— Тебе делать больше нечего, фигню эту смотреть? — без стука открыв дверь, ввалилась в мою комнату Дашка «Кашида», беспардонно приземлившись своей пятой точкой, затянутой в тесные джинсы, на мою кровать. — Привет!
— Привет! — поздоровался я в ответ, с телека на нее взгляд переводя. — Ты откуда взялась?
— Меня дедушка твой пустил! Сказал, что ты у себя в комнате.
Дедушка. Эта на всю голову отбитая девчонка испытывала невероятный пиетет перед моим дедом. До сих пор думала, что это он ей ножевой порез залечил, хотя на самом деле это был я. Но, мне кажется, даже знай она правду, это ни на что бы не повлияло, ведь я просто ученик, а дед настоящий колдун, хоть я ей и объяснял, что он не колдует — ведает. Но попробуй ее еще переубедить. Лечит наложением рук и готовит сказочные зелья, значит колдун. Так что его она уважала и почитала уже только за это, ну и немного за то, что в свои почти сто он выглядит максимум на шестьдесят.
Еще стоит добавить, что авторитетов для нее, до недавнего времени, не было. Даже родители и брат, которых она искренне любила, но вот любое ограничение свободы с их стороны встречала в штыки. В то же время, стоило деду посетовать на ее чересчур короткие юбки, больше я их на ней не видел. До такой степени короткие, что ей даже почти наклоняться не приходилось, чтобы окружающие узнали, какое на ней белье. Теперь другие юбки носит, с секретом, и нужно ловить момент, когда она хорошенько так наклонится, чтобы этот секрет разгадать.
— Ты по делу или так, просто поболтать?
— Ну ты, блин… — не нашла она слов, кем меня можно обозвать, из-за этого, наверное, и стукнула кулаком по бедру. — По делу, поболтать. Парни сейчас подтянутся, мы хотели у тебя в бассейне поваляться, пива попить, ну и последний день спокойной жизни отметить. Завтра же сам знаешь, что начнется.
— Понятно, — протянул я, окончательно выключая телевизор. — Можно и отметить.
Дарья отзванивалась брату, что я дома и вода в бассейне подогрета, так что можно подтягиваться. Парни, а они именно сами пришли, без своих подруг, чему я прилично так удивился, довольно быстро и подтянулись.
— Привет, молодой, — утонула моя рука в лапе Сереги (Мамон) Резвых. Любитель поесть, вот за бездонное брюхо его Мамоном и прозвали. — Как сам?
— Всё по-старому. Привет.
Более развернуто отвечать не пришлось, риторический вопрос, принялся пожимать руки остальным. Серега (Алый) Леханов, смугловатый темноволосый парень, среднего роста, прозванный Алым за любовь к красному цвету. Худющий, узкоплечий и слегка сутулый Андрюха (Башка) Уманцев. Светловолосый среднего роста крепыш Игорь Хороший — тут и так понятно, как его все называли. Ну и Данила (Даня) Савинов — брат Дашки, они с ней кстати двойняшки.
— У нас сегодня мальчишник, — пожимая мне руку, пояснил Вовка (Длинный) Данилóвич, почему они без своих вторых половин. — Ну а если серьезно, то их подруг, — кивнул он на остальных парней, — по домам уже заперли, родители стеной встали, но не выпустили. А моя… матери ее что-то плохо, не до гулянок.
Чуть задержал он мою руку в своей, но тут же отпустил, ничего пока просить не стал, а ведь хотел. Видимо не так там всё страшно, иначе бы не сдержался.
Вовка в их компании самый старший, двадцать четыре года парню, спокойный как танк и самый из них рассудительный. Отслужил два года, второй год типа, как он говорит, миротворцем. И на этом всё, в подробности не вдается, кого он «мирил» никто не знает. Видимо пришлось там хлебнуть, вот и не любит вспоминать. Зато заработал прилично, вернувшись из армии, купил дом, ну и жениться вот собрался.
Вторым по старшинству Мамон идет, двадцать три года ему. Тоже отслужил, но только год. Они с Длинным два крепыша под метр девяносто ростом, но не только этим похожи. Хоть Мамон более рыхлый, внешне они чуть ли не на одно лицо, а уж цвет волос и прически так вообще один к одному, их незнакомые с ними люди часто за братьев принимают, хоть на самом деле это и не так.
