– Я не могу пить без закуски, – послышалось негромкое признание Раи.
– В холодильнике есть нарезка, фрукты…
Рая опустила плечи. Похоже, ей не понравилась мысль, что придётся хозяйничать на кухне.
Надо же...
Точно оленёнок, случайно выбежавший из охраняемого заповедника на дикую территорию.
Порвут, сломают и не заметят.
Он же и сломает. Если не передумает.
Пока он её жалел. Так выходило.
Ничего, вся ночь впереди. Сна ни в одном глазу. Лишь дичайший голод. Давид сбросил первое напряжение и только.
– А если вы?..
Она обернулась. В свете луны, проникающее через расширенное оконное полотно, грудь Раи колыхнулась. Тело девушки – настоящее искушение. Перед такой невозможно устоять. И отказать – тоже.
– Ладно, – Давид опустил ноги на пол. – Я.
Он даже поднос нашёл. Имелся у него такой, оказывается. Быстро покидав на него жратву, вернулся в комнату.
Рая оказалась умничкой. Придвинула к кровати небольшой столик.
А сама забралась на неё, закутавшись в тонкое покрывало и старательно зафиксировав его под мышками.
Наивная...
Если ему потребуется её обнажённость, ни одно покрывало не спасёт.
Он опустился напротив, успев заметить, что Рая оценила его эрекцию. Щёки у девушки в очередной раз вспыхнули. Шахов потянул одеяло на себя, прикрыв пах уголком. Прикроется и он, так и быть.
– Будешь дальше зажиматься? Выпей хотя бы рюмку, проще будет.
Рая покачала головой и скуповато улыбнулась.
– Нет. У меня… плохие отношения с алкоголем. Он меня не расслабляет.
Сначала Шахов хотел настоять. Ему не по душе её зажатость. Потому что то, что он планировал с ней делать дальше, требовало как раз расслабленности.
Но тут он представил, как её красивое личико искажает пьяная гримаса, как чистые серо-зелёные глаза затягивает дурная поволока, и резко передумал.
Ему крышу сносило от её чистоты. От этой долбаной невинности, что считывалась в каждом жесте.
О нет. Сегодня он будет точно пьянеть не от градусов.
– Нет значит нет... – сказал он, слегка растягивая слова, и, заметив недоумение на её лице, продолжил: – Возможно, с тобой трезвой даже интересней.
Он взял стакан и отпил. Она же потянулась за шоколадом. Отломила дольку и отправила в рот.
Шахов зафиксировал момент. Значит, любит сладкое.
– Но.
Он намеренно сделал паузу, акцентируя внимание на важности прозвучавших следом слов.
– Тебе не кажется, Рая, что я тебе дал достаточно поблажек?
– Я оценила. Спасибо… Давид.
Она тоже выдержала паузу, прежде чем назвала его по имени.
Не намеренно. Просто заколебалась перед тем, как произнести вслух его имя.
Зверь внутри Шахова натурально оскалился, едва ли не вспарывая землю когтями от нетерпения. И невольного восхищённого азарта, что полыхнул в крови.
Как его только не называли!.. Как к нему только не обращались!.. В основном ласково, заигрывающе. Иногда даже довольно искренне. Его любили бабы. Всех возрастов и мастей. Те, что постарше, стремились испытать с ним более оглушающие эмоции, чем обычно. А те, что помоложе, видели перспективы для себя.
Шахов не был жадным. Ни на подарки, ни на перспективы. Если кто-то просил по-нормальному, давая объяснение, что, как и зачем – хотя ему по большому счёту это не надо было, лишняя информация – он относился с пониманием, объективно. А вот если начинали выкручивать… и пытались торговаться – пресекал жёстко.
За эмоции он сам готов доплатить. Чтобы вкусно было…
Когда ему последний раз было вкусно? Так, чтобы «сворачивало и разворачивало», как говорили мужики... Так, чтобы тянуло повторить ещё.
Последнее время со всеми стало как-то пресно и предсказуемо. Тех, кто пытался взбрыкнуть, Шахов сразу ставил на место.
А с Раей что?
То, что она дарила искренние эмоции – это сто процентов. И он их с жадностью хлебал.
Самое интересное, что они не все были положительными. Даже в большей степени негативными.
