процедура вызывала в театральном мире немало жалоб.
Следует обратить особое внимание на изменения, которые произошли в цензуре театрального искусства после XX съезда КПСС. Начался процесс децентрализации управления театрами, которые получили право частично самостоятельно определять репертуар. Повысилась роль художественных советов, была проведена тарификация творческого состава и т. д. С 1956 г. театры могли самостоятельно включать пьесы в свой репертуар, но перед постановкой пьеса должна была пройти процедуру утверждения в УК или на художественном совете при руководстве УК. В Ленинграде Леноблгорлит также занимался рассмотрением пьес. Поэтому в некоторых случаях ленинградским театрам не нужно было направлять выбранную пьесу в репертуарно-редакторский отдел Главискусства. Это сократило время ожидания разрешения на постановку. Документы переписки между Управлением по делам искусств Министерства культуры РСФСР и Леноблгорлитом о репертуарном плане показывают, что в 1953–1964 гг. Министерство культуры РСФСР смягчило правила рассмотрения пьес: полномочия по одобрению драматических произведений имели теперь и репертуарно-редакторский отдел, и местное подразделение Главлита в Ленинграде – Леноблгорлит. Иллюстрируют данную ситуацию письмо в Леноблгорлит от 3 мая 1960 г. с просьбой рассмотреть пьесу «Лабиринт» итальянского автора Паоло Леви и письмо от 4 июня этого же года с просьбой рассмотреть пьесу ленинградских драматургов М. Смирновой и М. Крайндель «У себя в плену»[154]. В итоге пьесы прошли рассмотрение в Леноблгорлите и были включены в репертуар Театра Комедии[155].
В переписке Театра Комедии с Главным управлением по делам искусств Министерства культуры РСФСР имеются свидетельства о снятии некоторых пьес с текущего репертуара театра: «В связи с износом материального оформления и нецелесообразностью дальнейшей эксплуатации просим Вашего разрешения списать с текущего репертуара нижеследующие спектакли: “Повесть о молодых супругах” Е. Шварца, “Дипломаты” П. Карваша, “Ночное небо” А. Гладкова, “Ложь на длинных ногах” Э. Де Филиппо»[156].
УК стремилось демонстрировать уважение к деятелям искусств, и с 1956 г. сотрудничество между УК и художественными организациями интенсифицировалось. Ленинградское отделение Всероссийского театрального общества (ЛО ВТО)[157] как общественная организация также следило за репертуарами драматических театров. Члены ЛО ВТО начали выступать на заседаниях, где обсуждались репертуарные планы перед началом нового театрального сезона.
Н. С. Хрущев в 1957 г. в докладе «За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа» отметил: «Исключительно важную роль в деле развития литературы и искусства, в идейном воспитании и творческой жизни каждого художника призваны играть творческие союзы, которые должны стать на деле крепко сплоченными на принципиальной основе, активными боевыми коллективами»[158]. После выступления Н. С. Хрущева статус ЛО ВТО повысился.
В отчете о работе ЛО ВТО за 1956 г. перечислены вопросы, которые обсуждались на заседаниях: 1) современная зарубежная драматургия на сцене ленинградских театров; 2) итоги работы ленинградских областных театров; 3) о деятельности журнала «Театр»; 4) репертуарные планы ленинградских театров (совместно с Управлением культуры Ленгорисполкома); 5) опыт работы ленинградских театров над сценическим воплощением произведений Ф. М. Достоевского; 6) опыт работы театра имени Ленинского комсомола над современной советской пьесой; 7) обсуждение статей М. Романова, Л. Малюгина и И. Ильинского, опубликованных в «Литературной газете»; 8) диспут на тему «Будущее театра».
Специальное заседание было посвящено Театру музыкальной комедии с постановкой и обсуждением вопроса «Проблемы жанра музыкальной комедии».
Дважды правление собиралось для обсуждения спектаклей, выдвигаемых на соискание Ленинской премии. Правление и президиум также обсуждали ряд текущих вопросов, среди которых вопросы об участии в периодическом издании «Театральный Ленинград», сборнике «А. Я. Ваганова», о подготовке к пленуму ВТО и др. Правление обсудило отчет за 1955 г. и утвердило план творческой деятельности на 1956 г.[159] Председатель правления ЛО ВТО, народный артист СССР Н. К. Черкасов, указал главную задачу ЛО ВТО: «Поддержать передовое, заслуживающее внимания, вовремя заметить нездоровую тенденцию, предостеречь от возможной ошибки – в этом задача тех обсуждений и дискуссий, которые проводит ВТО»[160].