Серега Леханов, Андрюха Уманцев и Игорь Хороший одногодки, двадцать один год им, и только Алый в армии побывал, остальные двое студенты. Ну и самые до недавнего времени младшие — Даня и Даша Савиновы, восемнадцатилетние брат с сестрой, в этом году школу окончившие. Тоже роста немалого, Даня чуть выше, Даша пониже, но всё равно меня на полголовы превышает. У меня сто семьдесят, у нее же рост сто семьдесят шесть сантиметров. Дылда, Каланча — именно так ее в школе в начальных классах дразнили, ну а как подросла, так Кашидой стала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Красивая девчонка, именно из-за этого и завидовали ей, ну и из-за роста еще, подруг не нажила, потому с детства за братом и бегает. И не за тем, чтобы он ее защитил от насмешек, с этим она и сама всегда вполне успешно справлялась. Никогда не стеснялась обидчику, кто бы он там ни был, в ответ высказаться, а то и по морде съездить или за волосы оттягать. Ей просто с парнями интересней. Их мать давно уже на нее рукой махнула, говорит, что, когда забеременела, по замыслу божьему должно было бы два парня родиться, но пока вынашивала видимо что-то пошло не так и родилась девчонка, с характером пацана.
Даня в отличие от сестры относительно тихий и спокойный парень, но не дай бог кто-то сестренку обидит, тогда лучше сам закапывайся. Ну а друзья ему помогут. Дашка с детства с ними, во всех их проказах наравне участвовала, если не возглавляла. Так что сейчас ее девчонкой и не воспринимают, полноценный друг. Это всё к тому, есть ли мужская и женская дружба? Есть, хоть этому никто и не верит. Девка красивая, вот разные гадости про их компанию и болтают. Но не при них, не дай бог услышат, языки таким болтунам сразу вырвут, может даже и в прямом смысле.
Перездоровавшись со всеми, повел народ вокруг дома ко входу в цокольный этаж, а там в бильярдную. Где помимо самого бильярдного стола в одном углу и место для посиделок имеется: зеркально стоявшие друг напротив друга диваны-уголки, низкий столик и в шаговой доступности винный и посудные шкафы.
Дом, когда я с ним окончательно познакомился, понравился мне еще больше, чем при первом знакомстве. Видно было, что бывшие хозяева его не для понтов, а именно для своей комфортной жизни строили, воплотив в нем все свои мечты и хотения.
— М-м, вкусно, — Мамон, перевозбудившись при виде появившихся на столе вкусностей, не удержался и схватил тонкую острую колбаску, откусив сразу половину. — Што?
Дашка только глаза к потолку вскинула, да головой мотнула, что-то прошептав себе под нос, но ничего ему не сказала, остальные же и вовсе внимания не обратили. Мамон есть Мамон. Продолжили разгружать сумки, заваливая их содержимым стол, а также загружать винный шкаф пивом.
Что-то разошлись они сегодня не на шутку. Ладно пиво, и побольше бывало притаскивали, но вот закуску… два огромных леща — пацаны их уже на части кромсают. Дашкины деликатесы — раки, которых она обожала. Ну и еще куча разного — сушёные рыбные соломки, нарезки, копченые хребты, а также всевозможные орехи — арахис, фисташки, миндаль, фундук. Не забыли и про Мамона: колбаски острые, чесночные и сухарики из черного хлеба, с солью, чесночком и перцем. Есть что ему пожевать.
— Остынь, Саня, — тормознул меня Длинный, обняв за плечи, когда я надумал тоже что-нибудь притащить к уже имеющемуся. — Всё есть, ничего больше не надо.
— Да, молодой, не вибрируй, — повернулся в мою сторону Мамон, что как раз закончил с одной колбаской, и теперь раздумывал, а не взять ли еще одну? — Нечего лишний раз суетиться, всё что нужно мы уже притащили. Вот!
Он всё же решился и ловко выхватил еще одну колбаску, успев увернуться от Дашкиного подзатыльника.
— Ну что, народ, за конец света? — свернув крышку со своей бутылки, приподнял ее Игорь Хороший, когда сумки опустели, рыбу разделали, Дашка всё красиво разложила, и все уселись за стол.
Бурундуки — Башка, Алый и Даня — с готовностью прекратили точить орехи, которые, подражая Мамону с его колбасой, взялись попробовать, да втянулись, потянулись за пивом.