Он ей не нравится.
Шахов это видел.
Она насторожена.
Но при этом держится хорошо. Он бы даже сказал, что достойно. Не зажимается, не кокетничает.
Выполняет, сука, свою работу.
– Спасибо… И всё? – он сделал глоток, продолжая наблюдать за ней.
Длинные ресницы затрепетали, жилка на шее забилась сильнее.
– Я немного не понимаю, что от меня требуется. Вернее…
И говорила она, тоже тщательно подбирая слова!
Словно по минному полю шла.
Шахов невольно подался вперёд.
Давай, девочка, скажи…
– Вернее, я понимаю, что вы от меня хотите. Но если вы скажете более конкретно, буду благодарна.
Благодарна она будет… Прелесть какая.
– Ты в первый раз поехала с мужиком за деньги.
Давид не спрашивал.
Рая, услышав это утверждение, отвела взгляд. Её губы чуть заметно дрогнули не в то в грустной улыбке, не то в усмешке. Но внимание мужчины они привлекли по другой причине. Они припухли и стали более насыщенного цвета. Едва ли не пунцовыми.
И на то была причина.
Давид их целовал. Покусывал.
И они реагировали.
Она вся, чёрт побери, реагировала!
Но ей было некомфортно. Она находилась не в том месте и не с тем человеком.
Куда же ты лезешь, милая?
Несмотря на вкусные эмоции, которыми она щедро его кормила, Шахову не было её жалко. Жалость давно исчезла из его обихода. И это правильно. Иначе и быть не могло.
Девочка сама выбрала дорогу. Никто её насильно не пихал на неё.
Или… пихали?
Последняя мысль не понравилась Шахову. Возможно, он даже пробьёт эту информацию. Потому что это аукнется и по нему. Принимать участие в мероприятии, где официанток заставляют работать шлюшками – некомильфо.
– Мне потребовались деньги, – честно призналась Рая, поведя худыми плечами. – И я вам просто озвучила сумму, которая мне нужна. Я даже не знаю расценок...
Зверь внутри Шахова недовольно оскалился. Опасно так.
– А хочешь знать?
Она покачала головой и взяла сыр. Отвечать на вопрос явно не планировала.
– Необычный вкус, – заметила вместо этого, неумело меняя тему разговора.
Давид недобро хохотнул. Одним глотком допив коньяк, поставил стакан на прикроватную тумбочку.
Про необычный вкус она тоже зря сказала... Или это именно он так конкретно воспринимал всё произносимое ею?
Почему смотря на то, как девушка пробует сыр, он думает о том, пробовала ли она на вкус сперму?
– Если пить ты не хочешь, продолжим. Иди ко мне.
Рая не удивилась его словам. Оно и понятно. Мужчина и девушка сидят голые в кровати. Вывод напрашивается сам.
Она заёрзала, немного засуетилась. Но сделала так, как он велел. Девочка оказалась ведомой, послушной. Или ей было жизненно необходимо, чтобы кто-то сегодня доминировал над ней?
Покрывало откинула в сторону. И это снова было правильно. Она на лету ловила то, что требовалось ему.
Шахов замер, предвкушая новую дозу эмоций.
– Хочу твои губы, – сипло озвучил он дальнейший сценарий.
Светлые волосы укрыли от него реакцию Раи. Да и плевать! Считывать малейшие оттенки её чувств он не планировал.
Поднос Давид убрал. Опрокинуть еду, чтобы потом по ней елозить голой задницей – сомнительное удовольствие.
А вот одеяло со стояка он убирать не планировал. Сам – так точно.
Рая его не разочаровала. Она спокойно обнажила его член, встав на колени. И выпятив попку кверху. Не то от прохладного воздуха, не то ещё от чего её розовая кожа покрылась мурашками. Убрав волосы за ухо, чтобы те не мешали, Рая приблизила лицо к паху Давида.
глава 7
Это логично.
Это правильно.
Рая знала, что он потребует с неё и такую ласку.
И была готова…
Вроде бы.
Мужчина, платящий много денег, много и спросит. Она и не надеялась, что её разок поимеют в миссионерской позе, и на этом всё закончится.
Нет…
Ночь будет длинной.
