Я вспоминала, как Даниил обещал быть рядом, как вместе строили планы на будущее и как смеяли всевозможные мечты.
Все в топку. Все в печь. Все нахрен из моей жизни.
Даниил выбрал свой путь, и мне необходимо выбрать свой. Правильный, а не погрязший в «новых щелях»...
Дорога потянулась, и я понимала, что приближаюсь к дому. Каждый сантиметр приближал меня к моменту, когда мне придется принять важные решения.
Надо сказать маме итог. Развод, дележка. Время.
Я должна найти способ объяснить Илюше, чтобы он не чувствовал себя потерянным и брошенным. Должна быть спокойной и уверенной, когда однажды ему нужно будет рассказать о том, что мы больше не вместе, и обойтись со всеми этими эмоциями.
Как бы не разреветься... Как бы не стать просто тряпкой, которую можно выжимать.
Достигнув дома, я остановила машину. Сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями.
Я должна взять ситуацию под контроль.
Нужно действовать, чтобы создать новую жизнь. МОЮ НОВУЮ и счастливую жизнь, где я сама буду решать, что мне делать и как мне быть...
Но, тут я заметила, что на пороге дома стоит знакомый силуэт. Он топчется, шагает туда сюда.
И зачем ты сюда приперся?
Глава 16
Татьяна
Когда я вышла и Руслан подошел к воротам, я почувствовала, как внутри меня поднимается раздражение. Я не была готова к общению, тем более к таким близким разговорам, которые предвещает его приезд.
Все мысли были заняты лишь одним: мне нужно побыть одной и попытаться осмыслить случившееся. Я совсем не хотела видеть того, кто, хоть и был другом семьи, мог внести ещё больше путаницы.
Он друг моего мужа. Не мой. Чем я его так привлекаю, откуда у него взялось такое доброе сердце, что он сразу же решил быть великим спасателем женских сердец?
— Татьяна, ты в порядке? — спросил он с притворной озабоченностью, хотя я видела в его глазах некоторую настойчивость.
ЗАДОЛБАЛ. Отвали. Так и хотелось ему сказать.
— Мне нужно побыть одной, Руслан, — сразу ответила я, глядя на него с отчуждением. — Можешь, пожалуйста, оставить меня в покое?
Он немного смутился, но всё же продолжал:
— Я понимаю, что сейчас сложно, но я здесь, чтобы поддержать тебя. Ты знаешь, как я забочусь о тебе.
Я почувствовала, как меня начинает раздражать его интонация. Это было не то, что мне было нужно. Я улыбнулась, но это была лишь маска для покрытия внутреннего сопротивления.
— Я не могу сейчас общаться, Руслан. У меня много дел, — сказала я с охлажденной твердостью.
В ответ на это он наконец-то сделал шаг назад, но в его взгляде всё ещё оставалась настойчивость.
УЙДИ. Не видишь что-ли, валенка кусок. Женщина занята. Женщина гвоорить не хочет.
Это что вам, проходной двор? Захожу когда хочу и ничего мне не будет?
— Ты не должна оставаться одна в такой ситуации. Я могу помочь...
— Помочь? — перебила я, чувствуя, как в горле застревает гнев, — Ты старался помочь, когда всё было хорошо? Почему именно сейчас ты так настойчив?
Руслан нахмурился, его лицо стало более серьёзным. Брови не изогни.
— Я просто переживаю за тебя, Татьяна. Ты же знаешь...
Я покачала головой, чувствуя, как меня накрывает волна недовольства.
— Знаю?— прерываю его. — Ты думаешь, что я не замечаю, как ты пытаешься занять место Даниила? Я не могу допустить этого. Мне нужно разобраться с собой и поговорить с мамой. Уходи.
Он прищурил глаза, и в его голосе появились нотки презрения.
— Ты снова про него? Да он этого не достоин! Ты должна понять это. Ты смеёшься над собой, продолжая оправдывать его.
Я скрестила руки и почувствовала, как меня переполняет раздражение.
— Не смей так говорить о моем муже, Руслан! Даже если ты знаешь всей правды, не надо!
— Какой ещё правды? Это очевидно, — его голос стал грубее. — Даниил никогда не оценивал твою заботу и твою любовь. Он просто играл с тобой! Он продолжает это делать!
