Очень дорогая мозаика, подумалось мне. «Навозная жижа» или нет, но Св. София не боится тратить денежки.
— Твое им будет на твоем шкафчике, — прокричала мне Скаут сквозь шум, издаваемый девчонками помладше и постарше, которые скандировали имена на табличках, пытаясь найти свой шкафчик, в котором будут храниться их книги и принадлежности в течение следующих девяти месяцев.
Хмуро разглядывая, эту толпу визжащих подростков я не была уверена, что поняла из-за чего вся эта суета.
Я смотрела, как Скаут маневрирует среди девушек, потом заметила, что белокурые волосы прыгают вверх и вниз над толпой, а одна рука поднята вверх, в то время как она (по-моему мнению) пыталась привлечь мое внимание.
Сжимая ремешок своей сумки, я протиснулась сквозь толпу к подруге. Она вся светилась: одна рука на бедре, а другая прижата к одному из верхних шкафчиков. Серебряная табличка с именем посреди всего этого дерева вишневого цвета несла единственное слово: «СКАУТ».
— Здесь написано «Скаут»! — сказала она, светясь как гордый родитель новорожденного младенца.
— Так это же твое имя, — напомнила я девушке.
Скаут потрясла головой, затем пробежала пальцами по серебряной пластине с именем.
— Это первый раз, — объяснила она, и в ее глазах появилась легкая дымка мечтательности, — когда здесь не написано «Милисент». Только ученицы двух последних классов имеют право на деревянные шкафчики.
Скаут кивнула головой на конец коридора, где шкафчики опять сменялись белыми эмалированными металлическими с вентиляционными отверстиями в дверце — классика старшей школы.
— Итак, тебя повысили?
Подруга кивнула.
— Я провела здесь четыре года, Лил, запихивая книги в одну из тех крохотных штуковин, ожидая, когда же получу деревянный, — я издала типичный злобный смешок, — и День В.
— День В?
— День Выпускного. Первый день моей свободы от Фоули и Св. Софии, и звездной команды. Я составляла планы на День В четыре года, — она слегка ударила костяшками пальцев по дверце шкафчика, когда вокруг нас, словно стайка птичек, закружились девушки. — Четыре года, Паркер, и я получила серебряную табличку с именем. Серебряную табличку, которая означает, что мне осталось всего два года до Дня В.
— Да, ты настоящий шизик.
— Лучше быть собой, хоть и немного со странностями, чем пытаться втиснуться в шаблон звездной команды.
Ее взгляд внезапно потемнел. Я оглянулась назад как раз во время, чтобы заметить команду местных звезд, проходящую по коридору. Ученицы младших классов школы Св. Софии с выражением благоговения на лицах расступались, когда Вероника, Эми и Мэри Кэтрин проплывали по холлу, окутанные своим самодовольством. То, что они были пока в предпоследнем классе — еще год отделял их от полного старшинства — казалось, не имеет для них значения.
— Да уж, лучше быть собой, — согласилась я, затем опять посмотрела на Скаут, которая продолжала массировать свою табличку с именем. — А мне полагается шкафчик?
— Только лучший, — улыбнулась она, и указала ниже. «ЛИЛИ» было выбито прямыми заглавными буквами на серебряной пластине, формой напоминающей штат Миссисипи.
— Если аромат твоих грязных физкультурных носков достигнет моего шкафчика, то ты круто попала, Паркер.
Скаут сняла с шеи ленточку со своим ключом от комнаты и вставила его в замок шкафчика. Он распахнулся, открывая нашему взору три полки из такой же блестящей древесины. Она изобразила презрительный смешок.
— Это самая великолепная вещь, которую я видела в жизни. Какая роскошь! Какой декаданс!
Я фыркнула. Затем, осознав, что место перед шкафчиками начинает очищаться от учениц, я пихнула руку подруги
— Пошли, шизик. Нам надо добраться до класса.
— Хватит меня хвалить, Паркер. Ты вгоняешь в краску, — она запихнула лишние книги в свой шкафчик и опять закрыла дверцу. Покончив с этим, Скаут посмотрела на меня. — Скорей всего нас уже буду ждать. Лучшее, что мы можем сделать — это почтить их нашим присутствием.
— Так давай осчастливим их.
— Всенепременно, — поддакнула она, и мы отправились.
Разобравшись со шкафчиками (хотя свой я даже не открыла — было что-то успокаивающее в том, чтобы держать книги в руках), я использовала нашу короткую прогулку по главному коридору здания, где располагались классные комнаты и первое занятие по истории искусства, чтобы выжать еще немного информации из Скаут. Уверенная, что сначала лучше узнать самое интересное, я начала с уловки Виктории за завтраком.
— Ну и, — сказала я, — так как ты мне так и не ответила, я попробую снова. Расскажи мне про Майкла Гарсиа.
— Он друг, — ответила Скаут, поглядывая на номера, вырезанные на деревянных дверях аудиторий, мимо которых мы проходили. — Просто друг, — добавили она, прежде чем я потребовала продолжения. — Я не встречаюсь с парнями из Монклер. Одного представителя частной школы в семье достаточно.
Было ясно, что это еще не вся история, но девушка остановилась перед дверью, и я поняла, что времени для разговоров больше нет. Затем, подруга обернулась и посмотрела на меня.
— А у тебя есть парень там, дома?
Очевидно, у нас не было больше времени на разговоры о ней, по крайней мере. Дверь открылась прежде, чем я успела ответить, хотя мой ответ был бы: «Нет». Высокий, худой мужчина выглянул из дверного проема, бросив на нас со Скаут строгий взгляд.
— Мисс Грин, — сказал он, — и мисс..., — он приподнял брови в ожидании.
— Паркер, — просветила я его.
— Да, очень хорошо. Мисс Паркер, — он отступил в сторону, придерживая открытую дверь. — Пожалуйста, занимайте ваши места.
Мы зашли внутрь. В основном, как и в других зданиях, в классе были каменные полы и стены. Когда мы вошли, я увидела лишь несколько девушек за своими столами. Но как только я и Скаут заняли свои места — подруга села прямо за моей спиной — аудитория начала заполняться другими ученицами, в числе которых, к несчастью, оказалась и звездная команда. Вероника, Эми и Мэри Кэтрин заняли места в ряду рядом с нашим: Эми — впереди, Вероника — в середине, Мэри Кэтрин — позади них. Этот порядок привел к тому, что Вероника оказалась за соседним от меня столом. Повезло же мне.
Когда все столы были заняты, девушки стали доставать тетради или ноутбуки из своих сумок. Я не взяла ноутбук сегодня, решив, что мне хватит переживаний и без поиска розеток и проблем с системой в середине урока, поэтому я вытащила тетрадь, ручку и учебник по истории искусства из моей сумки и приготовилась учиться.
Мужчина, который нас встретил, кто, как я предположила, был мистером Холлис, так как это имя было написано от руки зелеными буквами на белой доске, закрыл дверь и направился в начало аудитории. Он выглядел в точности таким, каким вы ожидаете увидеть учителя частной школы: лысый, в вельветовых широких брюках, рубашке, застегнутой на все пуговицы, и вельветовый пиджак с кожаными вставками на локтях.
