Читаем без скачивания Лилии распускаются в полночь - Маргарита Малинина

– О, господи! Прости, что спросила… А что полиция говорит? Ее ищут?

– Нет, ее не ищут. Никому нет дела до посторонних людей. Тем более что она ушла от нас сама, на своих ногах, оставив даже записку, мол, не ищите.

– А… Ну тогда с ней, скорее всего, все в порядке. – А сама подумала: «Какой норов надо иметь, чтобы вот так просто взять и бросить мать с братом? Да еще когда в семье произошло горе – смерть кормильца. Или он умер уже потом?» Но уточнять это я посчитала неловким. – Наверно, она влюбилась и уехала к нему жить.

– Это не совсем так… Она ушла не ради жизни с любимым, а ради погони за неведомым.

Эта таинственность исчезновения сестры была мне интересна, но парень вдруг попросил меня сменить тему, что говорило в пользу того, насколько она была для него болезненна. Я кротко принялась рассказывать о своих родителях, а потом о своей работе. Чтобы не показаться скучной, стремилась шутить всякий раз, когда что-то смешное приходило на ум. Мои старания были вознаграждены, к Максиму вернулось прекрасное расположение духа, и у меня свалилась гора с плеч, а также с головы и со спины.

– Дай запить, – попросил он, когда мы доели мороженое, и я протянула свой сок.

Он глотнул пару раз, затем стал задумчиво вертеть стакан в руках. Я поняла, что провидение послало мне пару минут передышки. Социум отстал от интроверта, и последний теперь законно может углубиться в свой внутренний мир.

Утренний разговор с Катериной никак не шел у меня из головы. Горгон… Где-то я это уже встречала. Причем совсем недавно. Я еще подумала, что как Медуза-Горгона, только без последней буквы. Это что, имя? Горгон… Стоп. Вообще горгоны в древнегреческой мифологии – кто такие? Это чудовища со змеями вместо волос. А Медуза – это вроде как одна из них, и это уже имя собственное. А мужчины были в их роду? Наверняка. Значит, они назывались горгонами. То есть: она – горгона, он – горгон. Так? Ну тогда что получается? Нам нужен мужчина со змейками на голове? Или горгоны исключительно женщины?

Макс что-то сказал, я переспросила, так как полностью ушла в свои мысли, но повторить он не успел: поставив до этого стакан на край стола, он случайно задел его ладонью, и емкость с ананасовым соком полетела вниз. То есть… Должна была полететь… Я ничего не понимаю… Короче, безостановочно моргая и не веря собственному органу зрения, пересказываю все, как было: стакан полетел, Макс испуганно расширил глаза, молниеносно бросил руку вслед за ним и где-то в середине полета поймал. Сока там оставалось мало, так что ничего даже не выплеснулось на пол. Но дело не в этом… Дело в том, что стакан, как мне показалось… Бред! Мне все-таки показалось… Он сам дернулся навстречу его руке… Он летел вниз, затем, передумав, полетел вверх, и всего через десять миллиметров пути встретился с рукой. Да, это миллиметры, но тем не менее, могу поклясться, что это расстояние стакан поднимался сам…

Я не успела поразмышлять на тему своей адекватности и причины возникновения галлюцинаций, потому что по радио голосом капитана объявили, что завтра состоится бесплатная экскурсия в рубку для всех желающих.

– А то устроили тут! – добавил он с горечью. В отдалении было слышно, как Любимова с кем-то ругается и вроде даже дерется.

Через минуту она в компании трех молодых людей появилась на пороге бара и тут же бросилась ко мне.

– Они нас выставили! – задыхаясь от возмущения, начала она рассказывать, но вдруг в проеме возник сам Вадим Михайлович, имеющий весьма негодующий вид, и Катерине пришлось на время заткнуться.

– От этих сорванцов я ожидал чего угодно, – заявил он с печалью в голосе. – Но от вас! Вы производите совсем другое впечатление, девушка!

Матросы, проходившие мимо и заинтересовавшиеся происходящим, весело загоготали. Видимо, капитан редко покидал рубку, с тем чтобы высказать лично свои претензии некоторым пассажирам.

– А я тоже сорванец! – с распирающей нутро гордостью сообщила главному человеку на теплоходе моя подруга.

Он покачал головой и скрылся.

– Кать, что случилось?

Она плюхнулась рядом и продолжила рассказывать:

– Мы потребовали показать нам, как управляется теплоход! – Видя мое удивление, поправилась: – Ну то есть… попросили!

– Ну да, ты, как никто, умеешь просить, – кивнула я с издевкой. Максим хихикнул. Оказывается, даже посторонние замечают выдающийся темперамент Любимовой. Хотя чему изумляться, она его особо и не скрывает.

