассудок поможет им разобраться.
– К сожалению, это еще не все. Совет опасается, что ваша планета истощена или ей грозит уничтожение. И вы ищете другую, с подходящими климатическими условиями, которую вы сделаете своей колонией. Совет опасается, что вы примете нас за низшие существа и сочтете себя вправе истребить нас для того, чтобы создать более высокую цивилизацию. Особенно много опасений внушает Совету то, что вы хищники. И в конечном итоге нельзя сбрасывать со счета, что на ваш разум могут повлиять незнакомые нам чувства.
Алек глубоко задумался.
– Надо признать, что все ваши опасения не лишены оснований, – сказал он наконец. – Но не в данном случае. Конечно, вы не знаете нашего мира, его гуманных принципов, так что любое наше объяснение вы можете принять за обман. Все-таки я хочу вас убедить, что у нас нет никаких намерений захватить Вар, и прошу вас поверить мне…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