Я ощутила, как в груди поднимается ярость. Руслан действительно надо мной издевается, его слова лишь усугубляли ситуацию.
— Уйди, — могла я только произнести, подавляя слёзы. — Пожалуйста, уйди.
Он всё ещё пытался говорить, но я не хотела его слушать. Какое право он имел на такие слова? У меня были свои чувства и переживания, не требующие его вмешательства.
— Ты не понимаешь! Я дождусь, когда ты это поймёшь, — произнёс он, но его слова стали менее уверенными, когда я направилась к двери.
— Настало время оставить меня в покое, Руслан! Мне нужно разобраться, и я хочу поговорить с мамой! Увидеть сына, а не с тобой тут говорить не о чем! Свали.
— А своему мужу уебку ты так скажешь? Какого тебе себя чувствовать себя использованной. Быть лишь маткой, чтобы сына родить?
Глава 17
Татьяна
— Русик, а ты не ахуел ли? — выругалась я, больше не в силах слышать его оскорбления,— я тебе что, по-твоему, помойка? Матка? Пошел нахуй. Понял! Дверь там! — я указала рукой в сторону ворот.
Злость вскипала. Брала вверх.
Подонок. Да как он только смеет так говорить обо мне и моем ребенке. О моем муже.
Пошел он в задницу! Самую большую и самую беспросветную!
— Вон ты как заговорила!
— Я всегда была такой. Мне за словом в карман лезть не надо. Уходи.
— Я пришел помочь,— заявил он, как нив чем не бывало.
— А вот значит как? Мне твоя помощь не нужна! Я сама справлюсь! Сама!,— кричала уже я, почти срывая связки.
Да как у него только язык повернулся. Подонок бескультурный.
— Я то вижу, как ты справляешься, уже и кричать начал. Чего, Таня, нервы сдают, да? Правда глаза колит?
— Руслан, ты не имеешь права врываться в мою жизнь и модифицировать её, — прервала я его. — Уйди, пожалуйста. Я тебя прошу. Вали!
— А то что?
Он посмотрел на меня с яростью, и я увидела, как его терпение на грани.
— Ты не понимаешь, что делаешь! Если бы ты прислушалась, всё было бы иначе! — крикнул он, его голос эхом прошёл по комнате.
Я заколебалась, но не собиралась сдаваться.
Мне может его палкой, какой огреть? Ну дурак. Что он ко мне пристал как банный лист?!
— Как ты вообще смеешь это говорить? Ты не знаешь, что происходит в моей жизни и в моей голове! Я справлюсь сама! Уйди, Руслан!
Он шагнул ближе, его лицо стало красным от гнева.
Я видела это в свете лампочки, которая висела на веранде.
— Неужели ты думаешь, что ты одна можешь справиться с этим? Мы друзья, я переживаю за тебя!
— Переживаешь? — я не выдержала и рассмеялась, но смех вышел горьким и колким. — Это не забота, Руслан! Это вмешательство. Уйди из моего дома!
Его руки были сжаты в кулаки, а губы дрожали от неподдельного гнева.
— Ты не сможешь сбежать от правды! Если ты будешь продолжать так, твой ребенок будет страдать!
Я почувствовала, как по телу прокатилась волна ярости.
— Иди нахер!— снова проорала я,— еще ты будешь моего сына приплетать!
— Я хочу как лучше,— рычал он.
— Да с какой стати ты лезешь? Ты не имеешь права угрожать мне! Если ты не выйдешь отсюда, я вызову полицию, чтобы они разъяснили тебе, кто здесь хозяин!
Он застыл, и в этот момент я увидела, как глаза Руслана вспыхнули еще сильнее.
— Ты думаешь, это поможет? — спросил он с презрением. — Как ты вообще можешь так со мной говорить? Я тебе что плохого сделал, Таня?!
— Я говорю так, потому что устала от твоей настойчивости! — вскрикнула я, на грани срыва. — Уйди из моей жизни и дай мне возможность решать свои проблемы САМОЙ!
— Татьяна, я действительно хочу помочь, но ты отталкиваешь меня! — Его голос стал тише, но в нём всё ещё слышен был гнев.
— Помочь?! Мне не нужна твоя помощь! Я сама справлюсь, как и должна! — ответила я, чувствуя, как слёзы застревают в горле.
— Я люблю тебя, дура!— наконец-то он сказал причину, почему вообще это все делает.
