Саул ушел прежде, чем она успела ответить.
Жизель начала расхаживать по патио, ее мысли были хаотичны, а сердце бешено билось. Она не замечала ни ласкового солнца, ни элегантного дизайна, который так радовал ее глаз всего час назад.
Саул изо всех сил старался убедить ее, что перемены в жизни никак не отразятся на их отношениях, но он был не прав. То, что он сделал, разрушит брак.
Эмоции обуревали молодую женщину. Это наказание за то, что она предала Саула, не рассказала всей правды о своем прошлом и о темных и опасных секретах, которые оно скрывало. Она затеяла игру с судьбой и проиграла. И теперь потеряет Саула.
Отчаяние захлестнуло ее. Болели и тело и душа. Как бы она хотела, чтобы Альдо был жив… Как бы хотела повернуть время вспять и вернуться… Но куда? В день их свадьбы, когда бабушка Мод поинтересовалась, все ли она рассказала Саулу. Тогда Жизель не задумываясь ответила «да». Или лучше вернуться в детство? Или еще раньше? Желала ли она, чтобы ей вообще не была дана жизнь?
Да, желала, поскольку ценой жизни стала ноша, которую Жизель была вынуждена носить в душе постоянно и могла передать своему ребенку. Именно это заставило ее поклясться, что детей у нее никогда не будет.
Решение Саула было связано с тем, что в детстве его родители все время отсутствовали. Он не хотел, чтобы его ребенок, как и он, страдал от этого. Он знал, что энергичная жизнь, которую он вел, его бизнес будут отнимать много времени и он не сможет быть рядом со своими детьми. И это придало Жизель уверенности в том, что, выйдя за него замуж, она может быть спокойна на этот счет. Саул был полностью на ее стороне. Тогда. Но теперь, заняв важный пост, он изменит отношение к детям. Он непременно захочет наследника — ребенка, которого она не может ему подарить. У Жизель не было полной уверенности в этом, но она боялась, что дело обстоит именно так. Для Саула, хоть он и отрицает это, титул князя значит больше, чем жена. Так же будет и с вопросом о наследнике.
Их брак обречен и рано или поздно распадется. В конце концов Саулу придется отодвинуть ее в сторону и жениться на ком-то еще. На женщине, которая будет рада родить наследника. Женщине, которая даст ему то, что Жизель не может.
Рано или поздно… Хватит ли ей сил перестать любить его? Никогда! Жизель трясло. Она сильно любила Саула и даже представить не могла, что этой любви может прийти конец. Еще одна рана на сердце. Что такое жизнь, если все, что у нее осталось, — одни потери и боль? Лучше вообще не жить.
Неужели ее собственная мать испытывала нечто подобное? Новая волна паники охватила ее. Ей не к кому обратиться, никто не поможет ей.
Патио и сам дворец давили на нее. Здесь царила неприветливая атмосфера, не принимающая Жизель. Дворец являлся символом династии, долга, передаваемого из поколения в поколение, от отца к ребенку — не важно, кто он: мальчик или девочка. История полна случаев, когда женщины становились сильными правительницами. Дочка! Все тело Жизель покрылось мурашками, и она потерла руки. Ей необходимо выбраться отсюда, убежать как можно подальше от дворца и всего того, что он олицетворяет.
Солнце ласково согрело спину Жизель, когда она миновала старинную узкую улочку и вышла на одну из многочисленных городских площадей, окруженную купеческими домами эпохи Средневековья. Независимое государство Ареццио, славившееся фермерскими лугами и горами с залежами минералов, в те времена с большим успехом вело торговлю. Обеспеченные граждане могли позволить себе стать меценатами и поддерживать художников и скульпторов, многие из которых потом уехали во Флоренцию и другие города Италии, чтобы оттачивать свое мастерство. Но теперь страна пришла в упадок.
Признаки этого упадка были заметны на зданиях, окружающих площадь. Большинство жителей Ареццио бедствовали. А те, кто имел деньги, отправляли детей учиться за границу, и эти дети оседали в других странах. Таким образом, налицо была интеллектуальная бедность нации.
Саул был прав, утверждая, что им предстоит ответственная, важная и значимая работа. Но на сей раз она не станет его партнером и не проделает эту работу вместе с ним. Правитель, которому нужен наследник, нуждается в жене, способной и желающей произвести на свет ребенка. И если Саул еще ничего не сказал об этом, то вскоре скажет. Это всего лишь вопрос времени.
Стоя посреди площади, Жизель видела дворец, возвышающийся на скале. Он охранял доступ к плодородным землям, которые лежали за ним. Демократия могла бы идти рука об руку с традициями при хорошем правителе. Человеке одаренном и дальновидном, обладающем большой смелостью и еще большей честностью. Она гордилась бы, стоя рядом с Саулом. Но этому не суждено сбыться.
Возвращаясь во дворец, Жизель окончательно поняла: Саул, может, и любит ее, но ему придется рано или поздно выбирать между своей женой и своим народом. Она также знала, что та страсть, с которой он говорил о лишениях, которые терпят жители Ареццио, о переменах, об обещании, данном Альдо, не позволит ему остаться с ней. Что значит на весах справедливости их любовь против нужд целого народа?
Жизель заметила то место, где когда-то, еще до замужества, она видела молодую женщину с детьми, переходящую дорогу. Тогда она перенеслась в свое детство и чуть было не попала под машину. Этот инцидент заставил ее рассказать Саулу кое-что о своем прошлом. Но если бы Жизель призналась во всем, полюбил бы ее Саул, женился бы на ней? Она должна быть благодарна судьбе за ту любовь, которая у нее была, за то счастье, которое они пережили. Пока у нее есть Саул. Пока…
Именно за настоящее она будет держаться. У нее еще есть время наполнить все свое сердце любовью для того, чтобы потом, в темное время, воспоминания об этих днях согревали душу.
Подходя ближе к дворцу, Жизель заметила необычное оживление у дорогого эксклюзивного магазина, куда однажды ее привела Наташа. Его владелец охапками загружал одежду в фургон, оставляя пустые полки. Неудивительно: без венценосной покупательницы его магазин не мог просуществовать.
Жизель почувствовала себя очень уязвимой. Страх охватил ее.
Глава 4
Возвращаясь к себе, Саул думал над тем, что встреча, которая только что закончилась, потребовала от него немалого такта. Команда советников Альдо состояла в основном из пожилых людей, включая тех, что работали еще при его отце. Они, возможно, и одобрили решение Саула занять трон, но особых иллюзий на их счет у него не было. Советники, похоже, пребывали в полной уверенности, что продолжат вести дела так, как при Альдо, а правитель — это всего лишь публичная личность. Альдо был слишком мягок, чтобы отстаивать собственные решения и принести пользу Ареццио. Не то чтобы советники допускали ошибки. Они были уважаемыми и честными людьми, но их установки и правила, то, во что они верили, слишком устарели и уходили корнями далеко в прошлое. Они не способствовали продвижению страны вперед.
