Как только разрешение было получено, высокий мужчина слегка кашлянул и уверенно произнес:
— Я думаю, что этот ублюдок пришел с Тералита Паучьего Тайника. Он не основной ученик.
— Что? Это шутка такая?
— Старейшина Люций, вы издеваетесь над нами?
— Ублюдок, да еще и с десятки неумелых детишек? Это просто нелепо. — Послышались недовольные возгласы с разных сторон.
Среди сотни старейшин вокруг, не было ни одного в фиолетовой робе. Очевидно, что представителей убийства даже не удосужились сюда пригласить. Они были второсортным мастерами даже среди старейшин. Если бы Кай увидел это, он бы удивился, как в таких условиях Владыка Неизбежного Разрушения сумел добиться высокой позиции…
Но пока все выражали недовольство, внезапно раздалась ужасающая пульсация энергии, заставляя всех замолкнуть. Она была спровоцирована легким стуком ступни Владыки Тихой Хвори по земле.
— Говори-с. Почему ты так-с решил? — Сосредотачивая все внимание на Старейшине Люцие, жутко прошептал старик.
— Я был наблюдателем во время сражения за безопасный город. Может быть, вы слышали, что в десятку правящих группировок вошла еще одна группировка из касты убийства? — заходя немного издалека, произнес Люций. — Так вот, именно за ее сражением я наблюдал. — Быстро добавил он.
— Ты хочешь сказать, что этот внезапно взявшийся выскочка — глава той группировки? Просто нелепо. — Послышался голос одного из старейшин сбоку.
— Хотите — верьте, хотите — нет, но его сила действительно внушает опасения. Я бы не стал этого говорить без веских причин и уверенности. Вы прекрасно знаете мое отношение к ублюдкам. Восхвалять их — последнее, что бы мне хотелось делать. — Не отводя взгляда от верховных старейшин, ответил Люций.
— Насколько он силен? Если сравнивать с другими основными учениками, конечно. Мусор с Тералита Паучьего Тайника мне не интересен. — Сурово спросил Владыка Трансмутации Яда.
— У того парня довольно много уникальных методов борьбы. Я уверен, что он обладает внушительным наследием, скорее всего, относящемся к древности. Но его техники определенно не относятся к законам яда. Его путь скорее лежит сквозь разрушение и резню. — Быстро докладывая все что знал, ответил Старейшина Люций.
И как только эти слова слетели с его уст, Владыка Тихой Хвори мгновенно прищурился, а в воздухе начала закипать убийственная аура. Даже другим старейшинам стало сложно дышать.
— Разрушение, говоришь? А как-с выглядят его техники? — С нескрываемой ненавистью спросил окутанный туманом старик.
Было очевидно, что Владыку Тихой Хвори что-то сильно задело в подобном высказывании. Более того, Владыка Трансмутации Яда, казалось, также понял причину волнения своего коллеги.
От подобного поворота событий, тело Старейшины Люция слегка задрожало и он через силу прокряхтел:
— Его окутывает черно-кровавая аура дикости и разрушения. Также, его пиковая техника изменяет его облик, покрывая все тело красными рисунками. Дерется преимущественно в ближнем бою, используя подобие когтей, состоящих из концентрированной энергии. — На одном дыхании выдал он.
Благо, после подобных объяснений жажда крови Владыки Тихой Хвори начала отступать, а все старейшины вокруг почувствовали облегчение. Видимо старик услышал то, что заставило его подозрения развеяться…
Смотря на туманного старика, Владыка Трансмутации Яда тяжело выдохнул и с неким сочувствием произнес:
— Тем событиям уже больше тридцати тысяч лет. Не стоит возрождать их в своей памяти. — С неким намеком выдал он.
— Забавно-с, что имея такую долгую-с жизнь, определенные сантименты все же сохраняются. — хмыкая, ответил жуткий старик, — Если бы она-с сделала правильный выбор, все было бы с-совершенно иначе. — Небрежно кидая последнюю фразу, добавил он.
— Давай не будем об этом. Сейчас совершенно иная эпоха, а на носу исследования древнего карманного мира. Сам понимаешь, что стоит на кону. — Уже в более грубой форме произнес Владыка Трансмутации Яда.
— О да-с… Исследования карманных миров она также любила-с, как и тот ублюдок…. — Шепотом добавил Владыка Тихой Хвори и откинулся на спинку своего кресла, больше не желая продолжать этот разговор.
Игнорируя поведение соседа, Владыка Трансмутации Яда перевел взгляд на Люция и снова спросил:
— Значит, у него нет ничего интересного для нас? — Поднимая одну бровь, спросил он.
— По крайней мере, я подобного не заметил. Но думаю, что вам лучше проверить его отдельно. — Утвердительно кивая, ответил Люций.
Культиваторам законов яда не было никакого прока от секретов Кая. Если бы он обладал чем-то особенным для них, при этом не имел достаточного происхождения, в карманном мире его могли бы ожидать проблемы…
— Ну да ладно. Посмотрим, как он справится. Даже если это ублюдок из касты убийства, при достаточном таланте он будет полезен Секте Таинства Яда. А если он еще и будет подчиняться, тогда я даже не против наградить его. — Спокойно выдыхая, произнес Владыка Трансмутации Яда.
С первого взгляда было понятно, что окружающим не понравилось такое положение дел, но они не смели перечить мастеру на Сфере Владыки Закона. Если он сказал подобные слова, значит так оно и будет. В свою очередь, Владыка Тихой Хвори просто молчал, будто бы полностью потеряв интерес к данной теме.
Но не успело пройти всеобщее возмущение, как Старейшина Люций серьезно спросил:
— Что будет, если предположим… — делая паузу, будто раздумывая стоит ли озвучивать свои мысли, — Он справится за месяц? Среди нынешних Владык нет представителей убийства. — Мгновенно добавил он.
Ранее Владыка Трансмутации Яда во всеуслышание объявил, что тот, кто справится за месяц, получит покровительство одного из Владык Закона. Если каким-то удивительным чудом ублюдок из касты убийства справится, старик не посмеет забрать свои слова назад.
— Хм! Если он сможет добиться этого — тогда он ужасающий гений и стоит вложений секты! Если действительно случится так, я лично возьму его под свою опеку, чтобы установить над ним полный контроль! Ситуация произошедшая с Владыкой Неизбежного Разрушения не должна повториться! — Громогласно ответил старик, ошарашивая всех окружающих.
Сначала некоторые желали выразить возмущение, что какой-то отброс не достоин покровительства такого ужасающего старейшины. Но услышав последние слова, все