Таким образом, ЛО ВТО уделяло внимание вопросам формирования репертуара театров Ленинграда, творческой деятельности областных театров, оказанию помощи художественной самодеятельности и подготовке к важным юбилеям – 40-летию Великой Октябрьской социалистической революции, 40-летию ВЛКСМ и 250-летию Ленинграда.
В материалах отчетно-выборной конференции ЛО ВТО 1958 г. содержится перечень членов избранного правления (табл. 2): Н. П. Акимов, Н. К. Вальяно, Л. С. Вивьен, А. А. Голубев, Г. И. Гуревич, С. С. Данилов, Е. С. Деммени, В. В. Иванов, Н. В. Иванцов, И. К. Клих, Е. П. Карякина, К. В. Куракина, В. С. Киселева, Л. А. Люлько, Л. С. Любашевский, Г. П. Короткевич, Л. Ф. Макарьев, А. Ю. Модестов, С. А. Морщихин, А. Г. Рахленко, Г. А. Капралов, К. М. Сергеев, Е. Н. Соковнин, В. И. Стржельчик, Г. А. Товстоногов, Е. И. Тиме, Ю. В. Толубеев, А. А. Халилеева, Ю. О. Хмельницкий, С. Л. Цимбал, Б. А. Фенстер, Н. К. Черкасов, Н. Я. Янет, М. О. Янковский. Председателем правления избран Н. К. Черкасов, заместителями председателя – Е. П. Карякина и С. А. Морщихин, ответственным секретарем – И. К. Клих[161].
Таблица 2. Руководящие органы Ленинградского отделения ВТО[162]
Большинство указанных лиц являлись деятелями искусств Ленинграда. Среди них были режиссеры, художники и актеры ленинградских театров. Но число актеров явно превышало число представителей всех других профессий. Следует отметить, что Дом актера работал под руководством ЛО ВТО. Эти лица вместе с членами УК утверждали репертуар ленинградских драматических театров.
Несмотря на то, что пьеса проходила двойной контроль, театру предстояло еще выдержать предварительный общественный просмотр генеральных репетиций. А. Блюм пишет: «Под ней (общественностью. – Ю. Ч.) подразумевались преимущественно чиновники управления культуры, городского и областного комитетов партии. Они могли запретить уже поставленный спектакль, потребовать изъятия отдельных реплик и даже сцен, а также изменения самой режиссерской “трактовки” пьесы»[163].
Инспектор Д. М. Шварц, бывшая завлитом Большого драматического театра и одновременно помощником Г. А. Товстоногова, в своем дневнике подчеркивала важную роль предварительного просмотра генеральных репетиций: «…инспектором как раз была я и ничего чудовищного в этом милом обычае не видела. Но я всегда говорила “можно”, несмотря на мое личное мнение. Понимала, что не могу быть запрещающей инстанцией. Вот это правило у меня было скорее подсознательным чувством, и ни о какой личной ответственности я не думала, хотя неприятности были, но я твердо знала, что порядочный человек, начальник Управления Борис Иванович Загурский, в обиду меня не даст, только сам поругает»[164]. Опыт Д. М. Шварц показывает, что люди, находившиеся внутри цензурной системы, оказывали влияние на творческий процесс, несмотря на то, что театральная цензура имела свой особый механизм функционирования.
Таким образом, прежде чем зритель мог увидеть пьесу, она проходила три этапа проверки – утверждение репертуара, утверждение текста и просмотр генеральной репетиции.
1.3. Роль художественных советов в идеологическом управлении театрами
Театральный художественный совет (далее – ХС) функционировал как при театрах, так и при УК Ленгорисполкома. В 1953–1964 гг. УК с помощью ХС следило за репертуарами театров и концертных организаций. А. Блюм отмечал, что наблюдение за идеологической чистотой произведений искусства возлагалось на различные комитеты и учреждения культуры, а также
