бы я, что так может быть, раньше бы ее попросил, чтобы сказала этому вашему директору тобой заняться. Но воровать — учти, это не наше!
— Какое воровать, — искренне оскорбился я. — Мы же все вернули!
— А откуда взялось тогда то, что вы набрали? Сдается мне, что-то исчезло прямо с полок в том самом магазине.
— Вот черт. Ну… ты прав, наверное. Я не подумал. Такое действительно может быть. А давай сходим, проверим?
— Собирайся.
— Прям сейчас? Ну, знаешь, так нечестно, ты ел, а я трепался, я хотя бы доесть хочу. Когда остынет, уже не то. И идти лучше в конце смены, когда народу почти нет, а то можно в нашу волшебную тюрьму загреметь, за то, что колдовство магглам показываем. Оно тебе надо?
— Так вот оно что…
Тобиас Снейп протянул здоровенную ручищу к голове сына и… ласково потрепал его черные волосы. Эйлин тихо осела на табуретку — от облегчения.
— Ладно, сегодня отдыхаем, устал я как-то с дороги…
* * *
В магазин на следующий день мы пошли всем семейством. Договоренность была простая: подходим к полке, мать что-то берет, я — удваиваю, папаня следит, что на полке и вокруг происходит. Мне было реально интересно: и как оно на самом деле, и как папаня отреагирует, если это все-таки окажется воровством прямо с полок. Вроде он в принципе не так чтоб упертый в соблюдение законов, вчера вон как ржал, но про «Снейпы не воруют» я запомнил. Мужик таки с правилами и вроде как не самыми худшими. Нормально.
К его (и моему) удивлению, на полках ничего не шелохнулось даже. Конечно, была у меня гипотеза насчет склада, да и у папани, сдается, тоже, но проверить это дело мы точно не могли. Не устраиваться же отцу в супермаркет грузчиком на пару дней! Так что спустили это дело, так сказать, на тормозах, на кассе батя расплатился чин по чину и даже домой пакет донес.
А уже на кухне я развернулся, особенно на кофе. Показал, что такое геометрическая прогрессия. Эйлин объяснила правило «до десяти раз», я чисто в экспериментальных целях сделал с одним из последних пакетов одиннадцатый, который мы тут же и опробовали.
Ну… Запах был норм, пока кофе варился. А на вкус редкостная бурда получилась, чем-то на вторяк кофейный смахивающая. Но пачку выбрасывать не стали, мало ли. Кстати, Тобиас явно увлекся: ведь любопытно до чертиков, что и как… Мама Эйлин смотрела во все глаза и наконец разродилась:
— Так ты разрешаешь колдовать в твоем доме, Тоби?
— А… — тот потер лоб, — я что, запрещал когда-то? Не помню…
Упс…
— Так ты же чуть мою палочку не сломал… ну, тогда…
Папаня смотрел на нее, как… Да что тут такое творится вообще? Хотя…
Пришлось мне повторить краткую лекцию про легилименцию, благо, уже отработанную на Эвансах. Тоби побагровел. Мать поклялась своей жизнью и магией, что ничего такого не делала и даже в мыслях не держала. А вот это она зря… В смысле, не держала и не делала. Ну да не мне перекосы ее сознания исправлять, там родничок уж давно зарос. Напомнил ей про чары невидимости и предположил, что находясь под ними тоже можно прекрасно колдовать. Мать удивилась и подтвердила.
— Тогда у меня вопрос, кому ты могла дорожку перейти, чтобы с тобой так… — тут я прервался, возникла новая мысль. — А может, не ты, а ваша семья?
Папаня хмурился: кажется, до него дошло, что он во что-то влип, и это ему стопудово не нравилось. А нам что, нравится, что ли? Мало того, что мать выкинули из волшебного мира, причем она сама, как выяснилось, в упор не помнит, как, так и тут еще позаботились, кажется, чтобы прожила как можно меньше и жила как можно хуже. Высказал им это, и вроде Тоби на мать нехорошо коситься перестал. А потом они наконец раскололись. Оба.
Вообще, рассказ матери можно было кратко представить, как «шла, упала, очнулась замужем… вот тут». Воспоминания отца немногим отличались. Бац — и женат, и вроде так все и надо. Вскинулся снова было на мать, но я быстро сумел довести до их мозгов, что враги-то, скорей всего, у них общие. И если все было подстроено, то друг на друга бочку катить и бессмысленно, и вредно.
— На самом деле, мозги пацану вернули, — невесело хохотнул отец. — Шпарит как по писаному, прям как взрослый.
Я внутренне содрогнулся и обозвал себя тремя нехорошими русскими словами. Палюсь ведь! Палюсь с самого начала!.. Ладно, пока валим все на доброго дедушку. Он далеко, ему пофигу.
Тут исключительно вовремя вступила мать, как раз в нужном ключе. Директор — то, директор — се… Ну и я подключился насчет Верховного Чародея и прочее бла-бла-бла. Большой человек нам сильно помог. Кажется, Тоби проникся. Но мою мысль узнать про семейство собственной супруги поддержал, так что Эйлин деваться было некуда. Раскололась.
Как она вообще выжила при таких установках, окончательно не поехав крышей, я так и не пойму, наверное… Или маги покрепче обычных людей? Хотя нет, все-таки поехала, иначе ее поведение просто не объяснить.
Выяснилось вот что: единственная дочь старинной чистокровной семьи воспитывалась в глубочайшем пренебрежении и презрении ко всем, кто «ниже их по крови». Нет, вы только подумайте… Они бы еще давление замеряли, там бы точно было ясно, кто кого выше, победили бы гипертоники и отметили бы это общим кризом с повальной госпитализацией. Но главное, обнаружив себя замужем, привычек, едва ли не впитанных с молоком матери, Эйлин изменить не могла. Ну, или не хотела. Или не умела. Хотя, скорее, все разом.
А потому, очнувшись, выдала супругу что-то в духе того, как ее воспитывали, да еще наставив на него палочку. Вот только заклинание произнести не успела, мужик оказался проворнее и палочку у ненормальной отобрал. С тех пор все и началось… Конфликты, запреты. Ее демонстративное «фе» по поводу всего, что ее окружало. Палочку, правда, купила себе новую, даже две, и отправилась домой, откуда ее — жену маггла! — выставили и проклятьем добавили. А потом она и на саму себя перешла, поедом есть. Так что если бы я не появился и хоть какие-то инстинкты не включились, не выжила бы и года. А так… с головой, конечно, беда довольно серьезная, но хоть пока живая.
Меня она растила точно так же, как растили ее: маггглы — это отвратительно, я — кровиночка самих Принцев, достойный благородного рода и так далее. Как
