что отношения дружбы и взаимного уважения между этими двумя народами сохранятся навсегда...». Хорошие слова! Жаль только, что буржуазные правительства Финляндии им не всегда следовали.
Большевики, конечно, понимали, что буржуазия, стоявшая в Финляндии у власти, воспользуется предоставлением независимости в своих интересах, не имеющих ничего общего с интересами народа, что она готовится к борьбе против рабочих. Они предлагали трудящимся Финляндии свой союз в классовой борьбе с буржуазией. В речи на Первом Всероссийском съезде военного флота 5 декабря 1917 г. Ленин сказал: «Если финляндская буржуазия покупает у немцев оружие, чтобы направить его против своих рабочих, мы предлагаем последним союз с русскими трудящимися». Но большевики не навязывали этот союз, как не навязывали финнам советский строй. Ленин ссылался на Энгельса, который подчеркивал, что «победоносный пролетариат не может никакому чужому народу навязывать никакого осчастливления, не подрывая этим своей собственной победы». Большевики непоколебимо стояли на позиции свободы отделения наций, ибо всякое отступление от этой позиции играло оы на руку буржуазии, порождало бы национальную рознь и затрудняло бы освобождение трудящихся из-под влияния национализма, этого ядовитого идеологического оружия буржуазии.
31 декабря 1917 г. делегация финляндского сената прибыла в Смольный. Короткое ожидание — и В. Бонч-Бруевич вручил делегации постановление Совета Народных Комиссаров о признании независимости Финляндии, подписанное Лениным и несколькими народными комиссарами. Делегация никак не ожидала, что вопрос будет решен так быстро и просто, и была даже смущена. Впоследствии Идман писал, что в тот момент члены делегации (а они были заклятыми врагами большевиков) испытывали искреннюю благодарность к Ленину и его правительству.
Постановление СНК гласило:
«В ответ на обращение финляндского правительства о признании независимости Финляндской республики Совет Народных Комиссаров в полном согласии с принципами права наций на самоопределение постановляет.
Войти в Центральный Исполнительный Комитет с предложением:
— признать государственную независимость Финляндской республики и
— организовать по соглашению с финляндским правительством особую комиссию из представителей обеих сторон для разработки тех практических мероприятий, которые вытекают из отделения Финляндии от России» [9].
Мотивируя постановление СНК РСФСР на заседании ВЦИК 4 января 1918 г. (22 декабря 1917 г.), нарком по делам национальностей И. Сталин сказал: «Понятно, что Совет Народных Комиссаров не мог иначе поступить, ибо если народ в лице своих представителей требует признания своей независимости, то пролетарское правительство, исходя из предоставления народам права на самоопределение, должно пойти навстречу». Он закончил свое выступление пожеланием, чтобы независимость Финляндии облегчила дело освобождения рабочих и крестьян Финляндии и создала прочную базу для дружбы народов[10].
В тот же день ВЦИК утвердил решение Совнаркома, признав государственную независимость Финляндии. В этом решении второй пункт, в отличие от постановления СНК, читался так: «Организовать по соглашению с Финляндским правительством и представителями финляндского рабочего класса особую комиссию для разработки тех практических мероприятий, которые вытекают из отделения Финляндии от России». Однако, любители «разоблачать» большевиков увидели и другую разницу между резолюциями СНК и ВЦИК. М. Грэхем уверял, будто в резолюции СНК речь шла не о независимости, а о «государственной автономии». Видимо, глубокомысленно замечает Грэхем, лишь под давлением Германии большевики согласились внести изменение, которое и вошло в резолюцию ВЦИК. Всякий может сравнить фотокопии обоих документов и убедиться, что разницы, о которой говорит Грэхем, нет и в помине.
III Всероссийский съезд Советов 28(15) января 1918 г. утвердил декреты СНК и ВЦИК о Финляндии и одобрил политику СНК, направленную к проведению в жизнь принципа самоопределения народов[11].
Получение Финляндией независимости и образование самостоятельного финляндского государства стало возможным благодаря победе Октябрьской революции, благодаря тому, что власть в России взяли большевики. С тех пор, как возник большевизм, его борьба за свержение царизма, за право на самоопределение для всех наций, входивших в состав России, отвечала и коренным интересам финляндского народа, как и других народов России. Финляндский народ не мог в одиночку успешно бороться против самодержавной власти огромной Российской империи. Он мог просить, подавать царю петиции (которые не оказывали никакого действия), но заставить царизм прекратить свои посягательства на права Финляндии он не мог. Передовые русские люди всегда были и раньше противниками угнетательской политики царизма в отношении других народов, но тогда не было таких общественных сил, которые были бы в состоянии покончить с национальным угнетением. Только революционное рабочее движение России, руководимое большевиками и являвшееся надежным союзником финляндского народа в его борьбе за права Финляндии, представляло собой ту общественную силу, которая была в состоянии свергнуть господство эксплуататоров и вместе с тем национальный гнет. Борьба, которую в труднейших условиях царизма вели большевики, была и борьбой за свободу Финляндии. Большевики всегда подчеркивали право финляндского народа, как и других народов России, на самоопределение. Не было за всю историю большевизма ни одного случая, когда большевики уклонялись или отказались бы от признания за финляндским народом этого права. Взяв власть, они на практике осуществили те принципы, которые всегда защищали. Предоставление Финляндии независимости было закономерным продолжением прямой, честной и последовательной линии большевиков в национальном вопросе. Никакая другая партия в России не предоставила бы Финляндии немедленно и безоговорочно полной самостоятельности. Финны и сами это понимали. «Самостоятельность Финляндии, — писал один из старейших деятелей финляндского рабочего движения H. Р. ав Урсин, — всецело зависела от победы российского пролетариата... Кроме правительства большевиков, никакое другое правительство России не предоставило бы нам, да и не могло бы предоставить, полной самостоятельности»[12]. Р. Свенто подчеркивал, что «полную внешнеполитическую независимость от России» Учредительное собрание никогда бы Финляндии не предоставило. «В этом я убежден, — писал он. — Это к тому же стало ясным из бесед с руководителями разных русских партий, которые больше всего боялись, как бы Финляндия не провозгласила себя самостоятельной еще до рассмотрения данного вопроса в Учредительном собрании... Единственными, кто признавал государственный суверенитет Финляндии без каких-либо условий, были революционные большевики во главе с Лениным. Если бы Октябрьская революция, совершенная коммунистами, не имела успеха, Учредительное собрание России не позволило бы Финляндии отделиться от России в качестве полностью независимого и свободного государства»[13].
Нужно ли пояснять, что вся подпольная деятельность так называемых «активистов» (финских буржуазных националистов, ставивших целью отделение Финляндии от России с помощью Германии ценой превращения Финляндии в вассала последней), которой в буржуазной литературе придается такое преувеличенное значение, все их переговоры, переписка и сотрудничество с Германией на получение Финляндией независимости из рук Советского правительства не оказали ни малейшего влияния!
Финляндская буржуазная пресса — та самая, которая потом писала, будто белофиннам
