просто скажи об этом.
— Нет, это не табу, — все еще дрожа, поспешила заверить Лю, — Королевская супруга Лунь Сянцзян умерла шесть лет назад от истощения духовного ядра. Она принадлежала к клану Лунь, поэтому во избежание кровосмешения он не участвует в нынешнем отборе.
Чувствуя тепло и аромат ее тела, сосредоточиться на словах было непросто, но Дан очень старался ничего не упустить. К сожалению, на то, чтобы еще и не слишком выдавать свое невежество, его уже не хватало.
— Отборе? Что за отбор?
К счастью, Лю тоже едва ли могла анализировать ситуацию: слишком напугана она была.
— В прошлом короли Шэнь могли брать в свой гарем любых женщин королевства. Но король Цуйгаоцзун, ваш прадед, объявил, что во избежание вырождения духовных сил всякий наследник клана Шэнь должен быть от заклинательницы вассального клана. Поэтому одновременно с назначением наследного принца Его Величество проводит отбор невесты своего наследника из числа кандидаток, выбранных вассальными кланами. Только клан, к которому принадлежала мать наследного принца, освобожден от участия.
— Почему отбор проводит король, а не сам принц? — не удержался Дан.
Но видя, как отчаянно служанка пытается подобрать обоснование для чего-то с ее точки зрения столь само собой разумеющегося, добавил:
— Забудь, это просто мысли вслух. Расскажи мне о кланах.
— Клан Шэнь управляет королевством вот уже семьсот лет. Ему подчиняются шесть вассальных кланов: кланы Лунь, Цзао, Фен, Лаошу, Хоу и Чжи. Каждый клан владеет своей территорией в королевстве и хранит собственные традиции совершенствования.
Дан подумал, что нужно подробнее расспросить Лю о тонкостях взаимоотношений кланов. Это могло быть крайне важно.
Да только уже не лезли ему в голову политические нюансы незнакомого мира. Играла ли роль усталость, обилие новых впечатлений, шок от невероятных событий…
Или близость девушки, разжигавшая в нем страсть, какой его прежнее больное тело не знало и не могло знать. В какой-то момент юноша поймал себя на том, что мягко поглаживает ее спину, — возможно, в подсознательной надежде, что она напряжется, испугается, отшатнется, и тем напомнит ему о совести и принципах…
Но она этого не сделала.
— Еще один вопрос, — вспомнил он, стараясь отвлечься от неправильных желаний, — Очень важный вопрос. Чен-Мэй-Ву. Где это?
— Это поместье клана Шэнь во владениях клана Фен, — ответила девушка, выгибаясь навстречу его ласке, — Там останавливаются члены клана, когда приезжают с визитами к вассалам.
— Мне нужно отправиться туда, — решил Дан, — Завтра же.
Он все-таки неохотно разомкнул объятия, чувствуя, что еще немного, и принципы его падут.
Что напоминание о недопустимости окончательно утратит силу.
— Мне понадобится охрана и человек, знающий дорогу, — сказал он, стараясь не смотреть на девушку, — А также транспорт. Как я обычно путешествую?
— Господин… — в голосе Лю снова послышался страх; кажется, его действия она интерпертировала как недовольство, — Вашего коня зовут Чжуй. Обычно вы путешествуете верхом на нем. Карету вы берете лишь тогда, когда в путешествии вас сопровождает спутница.
«Она что, нарочно?» — подумал Дан. Промелькнувшие в его распаленном незнакомыми чувствами воображении картины отнюдь не способствовали самообладанию.
И ведь вариантов, что выбирать, у него не было: надежды, что он просто сядет на коня и поедет, не было ровным счетом никакой.
— Прикажи с утра приготовить карету для поездки в земли Фен, — сказал Дан.
«И это не то, что ты подумала», — думал добавить он. Но удержался, так как звучало глупо.
«Я не собираюсь пользоваться твоим телом против твоей воли», — этого он тоже не сказал. Может быть, потому что это лишь сильнее напугало бы её.
«Я уважаю твои желания и не стану тебе что-то навязывать», — почему-то этого он тоже не сказал.
— Забыл спросить, — почти насильно вернул он мысли в конструктивное русло, — Почему здесь так мало людей? Разве во дворце не должно быть больше народу?
Лю кивнула:
— По правилам, во дворце каждого из принцев должно быть девяносто слуг и тридцать служанок. Но Его Величество объявил, что вы…
Она снова затряслась.
— Простите, молодой господин, я не смею этого вам сказать.
— Да говори уже, — выдохнул Дан, — Я не разгневаюсь на то, что ты передашь слова Его Величества.
Он тут, понимаешь, отчаянно старается не думать об изящных изгибах ее тела, а она отказывается давать информацию по делу.
— Его Величество объявил… — через силу выдавила служанка, — Что третий принц Шэнь Лиминь не принимает участия в государственных делах, не приносит пользы стране и клану, ленив и нерасторопен в самосовершенствовании и все свое время и силы уделяет разврату и удовольствиям. Поэтому Его Величество уменьшил в десять раз положенную вам свиту.
Дан хмыкнул:
— Его Величество во многом прав…
Только вот почему же тогда Лиминь решил втайне от всех сбежать из этого мира? Не вязалось это с тем образом, что описала Лю. Если исключить вариант, что он просто-напросто выпил в этом мире все вино и перетрахал всех женщин, то все-таки было еще что-то, о чем не знали ни Лю, ни король.
— Ладно. Расскажи мне о тех, кто остался. Девять слуг… Они, кстати, обязательно должны быть евнухами?
— Это не предписано правилами, — ответила Лю, — Но вы никогда не терпели других мужчин на своей территории.
«Иными словами, даже служанок ревновал к каждому дереву», — мысленно поморщился Дан.
И тут же привычка к самоанализу безжалостно ткнула его в дерьмо. Отбросив самообман, он четко назвал себе причину, почему ему хотелось отпускать язвительные комментарии обо всем, что касалось Лиминя и его женщин.
Он ему завидовал.
Давно поставивший крест на возможности какой-либо половой жизни, когда любая лишняя нагрузка вызывает проблемы с сердцем; вечный «хороший друг», который всегда поможет и которому можно пожаловаться на очередного Сеню; Даниил не мог сердцем принять, что его «двойник» в этом мире привык просто принимать все это как должное. Поэтому ему хотелось видеть Лиминя более ничтожным, чем тот был на самом деле.
А может, все было проще, и он просто смотрел на Лю — и знал, что эта напуганная девчонка никогда не посмеет сказать своему принцу «Нет».
Не посмеет сказать «Нет» ему.
— Расскажи мне обо всех, кто служит во дворце Чиньчжу, — попросил Дан, отгоняя последнюю мысль.
Напоминая себе о совести.
— Евнух Вон служил вам с самого детства, — сообщила Лю, — Он занимает должность вашего личного евнуха, пользуется вашим особым доверием, ведет ваши счета и занимается организацией работы прислуги. Из служанок вы оставили служанку Хао, поскольку она лучше всех готовит, а также меня и служанку Линь, поскольку накануне королевского указа мы порадовали вас, усладив ваш взор.
Что она имела в виду, Дан уточнять не
