самых больших и богатых городов Европы, даже ввела у себя республиканское правление, привлекла на свою сторону значительную часть королевства и заперла свои ворота перед королевой, которой Хуан II поручил усмирить Каталонию. Королева была вынуждена бежать с находившимся при ней десятилетним сыном – будущим Фердинандом II Арагонским, прозванным «Католиком» (El Católico). Она бежала в Жирону, но этот город был взят каталонцами, так что она едва успела найти спасение в крепости Жиронела, где ее заперли и держали в самом стесненном положении.
Республиканцы получили поддержку от Кастильского короля Генриха IV и от короля Франции Людовика XI, но эта помощь была незначительна. Правда, Генрих вторгся в Наварру, но скоро отказался от этого предприятия. Людовик и тут следовал той же бесстыдной и вероломной политике, которая всюду руководила им: он до тех пор ободрял и поддерживал заговорщиков деньгами и обещаниями, пока король Арагонский не пришел в отчаяние. Тогда Людовик продал последнему свою помощь за участок земли, увеличивший французские владения в Пиренеях. В мае 1462 года он заключил союз с Хуаном, обещал дать ему взаймы 450 000 дукатов и послать против Барселоны отряд в 700 человек. За это он получил в виде обеспечения графства Руссильон и Сердань, которые должны были оставаться в руках Франции до уплаты 700 000 дукатов, причем было условлено, что доходы с графств не будут вычитаться из этой суммы.
Конечно же, весь этот договор был обманом со стороны Людовика XI, который с первой минуты его заключения решил не возвращать эти новые владения.
Король Хуан II не имел возможности вновь подчинить себе Каталонию и особенно Барселону, потому что Генрих Кастильский походом против Наварры и вторжением в Арагон заставлял его отправить значительную часть войск из Каталонии. Это обстоятельство дало французскому королю повод завлечь и Генриха Кастильского в сети своей коварной политики. Война продолжалась весь 1462 год, и слабый кастильский король согласился встретиться с Людовиком XI и предоставить ему решение своего дела. Таким образом, как пишет Фридрих-Кристоф Шлоссер, «самый дурной, вероломный, безнравственный государь сделался судьей самых гордых монархов Европы»23.
Людовик прибег к той же системе, которая всегда и повсюду приводила его к цели и главным средством которой был подкуп. Архиепископ Толeдский и маркиз де Вильена со стороны Кастилии, а гроссмейстер Ордена Монтесы с коннетаблем Наварским со стороны Арагона отправились в Байонну и отдали спорные вопросы на рассмотрение Людовика. Первые два были подкуплены заранее, а другие продались уже в Байонне. Поэтому они полностью подчинились приговору французских юристов.
Генрих имел с Людовиком XI встречу, на которую первый и его свита явились с необыкновенною пышностью, а второй – в грязном и оборванном платье и в берете, на котором спереди был прикреплен оловянный образок Девы Марии. Его свита имела такой же неприглядный вид. Посредничество, предложенное французским королем, было также чистым обманом, потому что приговор его не удовлетворил ни королей, ни графа де Фya, хотя Генрих IV признал его справедливым. Людовик с радостью видел, что достиг своей цели, которая состояла в том, чтобы Генрих Кастильский оставил каталонцев на произвол судьбы и признал графа де Фуа законным королем Наварры. При этом Людовик был совершенно уверен, что короли Кастилии и Арагона через год окажутся еще в большей ссоре, чем прежде.
Каталонцы не подчинились приговору Людовика, несмотря на то, что Генрих IV настоятельно рекомендовал им покориться королю Хуану. Наварра отказалась отдать кастильцам, на основании этого приговора, город Эстреллу и его окрестности. Кастильские и Арагонские вельможи, продавшие себя Людовику, впали в немилость. Республика в Барселоне чувствовала, что для поддержания своего существования должна принять монархическую форму правления. Хотя бы для вида. Поэтому она обратилась к португальскому принцу дону Педру, сыну герцога Коимбры, отличавшемуся воинственностью и имевшему притязания на Арагон, перешедшие к нему по наследству от его деда, графа Уржеля. Этот принц жил в Сеуте, откуда португальцы, превосходившие в то время все другие европейские народы храбростью и предприимчивостью, совершали частые набеги на владения мавров, между тем как их мореплаватели открытиями за Атлантическим океаном расширяли весьма ограниченный круг древних географических сведений и открывали поистине беспредельные возможности для торговли с новыми народами. Дон Педру был двоюродным братом тогдашнего португальского короля Альфонса (Афонсу) V и как португальский принц находился в странном положении, потому что его отец был опекуном этого короля и пал 20 мая 1449 года, став жертвой убийства, произошедшего не без ведома Альфонса, хотя последний убедился потом в том, что подозревал дядю совершенно зря. Поэтому дон Педру, не спрашивая разрешения у своего короля, принял предложение каталонцев. В январе 1464 года он прибыл в Барселону со всеми, кто служил ему в походах против неверных, и тотчас же был провозглашен королем Арагона. В Арагоне он звался Педро V.
Жаум Уге. Портрет Педро V. Королевская капелла Санта-Агата. 1465
Он ограничивался только тем, что защищал арагонские города и крепости и вступал лишь в незначительные стычки, избегая крупных сражений. Через два года после вступления на престол он умер. Это произошло 29 июня 1466 года, и после этого война продолжалась еще несколько лет и дала арагонскому принцу Фердинанду (который впоследствии, став королем Фердинандом «Католиком», возвел Испанию на уровень первой мировой державы) повод продемонстрировать свои дарования, так как отец его предоставил ему управление всеми делами.
* * *
Фердинанд окончил бы войну раньше, если бы беспорядки, возникшие в Кастилии, не отозвали его с театра военных действий, и если бы Барселона, вследствие своей торговли и с помощью своего военного флота, не стала в один ряд с Венецией и Генуей.
После смерти Педро V Хуан и Фердинанд старались примириться с каталонцами, но последние, то есть не только город Барселона, но и другие города, отвергли дружеские предложения своего короля и его наследника и стали искать себе другого правителя, который продолжал бы вести их войну вместо Педро.
Выбор их пал на Рене Доброго, номинального короля Неаполя, и на его старшего сына Жана, который назывался герцогом Лотарингским, а как наследник Неаполитанского престола – герцогом Калабрийским. В выборе этих двух государей каталонцы опирались на надежду, что Рене и его сын получат поддержку от своего родственника, французского короля. И в самом деле, Людовик XI не отказал им в помощи. В 1467 году герцог Калабрийский приехал в Каталонию и быстро собрал большое войско, постоянно усиливавшееся, потому что, с одной стороны, Рене имел много друзей и родственников
