— Да, но я не могу этого сделать, — сокрушенно молвил Пессоа.
— Чего ты не можешь?
— У меня нет своей воли, — объяснил Пессоа, — я еще не выбрал себе карьеру.
— Логично, — согласилась Адреалина.
— Я ищу себя, — принялся развивать свою мысль Пессоа, — возможно, я стану артистом! Или кем — нибудь еще!
— Послушай, — поморщившись от спазм в пус¬том желудке, сказала Адреалина, — пока ты еще не стал знаменитостью, которая вокруг себя ничего не замечает, закажи мне парочку омлетов, можно с сосисками, — милостиво добавила она.
Столь приземленная просьба подруги несколько обескуражила приготовившегося порассуждать на возвышенные темы Пессоа, но он подозвал Питангy и попросил ее принять заказ.
Пока Адреалина работала челюстями, Пессоа продолжал развивать свою идею:
— Еще я в себе ощущаю организаторскую жилку… у меня есть один друг в Сан — Паулу… Мы с ним могли бы на пару организовать в Форталезе кинофестиваль короткометражных фильмов! Надо только — то найти деньги…
— Слабо, — буркнула с полным ртом Адреалина.
— Что значит — слабо? — не понял Пессоа.
— Слабо — это слабо, — объяснила Адреалина. — Денег ты не найдешь. Деньги на дороге не валяются, их надо заработать.
Мысль Пессоа приняла новое направление.
— Слушай, а почему бы нам с тобой не заняться продажей сока на пляже? — предложил он. — Сок в такую жару будет идти на ура. У нас отбоя не будет от покупателей.
На это здравомыслящая Адреалина заявила, что для того, чтобы продать сок, его как минимум сначала следует закупить, а чтобы закупить сотню литров сока, опять — таки нужны деньги.
— А мы их у кого — нибудь займем! — нашелся Пессоа. — Например, у Мануэлы. При хорошем обороте мы сумеем быстро отдать ей деньги.
— Ну что ж, — сказала лениво Адреалина. наконец отвалившись от стола и отдуваясь от непривычного чувства сытости. — Попробуй! Словом, финансовое обеспечение идеи — твоя печаль! А я буду вдохновлять отдыхающих на активное утоление жажды!
* * *
За ужином между Летисией и Витором завязалась ставшая уже доброй традицией перепалка.
Мать, проводившая львиную долю своего времени над изучением контрактов, договоров и финансовых отчетов, упрекала сына в том, что он не проявляет достаточного интереса к делу, предпочитая повесничать, где придется, и объезжать окрестности на катере, совершенно незаслуженно подаренном ее отпрыску дедом. Гаспар, чтобы примирить их, пододвинул поближе к спорящим блюдо с лангустом и сказал, что, по его мнению, эта изысканная пища заслуживает большего внимания.
— Спасибо, Гаспар. — немедленно отозвалась Аманда, — мне приятно это слышать, потому что я принесла этого лангуста.
— Вот как? — поинтересовался Гаспар, раскладывая еду по тарелкам. — Тебя привлекает ловля лангустов?
Аманда скорчила мину, показывающую, что ее такие вещи занимать не могут, и сообщила, что лангуста ей просто подарили в рыбацком поселке, куда они забрели с Витором.
При этих словах Гаспар и Летисия переглянулись, что не ускользнуло от внимания детей. Почувствовав, что эта тема матери и деду почему — то небезразлична, Аманда продолжала:
— Витор, ты не помнишь, как звали ту красивую сеньору, которая дала мне лангуста?
Витору явно не хотелось продолжать разговор о дарах океана и о рыбацком поселке, и он ответил, что не помнит.
— Ах да, — вспомнила Аманда. — ее звали Серена. Она сказала, что муж поймал лангустов не на продажу, а для себя. Она была так любезна.
Говоря все это, Аманда искоса наблюдала за матерью, отчего — то переменившейся в лице.
— А что вы делали в этом поселке, Аманда? — каким — то странным тоном спросил Гаспар.
Витор сделал страшные глаза, но Аманда проигнорировала это.
— Ничего, дедушка. Мы просто гуляли…
Летисия отбросила от себя салфетку.
— Я бы попросила вас обоих держаться от этих людей подальше, — строго проговорила она.
— Почему же, донна Летисия? — с видом искреннего удивления спросил Витор.
— Это люди не нашего крута.
— С каких пор сословные предрассудки стали волновать тебя, мама?..
Гаспар поднялся из — за стола и сделал знак дочери, чтобы она следовала за ним. Они поднялись в кабинет Гаспара, и Летисия плотно прикрыла дверь.
— Этот рыбак… — стараясь поймать взгляд дочери, проговорил Гаспар. — Ты его еще помнишь?
Летисия ушла от вопроса.
— Я смогу забыть его, — неопределенно сказала она. — Эта история была детской мечтой. А мне пора научиться жить в реальном мире.
Но Гаспар не собирался оставлять эту тему.
— Однако ты его еще не забыла, — констатировал он, — хотя прошло столько лет …
— Я должна забыть его, — упрямо повторила Летисия. — Рамиру счастлив с женщиной, которая его обожает. Он мне это сам сказал, отец.
В голосе Летисии прозвучала такая тоска, что Гаспар понял — предчувствие его не обмануло: эти двое виделись и пытались даже выяснить отношения.
— Может, тебе лучше уехать отсюда? — предложил он.
— Уехать? — подняла брови Летисия. — Ни в коем случае. Я не хочу еще раз почувствовать себя побежденной. Я смогу побороть свои чувства, отец. Смогу.
Гаспар с сомнением покачал головой:
— А сможешь ли ты стать счастливой, Летисия?
Летисия печально усмехнулась:
— Счастье — это не для меня. Я уже пыталась быть счастливой во время моего замужества.
Гаспар с жалостью посмотрел на дочь.
— Тогда было все иначе, дочка, не так ли? — сказал он. — Ведь ты не любила своего мужа.
Летисия даже не попыталась опровергнуть это утверждение. Конечно, она не любила своего мужа… Любовь! В жизни есть гораздо более важные вещи… например, ее новая должность. Ей действительно пора было перестать использовать отца и жить за его счет, пора было заняться делом. Проговорив все это, Летисия поднялась, давая отцу понять, что разговор окончен.
— Хорошо, что ты так думаешь, — не слишком уверенно произнес Гаспар, — если ты действительно так думаешь, а не пытаешься убедить себя в том, что тебе необходима работа.
— Ты мне не веришь? — слегка улыбнулась Летисия.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — объяснил Гаспар.
* * *
Совместное проживание Франшику и Франсуа оказалось весьма приятным для первого и не слишком обременительным для второго.
Франшику взял на себя заботы о душевном состоянии Франсуа, развлекая его разговорами, сопровождая на прогулках и завлекая в номер хорошеньких, не слишком пекущихся о собственной нравственности девушек. Правда, сразу же обнаружился один неприятный нюанс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
