– Напрямую никак. Во-первых, таких больших коридоров не много. Во-вторых, у этих коридоров, помимо прохода рабочих, есть и другие функции, сир. В случае производственной необходимости, не перестраивая помещение, можно ввезти сюда любую крупную технику и перепрофилировать любой цех под любые нужды. Мы всё рассчитали. Незначительная потеря в полезной площади приводит к увеличению гибкости производства, что в конечном итоге повлечёт значительные прибыли.
– Хм. Вы мыслите такими категориями, о которых мы ранее даже и не задумывались, – медленно проговорил король, о чём-то размышляя. Чтобы не вешать неприятных пауз, я продолжил:
– Считаю, что нас рассудит время. Если я не прав, эти площади станут убыточными, и моё предприятие разорится. Тогда новый владелец сможет переделать всё по-своему.
– Это справедливо, – кивнул Дан Третий.
– А теперь, дамы и господа, пройдёмте на лёгкий фуршет. Затем нас ждёт прядильная фабрика, – я широким жестом указал всем направление выхода.
На свежем воздухе под большими шатрами были расставлены столы с яствами. Возбуждённые яркими событиями сегодняшнего дня, гости энергично накинулись на еду. Вся она была привезена из столицы. Кормить монарха непроверенными блюдами никто не позволит. После обеда я повёл несколько уменьшившуюся толпу любопытных во второе здание.
Ткацкая фабрика только начинала наполняться станками, поэтому была полупуста. Глядя на разочарованного короля, я начал рассказывать.
– Ваше Величество! То, что вы видите, – это прототип первой ткацкой фабрики этого мира. Наши учёные день и ночь усердно трудятся, чтобы создать новые машины, которые в скором времени заполнят эти цеха. В основном, мы пытаемся автоматизировать все классические этапы создания тканей. В данный момент вы находитесь в прядильном цеху. Здесь из сырья изготавливается нить. Эта машина вычёсывает волокна и формирует холст, который, пройдя сложную обработку на других станках, вытягивается и скручивается в нить. В данный момент наша машина способна проработать без сбоя целых полдня! Не думайте, что это жалкий результат. Первые версии нашей машины ломались каждые пять минут. Уже сейчас наша фабрика способна выполнить работу нескольких сотен людей, выполняющих более десяти видов работ. Мы планируем создать несколько таких.
– То есть, одна эта фабрика лишает работы несколько сотен человек? – раздался язвительный голос из свиты.
– Работы никого лишить невозможно. Мы возьмём на себя самую трудную, грязную и низкооплачиваемую, а люди займутся любой другой.
– Они больше ничего не умеют! – продолжил давить тот же тип.
– Откуда такая уверенность? Вы с ними не разговаривали и утверждать ничего не можете. В любом случае, если кто-то захочет изменить свою жизнь – добро пожаловать в Белоград. У нас для всех найдётся работа, – я мельком заметил, как принц отвернулся, пряча улыбку.
– При таких скоростях обработки, вы скоро останетесь без сырья, – вступил в бой гораздо более компетентный голос.
– Вы совершенно правы, уважаемый. Чтобы этого избежать, весной мы увеличили площади сырьевых посевов в десять раз. Этой осенью в графстве собран самый крупный урожай папы в Сентарии. Сейчас заканчивается очередная стрижка животных. Наших ресурсов хватит, чтобы закрыть почти все текущие заказы армии Его Величества. Если закажут ещё, всегда можно докупить на свободном рынке.
И такая пикировка происходила всё время, пока мы бродили по цехам. Я с недовольством смотрел, как внимательно некоторые зрители рассматривают мои технологии. Принесла же нелёгкая эту делегацию! Остаётся надеяться, что они поймут недостаточно, чтобы начать копировать, хотя это какие-то наивные мечты. Умных людей везде хватает. В том числе и среди конкурентов. Кстати, в Сентарии найдутся люди побогаче меня, которые тоже могут кое-что организовать.
В этой фабрике король провёл гораздо меньше времени, что я только приветствовал. Мы вышли на дневную жару и поспешили укрыться под шатрами, чтобы приступить к дегустации напитков. Все довольно оживлённо делились впечатлениями, а я радовался, что сокрытые маскирующей дымкой пригорки не привлекают ничьего внимания.
После того, как монаршее семейство пропустило по стаканчику, они все разбрелись кто куда. Король в задумчивости стоял с бокалом в руке и смотрел на копошащихся в дальнем котловане людей. Принц с группой молодых аристократов что-то активно обсуждали. Принцесса с фрейлиной стояли поодаль, принимая знаки внимания сразу нескольких кавалеров. Я понял, что для меня настал удачный момент, и направился на голгофу.
– Простите, Ваше Величество. Не хочется отрывать вас от дум, но нам надо поговорить, – король сурово посмотрел на меня.
– Ваша экскурсия требует вдумчивого осмысления, граф.
– Понимаю, сир. Однако сейчас не об этом, – стрельнув глазами вокруг и понизив голос, произнёс я. Лицо Дана Третьего изобразило заинтересованность. Он посмотрел на стоящих рядом, и они мгновенно отошли шагов на десять. Ловко тут у них всё устроено!
– Слушаю, – сказал король, глядя прямо мне в глаза. Отступать было поздно. Была не была!
– Дело в том, что своими необдуманными действиями я допустил проникновение во дворец вражеского шпиона.
– Вот как! – вскинул брови монарх.
– Она провела меня как мальчишку. Не уверен, что это была заранее спланированная операция. Скорее всего, ей пришлось импровизировать, когда мои люди начали штурм. Надо признать, что всё блестяще удалось.
– Продолжайте, – голос твёрд, лицо каменное, взгляд внимательный. Ну держись, Лёша! Сейчас решается твоя судьба.
– Изобразить из себя избитую узницу для твёрдого духом человека не составит большого труда. Мы же как дети попались на эту удочку и сами позаботились о создании твёрдого алиби для этой хитрой и опасной особы. Торговец Пан наверняка никакой не отец, а связной. Их легенда о родстве безупречна.
– Так вы считаете, что фрейлина моей дочери Падартана – шпионка?
