Чайльд опустился на поваленное бревно и похлопал рядом с собой, приглашая Люмин сесть.
— У меня уже аллергия на местных, — признался он. — Они неплохие ребята, но ужасно навязчивые, особенно когда дело касается религии.
— Их религия как-то связана с Паймон? — полюбопытствовала Люмин.
Чайльд рассмеялся.
— Они поклоняются богине, имени которой я не знаю, и ее изображение очень похоже на Паймон. Думаю, они понимают, что это не их богиня, но все равно считают ваше появление на острове знаком свыше.
— Знаком свыше… — заложив руки за спину, задумчиво повторила Паймон. — Вау! Паймон никогда прежде не принимали за богиню.
— Только не думай, что я буду тебе поклоняться, — предупредила Люмин.
— Не надо поклоняться Паймон! Мы можем быть богинями вместе.
— Не уверена, что это так работает…
Чайльд подобрал веточку и принялся бездумно рисовать на песке. Он выглядел потерянным и отстраненным. Похоже, у него и впрямь выдались непростые дни.
— Итак, как же ты здесь оказался? — спросила Люмин. — Никак не думала, что безымянный островок, затерянный в океане, будет так популярен.
Чайльд рассеянно улыбнулся.
— Ты ведь помнишь, в каких обстоятельствах мы встретились в последний раз?
— Скарамучча скрылся с Сердцем Бога, и ты пытался найти его в Мистической палате оммё. Неужели поиски привели тебя сюда?
Чайльд пожал плечами.
— Я был уверен, что наконец наткнулся на его след. Но похоже, у Скарамуччи получилось обвести меня вокруг пальца. Он всегда был мастером обмана. Как, впрочем, и многие другие Предвестники, — подумав, добавил он. — Я прибыл сюда, полный решимости наконец поговорить с ним и передать Сердце Бога Царице, как изначально и планировалось. Но оказалось, никакого Скарамуччи тут нет, а корабль, доставивший меня сюда, отбыл, пока я слонялся по местным лесам в его поисках.
«Аято рассказывал, что Скарамучча скрылся на корабле незадолго до фестиваля Иродори, — припомнила Люмин. — Неужели он ввел в заблуждение и Чайльда, и Аято?»
— Кто-то подкупил капитана? — предположила она.
— Похоже на то. В любом случае, я застрял здесь.
Чайльд переломил веточку и протянул половину Люмин, словно приглашая присоединиться к его художественным изысканиям на песке.
— Нет, этот остров не так плох, — продолжил он. — Например, мне удалось поладить с Вильдальмандаром.
— Виль… ман… кем? — ошарашенно переспросила Паймон.
— Парень с трубкой и Дендро Глазом Бога, — объяснил Чайльд.
— А-а, Шаман, — понимающе кивнула Паймон. — Так бы сразу и сказал!
— Сама ты шаман, Паймон. Его зовут Вильдальмандар. Я так понял, он здесь что-то типа босса. На мировом наречии не говорит, но хотя бы немного его понимает. Конечно, о высоком с ним не поболтаешь, но это уже лучше, чем ничего.
Прицелившись, Чайльд запустил веточку в ночное небо. Описав широкую дугу, она безвозвратно канула в море.
— А еще здесь спокойно и мирно. Наконец-то можно гулять, не волнуясь о битвах и… О-о! — Чайльд схватился за голову. — Кого я обманываю! Две недели без возможности поговорить с нормальными людьми, две недели без сражений! Я скоро сойду с ума! Ах да, я одет в пурпурную юбку. Я уже сошел с ума!
Люмин и Паймон обменялись многозначительными взглядами, и пока Чайльд убивался по «бурлящим кровь схваткам» и «вызовам, достойным Тартальи», между ними случился молчаливый диалог.
«Как думаешь, ему можно доверять?» — вопрошали глаза Паймон.
«Не знаю. Он здорово помог нам в Мистической палате оммё, хоть и преследовал свои цели».
«Да, но он все еще тот самый парень, который чуть не разрушил Ли Юэ».
«И еще он тот самый парень, который сделает все ради своей семьи, — взглядом возразила Люмин. — Ты забыла, на что он пошел ради Тевкра?»
«Эх, сейчас бы жареной рыбки…»
Люмин моргнула. Пожалуй, их с Паймон молчаливый обмен мнениями все еще не достиг совершенства. А может, Паймон никогда не переставала думать о еде.
