– Я не заключала с вами никаких договоров, – спокойно ответствовала Елена. – Нигде не ставила подпись. Всем известно – нет договора, нет обязательств. Уж я-то свои права знаю.
Ведьма выпятила нижнюю губу и сдвинула брови всем видом говоря «попробуй меня уличить».
– Вы призвали чары, а значит, согласились с назначенной за них ценой. Это подразумевается.
Елена прекрасно знала – за все нужно платить. Но на ее памяти никто не расплачивался за чары услугами. Полагалось, за темное волшебство платишь чистотой души, даже ее частью. Чистота души все-таки штука абстрактная и недоказанная, а этот наглый демон требовал вполне реальных вещей. Что же это люди добрые делается? Грабеж средь бела дня!
Как же все так вышло?..
Память Елены услужливо отмотала время на месяц назад.
Тогда следившие за опытами одного профессора йорт попросили ее принять участие в ликвидации последствий эксперимента. Настойчиво попросили. Да Елена и сама бы туда пошла, даже побежала, вооружившись самыми мощными чарами, когда узнала в чем собственно дело.
Начиналось все невинно. Некий профессор обнаружил – личность любого человека можно представить в виде уравнения описывающего его. Такая себе матрица. И создал аппарат, позволяющий в момент смерти «записать» это уравнение на специальный носитель.
Конечно, сделал он это не за один год, а за двадцать с лишним лет упорного труда. Времени у изобретателя было предостаточно. С тех пор как он потерял работу в столичном НИИ в начале девяностых, ничем определенным так и не занялся, перебиваясь случайными заработками. Может, у него была великая цель воскресить погибшую жену или дочь. Может, двигало им желание славы. Может – любовь к человечеству. Или напротив – жгучая ненависть и желание воскресить врага и как следует над ним поглумиться. Кто знает. В итоге все закончилось так, как всегда заканчивается попытка человека стать на одну ступень с создателем.
Об экспериментах профессора проведал директор крупной строительной компании: молодой, богатый и смертельно больной раком щитовидной железы. Он прибрал профессора к рукам, оборудовал лабораторию и умер в чудесной машине с твердой уверенностью на скорое возвращение. Для воскрешения нужно тело, на которое запишут личность, и тел этих на матушке Земле больше семи миллиардов. Износилось одно – выбирай любое другое. Идеальная формула бессмертия.
Увы. Когда радостная толпа родственников и посвященных друзей собралась для свидетельства «воскрешения» почившего (который собирался не только ожить сам, но и оживлять других за хорошее вознаграждение) случилась беда. То ли профессор что-то напутал, то ли уравнение записалось с ошибкой…
Тело молодого парня, в котором предстояло восстать магнату, вначале затихло, а после полетели клочки по закоулочкам. Меньше чем за час в тщательно охраняемом комплексе не осталось живых. От выхода бедствия за пределы лаборатории спасли наложенные йорт чары границы.
Тварь категорически отказывалась сдыхать от выстрелов, с маниакальным упорством отращивала утраченные конечности и отвратительно выла. Специалисты разводили руками. Подрывать здание боялись: чары завязаны на существующие границы здания, без них они просто истают. Кто знает, может, и огонь будет нипочем? Как потом ловить это создание в городе?
Позвали Елену как носителя чуждых чар и знаний. Ситуация пока хоть и пугающая, но не критическая, посему общественность не информировали и к общине иных на поклон не шли. Решили обойтись меньшим злом – Еленой, а там видно будет.
Зло прибыло в ужасном, пожалуй, даже отвратительном расположении духа, как ему по должностной инструкции и положено. Соседи ведьмы затеяли ремонт, и весь день шумели дрелями, «болгарками» и прочей ерундой. Елена морщилась, но поделать ничего не могла – шуметь по закону запрещено только ночью.
Так что «могучая ведьма» скрипела зубами и боролась с желанием сделать с соседями нехорошее. При этом руки отказывались колдовать – когда пару месяцев назад ремонтом занималась сама Елена, соседи отнеслись к этому с пониманием.
