Читаем без скачивания Затерянный город, или Каждому свое - Юрий Иванович

И вот после этих его фраз четко удалось просечь реакцию «карапузов» по эмоциям, преобладающим в их аурах. Эулеста смутилась и засмущалась. Цилхи – изволила гневаться. Багдран – еле удержался, чтобы не броситься с кулаками на моего друга. Ну и младший Руд попытался скрыть свою ярость, пиная ногами ни в чем не повинную горку мха.

«Ничего себе! – воскликнул я мысленно. – Как же это у них получается? И я с земляком теперь что, ни о чем посекретничать не смогу?»

Польза от данного события оказалась двойная. Первое: мы стали осторожней обмениваться мнениями, используя в важных мелочах только наши условные сигналы, а порой и говоря при этом совершенно противоположное. Второе: для нас отыскалась вполне приемлемая, если не деликатесная, еда. Потому что горка мха оказалась этакой здоровенной улиткой, живущей под прочным, но весьма эластичным панцирем.

Можно было бы улитку даже черепахой назвать, будь у нее ноги и голова на длинной шее. А так громадная улитка, только не в ракушке. И подобных простейших, когда мы стали присматриваться, здесь оказалось невероятно много. Как они от нас до того скрывались? А попросту надолго замирали на месте при малейшем сотрясении почвы. Передвигаясь, следов в виде слизи не оставляли. Хладнокровные – значит, и моя магия, рассчитанная на теплокровных, не действовала.

И держались они под своими эластичными, но невероятно прочными панцирями ух как крепко! Но разве устоит подобная крепость против стальных кинжалов? Пока собирали, шли, выбирали место и делали костер, а потом и готовили, Леонид придумал сводное название для найденного нами существа: улипа́ха.

Зато на вкус, с местными травками, с неким подобием кедровых орешков и с жареными грибами, улипа́хи оказались изумительными. Не хуже их плавающих в теплых океанах собратьев. Если бы еще и соль у нас была, получилось бы воистину царское блюдо. Да перец… Да нужные приправы…

Привал на обед у нас растянулся часа на два. Но сытость придала нам уверенности в себе и усилила жажду дальнейших действий. Настроение тоже поднялось. Особенно после предложения Руда сделать из панцирей улипа́х этакие защитные шлемы. Жаль, что по величине они подошли лишь ему да Цилхи. Но юноша не унывал, утверждая:

– Обязательно и более крупные отыщутся в глубине леса. Надо только поискать. Представляете, как здорово: шишка тебе по голове «Бум!», а тебе хоть бы что. Так что я поищу?..

Хорошо уже, хоть спрашивал, пусть и не глядя в мою сторону. Усвоил все-таки главное правило: дисциплина превыше всего. Так что я не преминул добавить сухости, авторитарности и безапелляционности в свои слова:

– Отправляемся дальше! Порядок движения – прежний.

Невзирая на приятную тяжесть в желудках, мы даже ускорились. Уж очень нам хотелось добраться все-таки до ворот этого злосчастного, мягко говоря, города. Но, увы и ах, в последующие четыре часа ни единого створа, дырки, шва, запорного устройства или хотя бы трещины в монолитной стене так и не отыскали. При этом мы обошли уже больше половины периметра крепостного сооружения. И вполне логично предположили: хоть по кругу обойди – в город так и не войти.

– А три раза обежать – можно сразу умирать! – в притворной печали Леонид выдавал на-гора грустные стишки. – Дети случайно в лесу заблудились, их педагоги от счастья напились, вместе с собакой на поиск пошли, от них лишь подметки и зубы нашли.

Это он так напоминал намеками, что именно мы являемся опекунами для четверки великовозрастных «карапузов». Поэтому я плюнул на дальнейший обход стены и стал заблаговременно подыскивать место для ночлега. Для этого пришлось перемещаться зигзагами, углубляясь в лес и пытаясь высмотреть нечто подходящее. Прошлая ночь закончилась нормально (относительно), и нас бы устроило точно такое же полуповаленное дерево с крепким еще стволом. Только вот, сколько ни искали, ничего подобного не попадалось.

Эулеста предложила ночевать под самой стеной:

– Почему-то уверена, что серые магические щупальца для нас безвредны.

– Мне бы твою уверенность, – сомневался я, предпочитая соорудить этакий форт из коряг и крупных веток. – Уж лучше часа два поработаем хорошенько, зато потом будем спать не в пример спокойнее.

– Правильно! – поддержал меня заместитель по боевой, физической и политической подготовке. – И лучше всего импровизированный шалаш с баррикадой вокруг пристраивать вон к тому дереву. Очень удобное место.