«Так или иначе, мы не можем его здесь бросить, — напомнила Люмин. — Кто знает, может, к этому острову еще ближайшие десять лет ни один корабль не пристанет».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Мы можем подобрать его на обратном пути», — предложила Паймон.
«А ты уверена, что он будет, этот обратный путь? — покачала головой Люмин. — Мы можем не пережить встречу с Архонтом».
«Люмин…»
«Я лишь рассматриваю варианты».
Паймон вздохнула, заложила руки за спину, крутанулась на месте.
«Ты права. Но если мы возьмем его с собой, нам придется рассказать ему о событиях в Инадзуме. Паймон не уверена, что это хорошая идея».
«Я тоже. Но Тарталья не сможет рассказать ничего Фатуи, если мы будем за ним приглядывать. А еще он хороший воин, и его силы могут пригодиться нам в битве с Архонтом».
«Ладно, убедила. Так что насчет жареной рыбки?»
Вздохнув, Люмин тронула Чайльда за плечо. Она надеялась лишь, что не совершает самую глупую ошибку в истории Тейвата.
Их с Чайльдом связывали непростые отношения, и Люмин до сих пор не понимала, может ли она ему доверять. Он спасал ее, а потом предавал, но лишь потому, что действовал по приказам Царицы, хоть и считал их правильными, а значит, соглашался с ее методами, но при этом не ладил с другими Предвестниками… Чайльд был сплетен из противоречий, и Люмин надеялась, что он не подведет ее в решительный момент.
— Ты можешь поехать с нами. Мы отправляемся в Инадзуму.
— В Инадзуму? Мне казалось, ты уже наворотила там все, что могла.
— Чайльд, — прервала Люмин. — Обещай, что никому не расскажешь о том, что я тебе сейчас скажу. В особенности Фатуи.
Чайльд посерьезнел и, нахмурившись, кивнул. Выдохнув, Люмин вкратце изложила ему историю своего путешествия: о письме, консультации у Чжун Ли, встрече с Бэй Доу, неестественном шторме и, конечно, об Архонте, пробудившемся под Инадзумой.
— Значит, мистер Чжун Ли считает, что во всем виноваты миазмы Архонта… — задумчиво проговорил Чайльд, когда Люмин закончила. — Это вполне возможно. Но даже если Фатуи как-то в это вовлечены, я не в курсе. Мне не поступало никаких приказов.
— Спасибо за честность, — мельком переглянувшись с Паймон, сказала Люмин. — Послушай, нам лучше вспомнить Мистическую палату оммё.
— Что ты имеешь в виду?
— Твое прикрытие, Тарталья. Мы не сможем скрыть твою личность от Бэй Доу или Сяо, они и так знают все о битве с Осиалом. Мы можем только надеяться, что они не убьют тебя, когда увидят.
Чайльд невесело усмехнулся. Люмин готова была поспорить, он хотел сказать что-то вроде: «Пускай, я давно жаждал сразиться с Адептом и легендарным капитаном», но в последний момент передумал.
— А вот когда мы прибудем на Наруками, тебе лучше снова вжиться в роль искателя приключений. Поверь, Фатуи принесли Инадзуме много боли.
— Верно, — подхватила Паймон. — Ты, конечно, не имеешь никакого отношения к инциденту с Глазами Порчи, но лучше не давай поводов тебя подозревать.
— Я понял.
— Возможно, тебе стоит остаться в этом наряде. Твоя одежда буквально кричит о принадлежности к Фатуи, а вот эта юбка…
Чайльд хотел было возмутиться, но тут заметил улыбку, которая таилась в уголке губ Люмин, и шутливо ткнул ее в плечо.
— Мой костюм идеален, и я не собираюсь менять его на эти сомнительные шмотки, — заявил он. — Но ты, пожалуй, права. Я спрячу свою маску.
— Разумное решение, — поддержала Люмин.
*
Убедить Бэй Доу принять Тарталью на корабль оказалось непросто. Едва завидев Предвестника Фатуи, она взялась за меч, и команда тотчас поддержала капитана. Чтобы уговорить ее дать Чайльду шанс, потребовалось честное слово Паймон, две бутылки рома, фирменный дымящийся напиток Пестрого острова и бурный обмен жестами с Виль… диль… как-его-там? Шаманом.
Наконец Бэй Доу сдалась, но предупредила, что если Чайльд вздумает выкидывать фокусы, она немедля выбросит его за борт на корм акулам.
А вот с Сяо все оказалось сложнее. Он призвал Нефритовый Коршун и немедленно бросился в атаку, и только натренированная годами битв реакция спасла Тарталью от смерти.