– А штурман заявил, – как ни в чем не бывало снова заговорила она, – что посторонним здесь не положено находиться! Когда мы не ушли, он попытался нас выставить! И стал браниться, как какой-то… сапожник!

– Ну, значит, действительно не положено, – встала я на сторону неизвестного штурмана.

– Ага! А такие бабки грести с путешественников положено? А как же «клиент всегда прав» и прочая лабуда?

– Именно что лабуда, – кивнул сам себе Максим, ухмыляясь. – Сервис в России всегда будет на нуле, как бы ни старались на Европу равняться.

Любимова повернулась теперь к нему и с полыхающим лицом ответила:

– Тогда нечего цены устанавливать на уровне западных!

Тут подал голос Руслан, вставший на сторону Кати:

– Нечаев, тебя с нами не было, так что не стоит тут выкаблучиваться. И, кстати, это очень странно, потому что на земле ты прямо-таки грезил проникновением в капитанскую рубку.

Максим не растерялся:

– Да, я хотел взглянуть на процессы управления судном, но потом решил остаться с такой замечательной девушкой наедине. Ведь такой шанс выпадает крайне редко, она постоянно тусуется со своей подругой, – произнося это слово, парень глядел на Любимову и со всей возможной елейностью ей улыбался.

Она ответила такой же противной улыбочкой и заявила:

– Намек понят. Сегодня же отпускаю Юльку с тобой на свидание.

Я ахнула и поспешила сменить тему (точнее, вернуть прежнюю):

– Руслан, а что там такое произошло? – Боясь, что меня не поймут, быстро добавила: – Ну ты говоришь, мол, тебя там не было…

– А, ну, Катя не усугубляет, с нами действительно чересчур грубо обращались. Будто мы секретные документы пытались воровать, а не на штурвал посмотреть. Даже подозрительно.

– Юленька, – встрял Макс, лаская меня взглядом, – пользуясь моментом щедрости твоей подруги, хочу пригласить тебя на экскурсию в Калязин.

Я, конечно, испугалась.

– Мы? Вдвоем? То есть как? Без Катьки? Совсем? Но… – видя, с каким лицом Любимова закатывает к потолку бара глаза, я исправилась: – Но это здорово! Хорошо! Класс! Я от нее, сказать по правде, уже устала.

Выражение лица подруги с «Ну и блаженная!» переменилось на «Ах, та-ак?!», и я осознала, что с последней фразой погорячилась. Но теперь поздно переигрывать. Вот уже и Макс так обрадовался, что его стандартная улыбка преобразовалась в нестандартно широкую. Ничего, Любимова быстро отходит, она меня простит уже через минуту.

– Отлично, – подытожил Максим. – Встречаемся в фойе, когда причалит теплоход.

Руслан как-то загадочно фыркнул, но ничего не сказал. Все четверо поднялись и направились к выходу. Мы с Катькой решили посидеть немного. Вернее, она решила. Потому что, когда я тоже поднялась, взяла за руку и усадила обратно.

– Что?

– Есть новости, – зашептала подруга, и я пересела к ней поближе, чтобы лучше слышать. – Те двое, которых я подслушала этой ночью… Это Костя и Никита.

– Да? Уверена?

– Точно. Один голос нудный, второй женственный. Это они, бесспорно.

– Как голос может быть нудным? – пустилась я в филологические изыскания. – Нудным может быть человек. Или речь.

Катька отмахнулась.

– Какая разница? Ты поняла меня. К тому же, мне кажется, неспроста они все время стремятся нас разделить. Так что на экскурсии – предельное внимание. И будь осторожна!

– Ничего себе, – скуксилась я. – Тебе обязательно меня пугать? Мало всего того, что мы пережили за последние три года? – Первое наше расследование случилось именно тогда, и после этого нас как прорвало… Или не нас? Или рок? Короче, кого-то прорвало, и всяческие убийства так и стали попадаться нам на пути. И рисковать жизнью тоже приходилось к ухудшению деятельности сердечной мышцы моих родителей довольно часто.

– Я просто предупреждаю, – пожала Екатерина плечами. – И ведь, согласись, так интереснее!

– Ну да, – уныло кивнула я, и мы вернулись в каюту.

Глава 5

Катя

В вестибюле было многолюдно. Казалось, все семьдесят человек жаждали побыстрее оказаться на твердой поверхности земли. Четверо наших кавалеров первыми углядели нас в толпе и подошли вплотную.

– Ну так что? – спросил Юлькин хахаль. – Планы не меняются? Я ее забираю? – И уставился с восхищенным обожанием на мою любимую подружку. Сама Образцова по моему настоянию переоделась в юбку, к которым была не приучена, и, вместо того чтобы строить парню глазки, постоянно тянула подол вниз. Блин, можно подумать, что юбка от этого вытянется! Глупая девица, такие ножки надо показывать!