Утром следующего дня, проводив Машу в университет, Аня взяла мобильник и набрала номер Кирилла, указанный в визитке.
* * *
А Кирилл, приехав в Москву, припарковался на стоянке, принадлежащей компании, поднялся в лифте на свой этаж и вошел в кабинет Вяземского.
Увидев счастливую физиономию Кирки, Григорий улыбнулся:
— Ну что, Казанова, у тебя все получилось? — спросил у друга Вяземский.
— Все было даже лучше, чем я ожидал, Гриша, — ответил ему Кира, улыбаясь во весь рот.
И он рассказал Вяземскому обо всем.
— Знаешь, Вяз, я чуть не умер от восторга, — захлебываясь рассказывал Кирилл. Она такая, такая!! Это была самая лучшая ночь в моей жизни. Ты не поверишь, я был у нее первый, и я сделал из нее женщину. И это было потрясающе! У меня не хватит слов, чтобы выразить ощущение от обладания девственницей. Это просто фантастика!
— Да уж, действительно, — задумчиво сказал Гриша, — в наше время встретить невинную девушку, все равно, что найти библиотеку Ивана Грозного. Ты счастливчик, Казанова, поздравляю. И за что тебя так Бог любит?
Кирилл продолжал петь дифирамбы Анечке.
— Послушай, Кира, а что ты тогда здесь делаешь? — неожиданно спросил у него Григорий, — я думаю, что сейчас ты должен быть рядом с ней.
— Гриша, дорога туда и обратно заняла у меня двенадцать часов, я не спал всю ночь и устал как собака, мне нужно выспаться, а завтра я снова к ней поеду.
— Слушай, Казанова, я всегда знал, что ты бесчувственный болван, но не до такой же степени! Ты должен, ты просто обязан быть сейчас с ней, а не торчать у меня в кабинете!
— Да, что случилось-то, я не понимаю! Она спала, я просто не хотел ее будить. Я оставил ей свою визитку и уехал.
— Что ты сделал, Кира?! — Вяземский даже с кресла привстал, — ты оставил ей визитку?! А пачку баксов, за волшебную ночь ты ей не оставил?! Ты соображаешь, что ты делаешь, нет?! — заорал Григорий. Господи, и этому придурку достался такой приз! Да многие мужики могут только мечтать об этом! Ты приезжаешь посреди ночи, трахаешь ее, и как вор убегаешь, оставив свою визитку! Да она может, отдала тебе самое дорогое, что у нее было. Твоему поступку нет названия, Казанцев! Да разве можно было ее оставлять?! У тебя, что телефона не было или ты мой номер забыл? Или я бы тебя не понял? Представь себе состояние девушки, когда она проснулась и не обнаружила тебя рядом! Да она после этого видеть тебя не захочет!
— Я занимался с ней любовью, — раздельно прошипел Кирилл, — а не трахал ее, как вы изволили выразиться, Григорий Петрович, — трахают проституток и им подобных девиц, а она чистая девочка, и не смей так говорить о ней!
— А что же ты сбежал от нее, как нашкодивший кот, скажи мне?! С невинными девушками так нельзя поступать, они этого не поймут!
— Я не сбежал, Вяземский, я просто уехал, потому что так было нужно. Она умная девочка, она все поймет.
— Кому нужно, Кира, кому? Тебе? Или быть может ей? Ей- то как раз нужно, чтобы ты был рядом, а не за тридевять земель.
— Послушай, Гриша, — устало сказал Кирилл, — хватит читать мне мораль. Все будет хорошо, вот увидишь. Завтра я поеду к ней и все ей объясню. А сейчас, я лучше поеду домой спать. Я устал.
— Ну — ну, — скептически сказал Вяземский, глядя вслед уходящему другу, — посмотрим, что будет завтра.
Глава 8
Утром следующего дня Кирилл Сергеевич Казанцев сидел в мастерской у дизайнера и рассматривал эскизы новой коллекции. Он был в прекрасном настроении, и даже нудное нытье Валерия не могло вывести его из себя. Он думал, что после обеда снова поедет к Анечке, мечтал увидеть ее, прикидывал, чтобы ей такое подарить, чтобы она согласилась принять подарок.
— Нужно что-нибудь трогательное и не очень дорогое, а то она подумает, что я ее покупаю, — размышлял Кирилл.
Внезапно в кармане у Казанцева зазвонил телефон. Он взял трубку.
— Анечка, — радостно воскликнул Кирилл, когда девушка назвала себя, но вдруг улыбка на его лице погасла, он побледнел, резко вскочил с кресла и стремительно выскочил из мастерской.
Встревоженный Валера побежал за ним, на ходу спрашивая, что случилось.
Кирилл пробежал мимо обалдевшей Гали, с грохотом захлопнул дверь своего кабинета, едва не попав по лбу Валерию, и заперся на ключ. Трясущимися руками он открыл дверцы шкафа, достал бутылку виски и стакан, налил себе до краев темно-янтарного напитка и залпом выпил. Налил еще пол — стакана и снова выпил. Затем, выхватив из кармана телефон, он с силой запустил им в противоположную стену. Дорогущий мобильник с жалобным звоном разлетелся на куски. И Казанцев начал крушить все подряд.
Услышав ужасный грохот, доносящийся из кабинета, Валерий и Галочка отскочили от двери, где стояли прислушиваясь.
— Быстро за Вяземским, — приказал Гале креативный директор компании, — бегом!
Пролетев приемную Вяземского, Галя без стука распахнула дверь и вбежала в кабинет президента компании.
— Что Вы себе позволяете, Галина, — грозно спросил Григорий Петрович, — почему вы врываетесь ко мне, даже не постучавшись? В компании пожар?
Вяземский работал и терпеть не мог, когда ему мешали.
— Там, там, Григорий Петрович, там Кирилл Сергеевич, — заикаясь, лепетала Галочка, — с ним что-то неладное.
Но Вяземский уже и сам слышал грохот, доносившийся из распахнутых дверей приемной. Он вскочил и, перелетев через стол, кинулся к кабинету Казанцева.
В приемной Кирилла было полно народа. Собрались все секретари, Валерий, стайка моделей испуганно жалась к стене. Все тревожно перешептывались, не понимая, что происходит.
— Все вон! — прорычал Вяземский, влетая в приемную. — Вы все ослепли и оглохли! Если хоть одна сплетня выйдет за стены компании, всех уволю к чертовой матери! — орал Григорий, тряся дверь кабинета Казанцева.
Всех будто ветром сдуло из приемной.
— Кира, Кира, открой дверь, ты слышишь, открой, — кричал Вяземский.
В кабинете послышался звон разбившегося стекла, и внезапно стало тихо.
В приемную заглянула испуганная Юля.
— Что случилось, Гриша? — спросила она у мужа.
— Юлька, уйди, — вновь заорал Вяземский, — только тебя тут не хватало.
Он разбежался и с силой ударил ногой по двери. От мощного удара замок отлетел и дверь открылась.
Григорий ворвался в кабинет друга и застыл озираясь.
В кабинете царил хаос. Все было перевернуто. Компьютер Кирилла валялся на полу, все было усеяно битым стеклом. Казанцев сидел в углу между подоконником и шкафом. Его пиджак валялся на полу в куче бумаг, рубашка расстегнута. Кирилл тупо смотрел в одну точку, руки его дрожали.