В общем, на задание ведьма приехала не выспавшаяся, голодная (ее подняли как раз после заката) и наспех собранная. По прибытию на место оказалось, что некоторые флаконы с декоктами треснули, составы перемешались, и все добро безнадежно испорчено. Хорошо еще, что не рвануло. Ей для полной дисгармонии только локального Апокалипсиса не хватало.
Узрев сие безобразие, ведьма нелестно отзывалась как о сующих в тонкие планы невежественных «человеках», так и о любопытных йорт желающих узнать, что из этого выйдет. И использовала свиток с заклятием. Заморозь ее Хел, но там действительно была пометка о весьма нестандартной цене… и о том, что сбежать от долга нельзя – кредитор воспользуется любой возможностью, чтобы проникнуть в этот мир и стребовал обещанное.
Ведьма вдохнула. Что ж, чары воскрешения опасная штука и лучше бы этой твари поискать хорошего некроманта, но если воспринять это как вызов профессионализму…
Демон встал и отошел к окну. Елена набросила халат и вышла на кухню желая запить потрясение чашкой кофе. Да, чашка крепкого черного кофе то, что доктор прописал в сложившейся ситуации.
Немного успокоившись, Елена осторожно посмотрела на представшую перед ней тварь. В прошлую встречу, она убегала и отбивалась, потому воспоминания о демоне были отрывочными и противоречивыми. Тварь казалась мужского пола. Так что, пожалуй, не «казалась», а казался.
Высокий, худой, хоть и с широкими плечами, бледнокожий. Волосы рыжие, нос прямой, губы тонкие, зубы за ними белые и мелкие как у хищника, глаза золотисто-карие. Уши прикрыты волосами, так что форму не рассмотреть, но вряд ли они сильно отличаются от человеческих. Руки большие, пальцы длинные, ноги средней волосатости.
«Задница что надо» машинально отметила ведьма. Демон терпеливо дождался конца осмотра и ни одна мышца на его, в общем-то, не страшном лице не дрогнула. В голове ведьмы мелькнула торопливая мысль о том, что безжалостные маньяки как правило, имеют обычную внешность, и никто не заподозрит в них монстра.
Никто.
Пока не станет слишком поздно.
– Прикрылись бы, что ли, – она отвернулась налить чашку кофе, сомкнувшиеся на фарфоре пальцы, мелко подрагивали.
– Едва ли вы видите что-то новое.
– Кофе? – скрипя зубами, предложила она.
– Что за глупая попытка поднести мне напиток Вёльсунгов [4] , – отвергла предложение тварь. – У вас есть двадцать дней, в полночь двадцать первого действие призывающих чар истечет, и я вернусь назад.
Демон словом не обмолвился о наказании, буде ведьма не справится, но голос его спокойный как скованная льдом река подразумевал – ничего хорошего точно не будет.
– Я призову вам душу, – нехотя согласилась она, тщательно выдавливая из себя подобающую случаю вежливость. – Только сначала нужно найти подходящее заклятие. Воскрешение не моя специализация.
– У вас есть специализация? – наигранно удивился демон. – По-моему ваш род специализируется на ночных плясках у костра и сексе. Как вы там его называете? Сейд?
– Вы путаете меня с озабоченным суккубом.
– Разве это не так? – в этот раз изумление было искренним и оттого двойне оскорбительным. – Я вижу энергию дюжины ясеней битвы.
Елена плотнее запахнула полы халата и обхватила себя руками, будто это могло помешать пришельцу, копаться в ее прошлом. Ведьма слышала, на что способны эти твари. Насылать кошмары и галлюцинации, пробираться во сны принимая разные облики…
Демоны не могут физически влиять на эту реальность, но у них имеется множество трюков, чтобы заставить смертного делать то, чего они желают. Девушка не знала даже насколько реально его тело и в состоянии ли он чего-то коснуться, или плоть лишь иллюзия. И ей не хотелось проверять. К счастью он не собирается бить ее, по крайней мере, сейчас.
Немалый прогресс в их отношениях.
Ведьма раздраженно дернула плечом. Слово «отношения» применительно к их с демоном сосуществованию, в каком бы то ни было смысле, звучало кощунственно.