Только вот хитрые Свонхи пахать и трудиться не хотели. Причем настолько, что после многозначительных переглядываний между собой решились на раскрытие очередной семейной тайны. Скорей всего, и магистр артефакторики, их дядя, не ведал всех умений и способностей собственных племянников. Иначе рассказал бы мне. Не думаю, что стал скрывать бы то, что могло помочь нам всем.

Говорить начала Цилхи, изначально попытавшаяся выторговать для себя и родни некие преференции:

– Мы окажем тебе помощь в проникновении в город, но только при выполнении нескольких условий. Первое: ты никогда и ни при каких обстоятельствах не имеешь права поднимать на нас руку. Также не имеешь права крикнуть и что-либо приказать. Только вежливое обращение, основанное на взаимоуважении и сродни совещательному. Второе…

Но я ее перебил, демонстративно потирая ладони и добавляя в голос холодного презрения и сурового цинизма:

– Кого мне надо отстегать крапивой или кому следует переломать ноги, чтобы они поняли, что командир должен знать обо всем?! А могу и зубы выбить!.. А могу и волосы выжечь всем четверым! Вместе с бровями и ресницами!.. Прямо вот сейчас!.. Немедленно!..

Поверили! Даже Леонид поверил и испугался, пытаясь самоотверженно преградить мне путь, когда я с поднятой ладонью шагнул в сторону двойняшек. А уж аура всех наших подопечных пошла коричневым цветом страха и полыхнула пурпуром гнева. Затем покрылась рябью смирения, когда слегка заикающаяся Цилхи продолжила:

– Наш Руд умеет отыскивать подземные пустоты и подземные ходы…

– Каким образом? – сверлил я ее взглядом, пока никак не реагируя на стоящего передо мной Найденова.

– Он делает длинную удочку из тонкого прутка и на ее конец помещает магическую структуру, которая называется «пятно провала». Умение у него врожденное, и мы его только в последний год обнаружили и попытались развить. Достаточно ходить с прутком по местности, водя им по сторонам. Как только под «пятном» оказывается пустое пространство, залегающее не глубже одного метра, структура «стекает» вниз, тем самым показывая искомое место, наиболее удобное для раскопа.

Я с рычанием выдохнул. И мысленно стал считать до двадцати, пытаясь успокоиться. Ходим чуть ли не весь день вдоль этой противной стены без всякого толка, и эта наглая девка только сейчас признается в подобном умении своего братца? Убил бы ее, козу противную!

Хотя и сам виноват! Не обратил внимания на обмолвку юнца, когда тот почти проговорился о своем умении, а змея-сестричка его оборвала. Следовало тогда еще прочувствовать момент, настоять, выпытать до конца. Потому что подземные ходы строителями должны быть сделаны в любом случае. Даже если жители данного города путешествовали по миру лишь на воздушных шарах, на вертолетах или на собственных крыльях.

Кстати, мысль о крыльях мне в тот момент пришла в голову впервые. Об этом следовало подумать.

Но сейчас я выкрикнул приказ вполне конкретный:

– Отыскать для парня нужную палку! Живей! – И, когда племяннички забегали, выискивая нужное, одобрительно шепнул Найденову: – Правильно действовал. Так и дальше постараемся себя вести: я злой и жестокий Бармалей, а ты добрый, душевный доктор Айболит. Работаем на контрастах, зато ты втираешься в их полное доверие. Особенное внимание удели этой бешеной и глупой Цилхи. Надо ее окончательно обломать.

Боевой товарищ скривился в громадном сомнении, вздохнул, но все-таки кивнул мне в ответ. И тоже подключился к поиску нужного удилища, стараясь оказаться рядом с указанной для обработки особью. Судя по доносящемуся до меня успокаивающему и сочувствующему бормотанию, наш маэстро сразу приступил к выполнению данного ему поручения.

Нужную палку отыскали, и вскоре я имел возможность наблюдать очередное чудо данной грозди миров. Потому что, сколько я ни пытался вспомнить, у нас подобного и в помине не было. Юнец поводил тонким концом палки у себя вокруг головы и словно намотал на него клубок слабо светящейся желтой паутины. Затем перехватил толстый конец удилища, длиной метра в два с половиной, и стал быстро водить палкой вокруг себя, как это делают минеры с миноискателем.

После приближения к земле паутина растеклась по ней большим пятном, более метра в диаметре, и скользила, словно не замечая мусора, пеньков, выпуклостей, комков моха. Скорей оно было похоже на световое пятно, словно от мощного прожектора. Вот только резко порой меняло форму, вытягиваясь овалом, словно цеплялось за невидимые простому глазу сучки или ямки. Правда, видели его только я и его создатель. При этом Руд, с явным превосходством и осознанием своей крутости, давал мне пояснения хвастливо, «через губу»: